Сбежавшая невеста для Грозного (СИ)

Кажется я уже смирилась с обратной дорогой домой. Но нет! Я не должна. Иначе я похороню свою мечту, свою свободу. Я не должна поддаваться. Надо найти какой-нибудь выход.
Обреченным взглядом скольжу вокруг себя.
Опостылевшая мне машина, темный салон, тонировка и Грозный за рулем.
Рядом нет ничего, чтобы могло мне помочь.
Осторожно кошусь назад. Может на заднем сиденье есть что-то...
Замечаю на заднем коврике аллюминевую банку с лимонадом.
То что надо!
Перегибаюсь и подхватываю ее.
- Куда ты7 - рычит Грозный и пытается вернуть меня на место. Но я уже успела ухватить банку.
Пока «неуклюже» пытаюсь вернуться встряхиваю банку еще пару раз для надежности.
- Пить хочу, - отвечаю и дергаю за небольшое аллюминевое колечко.
- Осторожнее, она давно так...
Договорить Грозный не успевает, потому что темная струя вспененной колы бьет прямо ему в лицо. Пенный бурлящий напиток заливает мужчину с головы до ног. Сладкие потоки стекают с приборной панели и лобового стекла.
- Блядь! - рычит Грозный и от звука его голоса у меня внутри все замирает.
Кажется, меня сейчас будут убивать.
- Извини, - шепчу испуганно. И сейчас я не притворяюсь. Потому что в мгновенно темнеющем взгляде я вижу только жажду убийства и больше ничего. - Я не хотела.
Облизываю пересохшие губы и дергаю ручку на двери.
Сейчас я готова выйти из машины на полной скорости. Потому что темный яростный взгляд не обещает мне ничего хорошего. Кажется. В этот раз я переборщила.
Глава 25. Аглая
Грозный молчит, яростно сжимая руль мокрыми ладонями.
Темные ручейки стекают по его лицу, срываются с подбородка на грудь, оттуда на бедра и впитываются в подушку сиденья.
Мама!
Его ноздри яростно трепещут.
Он прикрывает глаза и шумно вдыхает. Поворачивается к дороге и медленно выдыхает.
Я боюсь пошевелиться, боюсь издать какой-нибудь звук.
Так и замираю с открытой банкой.
- Выходи! - рычит Грозный, стоит нам свернуть к очередной заправке.
- Пожалуйста, не надо, - шепчу я. - Я правда не хотела. Не заставляй меня.
Добавляю дрожи в голос и обхватываю себя за плечи.
- Давай я пока тут вытру. Никуда я не денусь.
Позади нас уже подъезжает внедорожник и протяжно сигналит.
Грозный оборачивается, матерится сквозь зубы. Бросает мне пачку влажных салфеток и выходит.
- Только попробуй дернуться и я тебя к этому сиденью наручниками пристегну, - рычит он.
Послушно киваю и наблюдаю, как Грозный громко хлопает дверцей.
Он обходит машину и вставляет заправочный пистолет в бензобак.
Моя рука медленно тянется отстегнуть ремень безопасности.
В тишине салона щелкает центральный замок сигналки. Он запер меня. Он меня запер!
Вот черт! Стоит только забрезжить слабому лучу надежды, как грозовое небо тут же закрывает его.
Вот черт!
Отстегиваюсь и перекатываюсь на водительское сиденье. Джинсы тут же пропитываются липкой и прохладной жижей, бывшей когда-то колой. Дергаю ручку - дверь не поддается.
Скотина!
Мимо машины проходит заправщик и у меня моментально рождается очередной план.
В приоткрытое окно просовываю мятую пятитысячную купюру. С моих пальчиков стекают капли лимонада.
- Эй, эй! Простите! - пытаюсь привлечь его внимание.
- А? - заправщик оглядывается.
- Мужчина, вы не могли бы мне помочь? - голос дрожит от страха, оглядываюсь на минимаркет, где только что исчезла широкая спина Грозного.
Надеюсь, он еще зайдет в туалет привести себя в порядок. И подарит мне пару так необходимых мне минут.
- Залейте мне дизель, пожалуйста.
Заправщик икает. Щурится. Смотрит на вставленный в бензобак пистолет и опять на меня.
Просовываю в щелочку вторую ярко-рыжую купюру.
- Пожалуйста.
