Сбежавшая невеста для Грозного (СИ)

Быстро настраиваю воду и шагаю под упругие струи воды.
Задвигаю створки и остаюсь в горячем и влажном мирке.
Прижимаюсь спиной к холодному кафелю и подставляю лицо под воду.
Упругие тяжелые капли бьются о кожу, вызывая едва чувствительную боль и облегчение. Облегчение от того, что с собой уносят всю грязь с моего тела и, возможно, из этого мира.
Подхватываю кусок мыла и густо мылю лицо, шею. Соскальзываю на плечи.
Густая пена быстро взбивается и покрывает все мое тело.
Саднящие ладони быстро порхают по моему телу, мелькая то тут, то там.
Неожиданно вода приносит с собой покой.
Я так погружена в водные процедуры, что не замечаю, как открывается дверь в комнату. Как мимо меня мелькает темный силуэт.
Вздрагиваю, когда створка со скрипом отъезжает в сторону.
Инстинктивно прижимаю руки к груди.
- Что ты себе позволяешь? – я замираю перед Грозным.
Он лишь молча скользит по моему телу взглядом, обжигая похлеще касаний.
И взгляд этот совсем недобрый. Чувственные губы кривятся в недовольном оскале.
Сейчас он как никогда похож на дикого зверя.
Одно мое неверное движение и он бросится и вцепится зубами мне в горло.
Так и замираю, едва успев прикрыть обнажённое мокрое тело.
Грозный замирает напротив. Его ноздри трепещут, словно он принюхивается, взгляд становится неподвижным и пугающим, а руки до хруста сжимают дешевые пластиковые створки душа.
И это неожиданно отрезвляет меня.
- Пусти! – я отталкиваю его с прохода.
Быстро хватаю полотенце.
Отворачиваюсь и стараюсь замотаться в застиранный кусок ткани.
- Я сказал не высовываться! – гремит рядом уже знакомый баритон.
- Я приняла душ и никуда не выходила, - отвечаю со злым сарказмом.
Как будто я могла куда-то выйти.
- В этом отеле тебя не слышал только глухой, - он зло выплевывает сквозь зубы.
- Знаешь что? А мне плевать, - резко подаюсь вперед, собираясь просто обойти его.
Он перехватывает меня за руку. Снова его пальцы сжимают крепко, но осторожно мое запястье.
Замираю от страха в его руках. Так близко и так далеко. Его горячее дыхание обжигает кожу.
Сердце трепещет в груди с бешенной скоростью. Паника обдает меня, но тут же откатывает, уступив место какому-то новому непонятному мне самой чувству.
Внутри все сжимается от странного предвкушения и желания. Желания?
Упираюсь ладонями в его каменную грудь, пытаясь оттолкнуть, отодвинуть его от себя.
Но это бесполезно. Он стоит неподвижно, словно скала и разглядывает меня.
Его ладони вздрагивают на моем теле и осторожно начинают двигаться вдоль позвоночника, вызывая странную дрожь.
Упираюсь ему в грудь.
Судорожно вздыхаю.
Глава 30. Аглая
- Больше я предупреждать не буду, Аглая, - хрипит он, прикрывая глаза.
Замираю перед ним и стараюсь унять дрожь и волну возбуждения.
Грозный отпускает меня так же внезапно как и схватил.
- А сейчас, если ты не собираешься ко мне присоединиться, выйди, - его губ касается едва уловимая усмешка.
Он что шутит? Смеется надо мной?
Прижимаю ладошки к моментально вспыхнувшим щекам и вылетаю из крохотной ванной.
Мысли мечутся в голове. Мне надо придумать, как уйти, как сбежать от него.
Еще один день рядом с ним я просто не выдержу.
Он слишком...
Опасен.
Другого слова я подобрать не могу.
Но опасность, это не совсем верное определение.
Я боюсь его и еще больше боюсь неожиданной реакции своего тела на этого мужчину.
Вдвоем уже вторые сутки. В тесном пространстве. Скорость, драйв и адреналин.
Это все из-за дороги. Так бы я не обратила на него внимания.
Он совсем не мой типаж.
Да, точно.
Наверное, в сотый раз дергаю дверь номера. Но она не поддается. Грозный продумал все.
А я продолжаю мерять шагами комнату и пытаться оправдать свое поведение.
