Мир Нежити. Книга I (СИ)
Помимо тренировок ничуть не меньше времени уделялось магическому образованию Сотэра. Научившись читать, он изучал руководства по волшебству. Иногда ему в этом помогала Вистра, но всегда под надзором Кинии, чтобы начитанная эльфийка не сболтнула мальчишке чего лишнего, что только навредит его воспитанию как паладина.
Хотя ошибку в этом допустила сама вампирша. Когда Вистра впервые помогала Сотэру, Кинии не понравилось, как мальчишка украдкой бросает любопытные взгляды на рядом сидящую эльфийку — всё ещё носящую только прозрачную сорочку.
Вампирша запоздало вспомнила, что у рыцарей света запреты к зову плоти по своей строгости мало чем уступают монашеским обетам. Даже простое вожделение недопустимо! Пришлось нарядить Вистру обратно в платье с закрытыми плечами и длинным подолом. В голову даже пришла мысль про оскопление, но её вампирша быстро отвергла: в ордене паладинов этого не практиковали. «Вдруг отсутствие срамного органа лишает способности подчинять свет? — не без смеха подумала вампирша».
Но Киния понимала, что Сотэру нравится быть рядом с Вистрой отнюдь не только потому, что она разок засветилась почти полностью обнажённой. Она же ведь подобна ему — живое существо. И Вистра всё объясняет мягко, любезно и терпеливо. Это пробуждает в мальчике ничуть не меньше усердия, чем понукания и крики.
«Возможно, и мне нужно быть мягче, если это благотворно повлияет на Сотэра, — размышляла Киния, наблюдая за склонившимися над книгой мальчиком и эльфийкой. — Я ведь выращиваю не Высшую нежить. Нужно чуть поменять подход к нему».
А вот обучением урезанному катехизису Киния занималась целиком самостоятельно, не доверяя это Вистре. С пониманием большинства добродетелей паладинов у Сотэра проблем не было.
— «Будь честным как с самим собой, так и с другими; не лжесвидетельствуй; пусть твоё сердце будет открыто для ближних», — читал Сотэр, стараясь не запинаться.
— Видишь, лгать госпоже нельзя, — наставительно говорила Киния. — Не пытайся что-то скрыть от меня, никаких секретов. Говори мне всё как есть. Может есть нечто такое, что смущает тебя, но ты не хочешь сказать об этом? Тогда признайся мне, я не буду ругаться.
— М-м… есть кое-что, — осторожно начал Сотэр после небольшой паузы.
Видя, что госпожа терпеливо ждёт продолжения, да ещё и добродушно улыбается, — очень редкое для неё выражение! — мальчик чуть осмелел:
— Вот в кодексе, ну, свет восхваляется. О магии света написано хорошо. Но вокруг никто не творит свет. Все колдуют тьму. Ты т-тоже… госпожа. Если магия света важна, в общем, ну, почему её так мало? Почему никто больше не учится, кроме меня?
— Потому что это особая магия, которой суждено овладеть очень немногим, — ответила Киния, ожидавшая этого вопроса. — Не у всех есть дар к овладению светом. Но у тебя нашёлся, а потому ты избран как будущий носитель очень редкого волшебства. Однако важен не только свет, но и тьма. Они противоположны друг другу, но равнозначны, ведь являются неотъемлемой частью этого мира. Так что благодари судьбу, что можешь постигать свет, но не забывай о почтении к тьме… Молодец, что спросил. Читай следующую заповедь.
— «Будь готов к самопожертвованию во имя света и ради ближнего своего»
— Если придётся, ты должен любой ценой защищать свою госпожу, — пояснила вампирша. — Даже ценой жизни. Да, я хоть и сильная, но однажды буду нуждаться в защите моего паладина. Свет да защитит тьму.
Говоря это, Киния впервые расщедрилась на сдержанную ласку — погладила светлые волосы Сотэра.
— Дальше…
— «Защищай невиновных, всюду выступай против несправедливости»
Сотэр помолчал, но так и не дождавшись пояснений от Кинии, спросил:
— Госпожа, кто такие не-винов-ных и… что за не-справед-ли-вости?
— Ну-у…Это когда кого-то наказывают за то, что он на самом деле не совершал. Вот, например, когда я тебя бью, то никогда не делаю это просто так. Мои наказания справедливы.