Я слабо представляю, как это может мне помочь. Но думаю, что ничего хорошего с дизелем в баке для бензиновой машины не будет. В лучшем случае, упадет скорость. Про худший боюсь думать, потому что Грозный мне тогда точно башку открутит.
Заправщик кивает, сгребает обе бумажки. Меняет пистолет и торопливо семенит в минимаркет.
 
Я замираю на сиденье и жду.
Сердце отчаянно бьется в груди. С каждым стуком, кажется, что оно поднимается все выше, к самому горлу.
Еще несколько секунд и я не смогу сделать вдох. Пульсующее сердце перекроет мне дыхание.
Дверь минимаркета открывается.
Мои ладошки моментально покрываются испариной. Капелька пота стекает по виску.
Из магазина рысью выбегает заправщик. И в этот момент колонка начинает отсчитывать литры дизеля. Топливо в громким шелестом бьется в бак на моей стороне.
Не могу оторвать взгляд от дверцы маркета.
Господи. Пусть Грозный задержиться внутри еще хотя бы на минуту.
Пульс в висках отсчитывает обратный отсчет.
Заправщик пытается что-то мне сказать. Но я только киваю, не понимая ни слова.
В какой-то момент он машет на меня рукой и меняет пистолеты обратно.
Вовремя.
Потому что стоит заправщику отойти от машины, как из магазина выходит Грозный.
Я моментально подбираюсь. Вспоминаю про липкие разводы в салоне. Достаю сразу несколько влажных салфеток и тру все. Что попадается под руки. И молюсь. Молюсь, чтобы грозный ничего не увидел через огромные окна минимаркета. Иначе мне реально конец. Выходка с лимонадом покажется мне шалостью.
- как успехи? - Грозный плюхается на сиденье и морщится.
- А? - вздрагиваю и перевожу на него удивленный взгляд.
- Закончила, говорю?
- Ага, - неуверенно киваю, продолжая тереть на одном месте.
- Да блядь, Аглая! - взрывается он.
Выхватывает из моих рук салфетки и сам начинает оттирать липкие разводы.
- Я не хотела, - зачем-то повторяю я. Я вру. Конечно. Я хотела.
Но сейчас я вижу, как от оттирает свою машину, как выражение его лица становится хмурым и... расстроенным. И мне реально становится стыдно за свой поступок. Но сбежать я хочу все равно больше.
Поэтому останавливаьться не собираюсь.
Прости грозный. Но или ты или я.
В данном случае - твоя тачка!
Глава 26. Аглая
- Ты что реально хотела помочь котенку? - через пять минут напряженной тишины спрашивает Грозный.
- А? - перевожу на него рассеянный взгляд.
- Ты за той теткой пошла ради котенка?
- Кошки, кажется, - киваю.
- И тебе не показалось это странным?
- Что именно? - моргаю удивленно.
- Ну женщина, которая пытается казаться старше своего возраста?
- Нет, - я хмурюсь. Я сейчас вообще не понимаю, о чем он говорит.
- Дешевый парик?
Надо же, я даже не заметила на ней парик. Я вообще слабо помню эту женщину.
- Есть женщины, которые носят парики. И не у всех есть деньги на натуральные волосы, - отвечаю упрямо.
- Ага, ты об этом знаешь не по наслышке, - зло усмехается он.
- Я не всегда живу в золотой клетке, - отвечаю с достоинством. - Я училась в обычном университете, я иногда хочу в обычные кафе, в приюты для животных и общаюсь с разными людьми.
- Да, я понял. И как ты тогда проморгала, что ее одежда не вяжется с новеньким маникюром? - бросает на меня сердитый взгляд.
- Что? - опять удивленно моргаю.
- Эта женщина вообще не парилась по поводу маскировки. Намазала не пойми чем лицо, натянула парик и старушачьи грязные шмотки. А от самой разило шанелькой и ментоловой жидкостью для вейпа. Плюс маникюр! Она на простую работящую женщину даже ночью в темноте не сойдет! А ты за ней пошла! Как?
Опускаю взгляд и стараюсь скрыть злые слезы отчаянья.
Какая я дура! А если бы Грозный не появился вовремя я бы уже ехала в Москву на встречу с обманутым женихом.
Я ведь действительно не обратила внимания на ее руки, на запах. Увидела седые волосы, простую одежду, услышала причитания про котейку и пошла. Так, наверное, и маленьких девочек заманивают разговорами про щенят и котиков. И они идут. Если я пошла, то что говорить о детях.