Бросаюсь к окну. Может решетка ослабла или петли провисли.
Налетаю на кровать и с нее что-то с грохотом падает на пол.
Оборачиваюсь.
Сердце подскакивает в груди. От волнения начинают покалывать пальчики.
 
Пистолет!
Он оставил меня в комнате с пистолетом!
Он не мог...
Да вот же он передо мной! Быстро поднимаю оружие.
Черт, тяжелый.
От ощущения в руке холодного тяжелого металла в груди разливается леденящая пелена. Она заставляет замереть слишком разбушевавшееся сердце.
Оружие это не игрушка. И не помощник в делах.
Строгие линии, идеальное сочетание гениальной человеческой мысли и бесчеловечного расчета для убийства себеподобных.
- Что ты делаешь? - гремит позади меня.
Сердце подскакивает к самому горлу. Резко поднимаюсь и направляю пистолет на Грозного.
Он только вышел из душа, даже вытереться толком не успел. По его широкой рельефной груди стекают крупные капли.
Дыхание сбивается. Закусываю губу и зачем-то слежу, как одна из капель обрисовывает каждую косую мышцу на груди, как она скользит по идеальным кубикам пресса. И наконец, исчезает на мокром полотенце, что туго обтягивает его узкие бедра.
Черт. Жадно сглатываю. Руки начинают медленно дрожать от напряжения.
Он что не мог одеться?
Мужчина не двигается с места. Складывает свои огромные ручищи на груди.
А я снова вздрагиваю. Никогда не видела ничего подобного.
- Отойди, - почти шепчу я. Нервы взвинчены до предела.
Каждой клеточкой ощущаю разливающееся по комнате напряжение.
- Не могу, - отвечает он слишком спокойно.
- Почему? - сглатываю я. Тяжелый пистолет неудобно держать на весу.
- Потому что не стоит делать резких движений перед человеком с оружием.
- Выпусти меня отсюда или я тебя пристрелю.
У меня нет пути назад. Если я решила, что сейчас я сбегу, то должна сделать это. Это мой единственный шанс. Другого мне Грозный просто не даст. НИКОГДА.
- Нет, - он качает головой.
- Почему? – смотрю на него расширенными от удивления глазами. Внутри все сжимается от вероятной развязки.
Сейчас я реально готова на все.
Я не могу вернуться домой сейчас. Только не тогда, когда я была так близка к цели.
Возможно, чуть позже, через гд или два. Я позвоню родителям и все объясню. Но не сейчас.
Я не хочу быть женой Амирова или кого-то другого, кого родители подберут мне в мужья.
Возможно, Грозный в чем-то был прав и родители меня продали. Пускай не буквально. Но то, что они решили выбрать богатого и перспективного зятя, не спросив моего мнения, уже говорит о многом.
- Ты не такая.
- Ты совсем не знаешь меня, - голос срывается. – Как ты говорил? Богатенькая девочка? Мажорка, которая не замечает простых людей вокруг? Считает из грязью под ногами? Вот сейчас и расставим все по своим местам!
Меня начинает бить озноб. Пальчики подрагивают, я крепче сжимаю пистолет.
- Ты просто маленькая девочка, которая запуталась в себе и в окружающих. Просто ты не знаешь, кому можешь доверять, поэтому просто бежишь, - он наклоняется. Его грудь давит на пистолет. Его горячее дыхание обжигает меня.
- Нет! – зажмуриваюсь от боли, что приносят его слова. Он прав. Как всегда прав!
Руки обжигает болью.
Распахиваю глаза и смотрю, как Грозный четкими быстрыми движениями разбирает пистолет на составные части и отбрасывает от нас подальше.
Я не понимаю, как он умудрился выбить его у меня.
- Маленький совет на будущее, - он нависает надо мной, а я пячусь назад, – никогда не наставляй ствол, если не собираешься стрелять. Поняла?
- Я.. я.. собиралась, - губы пересыхают. Нервно облизываю их. Сердитый взгляд стальных глаз следит за моим язычком.
- Да? – серые глаза наливаются свинцом, брови сходятся на переносице.
Неуверенно киваю в ответ.
- Тогда второй совет: стреляй, когда есть возможность, не разговаривай! Возможно, это спасет твою жизнь. Когда-нибудь.