Мир Нежити. Книга I (СИ)

Помимо множества рас, житель Эпохи света обратил бы внимание на то, что в деревне почти не было деревянных изделий или тем более построек из дерева. Вместо изгородей и частоколов делали земляные насыпи. Здесь не услышишь стук топора. Да, в дикой местности ещё есть сухие леса, вроде того, из которого Онгхус призвал энтов, но их трухлявые деревья почти не годились как стройматериалы.
В деревнях скота не было культовых сооружений по типу часовен или церквей. Хотя среди лордов ходили толки, будто в песчаном королевстве Та-Мерит для живых изобрели религию, согласно которой Высшая нежить являлась божествами, и если будешь хорошо себя вести, то получишь честь обратиться в зомби, тем самым приблизившись к божественной природе. Само собой, не было кладбищ: господа обращали едва остывшие трупы в нежить, чтобы те служили уже в качестве рабочих или боевого мяса.
Крестьяне не знали песен, музыкальных инструментов, праздников и всего прочего, что позволит им создать свою культуру, а значит, укрепить общность — дорога, однажды приводящая к открытому бунту против нежити.
Не то чтобы в Эпоху света жители деревень были шибко читающими, но всё же сейчас обучать живых грамоте строжайше запрещалось. К живым в руки не должны попасть хроники прошлого, из которых можно узнать, что когда-то скот непредставимо долго правил на земле, а нежить отваживалась выползать из тайных логовищ только с наступлением ночи. Скот не должен знать, что когда-то в его руках была мощь, перед которой трепетали даже вампиры и личи. Скот должен считать, что его сегодняшнее положение было таковым всегда.
Насмотревшись на внешние владения, Киния, наконец, отправилась в замок. Побродила по алхимической лаборатории, заглянула в покои Эмраса, оценила колдовской зал, и добралась до библиотеки.
— Впечатляет, — Киния задрала голову, чтобы окинуть взором огромное помещение с несколькими ярусами.
За всю Эпоху тьмы Высшая нежить едва ли успела написать столько книг, а значит, здесь должно храниться немало трудов Эпохи света. Если только у Эмраса не было одержимости каждый день писать новый том о какой-нибудь незначительной ерунде. «У каждого из Высшей нежити свои причуды и слабости, — напомнила себе Киния».
Вампирша ценила вещи, которые особенно сильно напоминали об ушедшей эпохе; о времени, когда в жилах текла горячая кровь. И книги, написанные живыми авторами, относились к таким вещам. Прежде всего — баллады. В них Киния любила по несколько раз перечитывать места, в которых герои кушают; перечитывала описания природы и любовных переживаний. Ничто так не позволяло забыть о мёртвой серой действительности и хоть на миг ощутить себя заново ожившей, как погружение в мир книжных историй!
Даже самый дальний книжный уголок освещался волшебными светильниками. Значит, Эмрас частенько бывал здесь и заботился о том, чтобы помещение всегда было в надлежащем виде. Киния медленно пошла вдоль длинных стеллажей, нередко останавливаясь, чтобы вытащить какую-нибудь книгу, и полистать её.
— Я проведу тут немало ночей, — удовлетворённо произнесла вампирша, заплутав в книжном лабиринте.
Шорох вырвал Кинию из мечтательного предвкушения. Благодаря чуткому слуху вампирша распознала, что звук издавался не крысой или призраком. Скорее это походило на осторожную поступь. Звук повторился.
Киния рванула к источнику шороха. Миг, и вампирша с такой силой прижала чьё-то тело к стеллажу, что он зашатался, и с полок посыпались книги. Киния сжимала горло девушки. Живой. От удивления вампирша чуть ослабила хватку, но девушка не прекращала хрипеть, жадно хватая ртом воздух и молотя ладонями по стеллажу. Вспомнив, как случайно сломала шею служанке, Киния одёрнула руку, но сразу же схватилась за воротник платья незнакомки. «Почему скот наряжен в такую красивую одежду?! — мелькнула мысль у вампирши».
Девушка оказалась эльфийкой. Из-под рыжей растрёпанной чёлки на Кинию испуганно смотрели большие изумрудно-зелёные глаза. Полные губы дрожали, будто девушка силилась что-то произнести, но все слова тонули в прерывистом дыхании, от которого часто вздымалась и опадала небольшая грудь.
 
— Что тут делаешь, скот?! Отвечай!
Киния так встряхнула девушку, что её длинные заострённые уши бешено закачались.