Так постепенно они проходили катехизис и другие отредактированные Кинией труды. Потом Сотэр зубрил кодекс и учился медитировать, чтобы лучше чувствовать магическую силу.
И однажды мальчик смог ненадолго сотворить крохотную звёздочку — успех, доказывающий, что приверженность даже порезанному катехизису открывает путь к силе света.
«Как странно, — дивилась Киния, глядя на волшебного светлячка, летающего над ладонью восторженного Сотэра. — Я же вампирша, мне противен свет. Но нет, я вместе с малолетним скотом радуюсь волшебному огоньку, словно ребёнок дурацкому фокусу на ярмарке. Безумие».
Если обучение Сотэра и Вистры шло складно, то иначе дело обстояло с Атти. Эльфийский мальчик внимательно читал и запоминал друидические книги, отличался большим прилежанием. Однако хорошо усвоив теорию, он ничего не мог добиться в практике.
Атти много медитировал в посадках у замка; клялся госпоже, что чувствует пульсацию магии в корнях и стволах сосен, но не мог почерпнуть из них хоть горсть силы.
— Проклятье, уже целый год старается, а всё никак, — негодовала Киния в своих покоях.
— Может, пора его съесть? — предложила Уна. — Воспитаешь нового огородника. Делов-то!
— Нежелательный вариант. На подбор и выращивание нового воспитанника уйдёт ещё сколько-то лет. Если Вистру можно хоть десятилетиями держать, то со взломщиком-паладином затягивание обернётся дурными последствиями. В идеале нужно, чтобы оба взломщика оказались готовы одновременно.
— Госпожа, только не гневись на меня. Клянусь второй смертью, я тщательно подбирала одарённого детёныша. Не знаю, почему у него ничего не получается. Может, ленивый?
— Нет, детёныш хорошо одарён и трудолюбив. Подозреваю, что дело вовсе не в нём. Возможно, чтобы наладить полную связь с магией, ему нужно большое настоящее место природы. А на эту роль наши жалкие рощи не тянут.
— Беда. Лесов-то считай не осталось. Только сушняк один торчит.
— И всё же иных идей мне в голову не приходит. Попробуем хоть так…
С наступлением следующего дня Киния, Уна и троица взломщиков отправились к ближайшим останкам леса. Преодолели всего десяток лиг, но для Сотэра, Атти и Вистры это оказалось первым путешествием за пределы территории замка.
Глава 7 — Друид
Там и сям торчал сплошной сухостой без веток, так что казалось, будто находишься среди обломков гигантских костей, воткнутых в землю. Часто приходилось перешагивать давно опавшие стволы. Залетая в дупла, ветер с тоскливым завыванием вырывался через зевы сломанных древесных вершин — создавалось впечатление, будто невидимый музыкант дует в большой рог, творя скорбную похоронную музыку. Грифы и вороны кружили в небе, следя за группой из пяти странников.
— Вистра, ещё раз напоминаю: не вздумай баловаться с огненными заклятьями. Даже огонька не вызывай, — предупредила Киния. — Одна искорка — и тут всё займётся пламенем.
Вдали от замка с его воздушным куполом живой троице дышалось непросто. Но Сотэр и Вистра несильно страдали от этого, будучи под впечатлением от первого похода. Они во все глаза рассматривали унылый пейзаж, и возбуждённо прыгали с одного опавшего ствола на другой.
— Ах, игривые детишки на лесной прогулке, — умилялась Уна.
Вся игривость закончилась, когда нога Сотэра с громких хрустом провалилась в глубь трухлявого пня. После строгого взгляда вампирши парень понурился, шёл тихо и осторожно.
Только Атти не разделял интереса живых соратников.
— В книгах леса выглядят красивее, — пробормотал эльф. — Здесь так уныло. Я слышу шёпот мёртвых деревьев.
— Большая катастрофа всё погубила, золотце, — сочувственно сказал Уна. — И леса погубила, и орден паладинов. Ах, как прискорбно!
— Здесь, — Киния остановилась на небольшой поляне, свободной от сушняка. — Значит так… Я пойду послежу за конями. Уна, будешь дежурить по округе. Смотри, чтоб ни одна живая или мёртвая тварь не подобралась к этой поляне даже за одну лигу. Увидишь кого незваного — уничтожь. Если кто посильнее объявится — зови меня.