— Простите, простите меня! — жалобно пискнула эльфийка. — Я библиотекарь господина Эмраса!
— Биб… библиотекарь?..
От изумления Киния разжала хватку, и отступила на несколько шагов.
— Да, госпожа.
— Но… это ведь значит… что ты обучена грамоте.
— Всё правильно, госпожа. Сам господин Эмрас обучил.
— Он больше не господин, — голос Кинии вновь зазвучал по-стальному уверенно. — Этот предатель погиб. Теперь я — единственная госпожа этих земель… Подойди ближе.
Эльфийка сделала пару робких шагов. Киния пошла вокруг девушки и пристально осматривала её с ног до головы.
— У каждого есть свои причуды и слабости, — вкрадчиво повторила вампирша недавние мысли. — Причуда Эмраса оказалась весьма любопытной и, должно быть, сладкой на вкус.
Киния остановилась позади эльфийки, и мягко положила ладони на её плечи. Затем вампирша притянула девушку к себе, и склонила голову к её шее. Ощутив на коже прикосновение холодных губ, эльфийка вздрогнула и зажмурилась. Но колющей боли от укуса не последовало.
— Тебя следует выпить за то, что умеешь читать. Выпить всю без остатка, — шептала Киния. — Я чувствую, что ты говоришь правду. Ты действительно библиотекарь. И всё же витает интригующая недосказанность, будто хочешь что-то скрыть от меня. Не понимаю, что именно. Пока не понимаю… Скажи, зачем Эмрасу делать скот библиотекарем?
— Господ… ой, вернее, я хотела сказать, просто Эмрас, он говорил, что у меня есть магический дар. И это, в общем, поможет мне как, ну, библиотекарю… а-ай!
Дрожащая эльфийка с трудом подбирала слова — Киния массировала её плечи, и поцеловала в шею, при этом сладко постанывая*.
— Здесь десятки тысяч книг!
Только что бывшая нежной, Киния больно схватила эльфийку за волосы, и резко задрала её голову, заставив посмотреть на верхние ярусы библиотеки.
— Целой жизни мало, чтобы их все перечитать и рассортировать. Хотя эльфы долгожители, и при помощи магического дара за один век ты бы справилась с этим в одиночку… Но тебе нет и полусотни лет. Я чувствую твою юную пышущую жаром ауру! Она жжёт всё моё тело, словно адское пламя!
Выкрикивая это, вампирша то встряхивала эльфийку, то страстно тёрлась лицом об её рыжую шевелюру.
— Как такое юное дарование справляется со всеми делами в библиотеке?
— Всё так, госпожа, я ни за что бы не справилась одна! — быстро сказала эльфийка. — Эмрас поставил под моё начало пару призраков из Низшей нежити — они помогают мне.
Киния так резко отпрянула, будто эльфийка и впрямь загорелась адским пламенем.
— Мало того, что скот обучен грамоте, — вампирша затрясла головой, — так ещё имеет в слугах Низшую нежить. Неслыханно. Неслыханно!
Вампирша заходила туда-сюда, что-то непрестанно бормоча. Когда, наконец, остановилась, то спросила:
— У тебя есть прозвище?
— Эмрас называл меня Вистра.
— Вистра… Вистра-Вистра-Вистра… Это же «роза» на языке восточных эльфов. Хорошо. Мне нравится. Не буду менять прозвище. Ну что ж. Тебя бы следовало выпить до дна, но пока повременю с этим — уж слишком интересный ты цветочек. Будешь и дальше выполнять свои обязанности библиотекаря.
— Спасибо, спасибо тебе, милостивая госпожа! — Вистра поклонилась, но вовсе не тем кривым поклоном, какой показывал крестьянский скот, а безупречно исполненным придворным реверансом.
— Эх, тебя бы на мои ужины-сценки. Глядишь, вышел бы толк. Ну да ладно. Вот тебе первый мой приказ как библиотекарю. Поставь на место книги, упавшие после нашего знакомства. А ещё к моему следующими приходу подбери пару-тройку хороших приключенческих баллад. Ясно?
— Исполню в лучшем виде, госпожа!
— Уясни вот ещё что: если без моего разрешения сделаешь за порог библиотеки хоть шаг, то будешь неделями умирать в муках, а потом твою душу выпьет один весьма жестокий призрак. Никому больше не говори, что ты библиотекарь, и вообще не отсвечивай, пока не услышишь мой голос.