Сбежавшая невеста для Грозного (СИ)

- Давай сюда своего пассажира, - мой конвоир не спрашивает меня. Он хозяйским жестом снимает с меня Бусинку и забирает из моих рук корм. - Пошли.
- Куда? - моргаю удивлённо.
- В туалет, - он смотрит с подозрением.
Вот дура! Точно! Чуть не прокололась.
Сжимаю пачку прокладок и бойко топаю за угол.
Сейчас или никогда. Жалко только Бусю оставлять. Пропадёт малышка. Но бежать с ней я точно не смогу. Сейчас мне надо потянуть время, вылезти из окна магазинного туалета и бежать...
Не успеваю додумать свою мысль о побеге, как сам план разваливается.
Внутри меня истерично хохочет мое сознание.
Господи, на что ты расчитывала, Глашка?! Какая же ты дура!
Истеричный громкий смех перерастает в рыдания и визг внутреннего отчаянья.
Прямо передо мной стоит будка деревенского туалета.
Почерневшее дерево, накренившаяся крыша и выпиленная в дверце дырка в виде полумесяца.
А за этим сооружением поле. До ближайших деревенских домов метров пятьдесят, если не больше.
Вылазить просто неоткуда. В этом туалете нет окна. Да я вообще сомневаюсь, что это сооружение можно назвать туалетом.
- Ну, идешь? - насмешливо звучит мужской голос у меня за спиной.
А я не могу ступить ни шагу. Мой план провалился. Признаться в этом я не могу. Но и зайти в это «сооружение» я тоже не могу. Я... я никогда не была в деревенском туалете... и если честно, не хочу там бывать.
Позади раздается едва слышный смех.
Внутри вспыхивает злость. Он с самого начала знал! Он все понял и просчитал меня! А я дура...
Глава 19 Аглая
- Я туда не пойду, - судорожно прижимаю прокладки к груди и делаю шаг назад.
- Почему? - он насмехается надо мной уже в открытую. - Извини, в эту деревню не завезли столичных туалетов.
- Я потерплю да следующей заправки, - едва сдерживаю рыдания разочарования. Чувствую, как дрожат губы и на глаза наворачиваются слезы.
- Как хочешь, - пожимает плечами мой конвоир.
- Это кошмар, - шепчу себе под нос.
- Половина страны в такие ходят, - зачем-то добавляет он.
- Что? - я чувствую, как выкатываются мои глаза от удивления. - Не может быть!
- Может, - добавляет он жестко. - Не все родились с золотой ложкой во рту, как ты!
- Да при чем тут?... - хочу возмутиться, но он снова обрывает меня.
- При том! Многие люди всю жизнь живут вот в таких деревнях, - он разводит руки в стороны, словно собирается обнять все дома позади нас. - И срут в таких туалетах!
Морщусь от его грубых слов.
- Ты видела магазин?
Неуверенно киваю.
- Так вот он может быть один на три деревни. И люди сюда приезжают за пять или десять километров за хлебом, спичками и сахаром. А еще есть те, у кого нет газа в доме, представь! И они до сих пор топятся дровами! А у кого-то даже воды нет!
Мои глаза округляются еще больше. Нет, такого не может быть! Что он говорит? Какие дрова? На улице двадцать первый век. Я могу любую умную лампочку в доме включить или выключить через смартфон из любой точки, лишь бы интернет был. А он говорит, что у кого-то нет воды! Как тогда они живут?
- Ооо, - он зло усмехается. - А ты не в курсе, золотая девочка, что так бывает? Что люди до сих пор носят воду из колонок? Или из речки? Собирают дождевую?
- Ты говоришь ерунду! - вспыхиваю. - Тебе просто нравится строить из себя знатока. Ты знаешь, как я жила и поэтому рассказываешь мне разные байки. Ты пытаешься запугать меня! Унизить! Показать, что я ни на что не способная мажорка! Хватит нме врать!
- Врать? - он смеется. - Ты прожила пару дней в квартире у своей подруги. Много у нее было роскоши в квартире? Роботы-пылесосы? Сушильная машина? Может, посудомоечная машина? Кофемашина? А? Может, к ней приходила горничная наводить порядок? Или целая клининговая служба? И повар впридачу?
Я закусываю губу.
Светлая и чистая квартира Алины уже к вечеру первого дня наводила на меня тоску. Простые старенькие вещи. Многое такое ветхое, кажется, тронь и рассыпется. Даже относительно новая мебель была слишком дешевой и неудобной.
 
Я не сноб! По крайней мере никогда себя такой не считала, но...
- Такие чиновники, как твой отец живут в отрыве от простых людей. Они не знают и не понимает их нужд. Ежедневно они получают лживые доклады и верят им, потому что тупое не знают, что люди могут жить по другому.
- Не говори так! - вспыхиваю. - Мой отец своей работе отдавал всего себя!
- Ага! Поэтому ты живешь во дворце с двадцатью спальнями и ездишь на премиальной тачке, а вот та продавщица на ужин заваривает бомж-пакет! - его голос отдает сталью. Ноздри яростно раздуваются.
- Мой отец был хорошим министром! - выступаю вперед и расправляю плечи. Какое бы недопонимание не возникло между мной и родителями, но унижать я их не дам.
- Перестань, золотая девочка! Просто посмотри на себя! Когда у тебя угнали тачку, ты тупо сидела на автобусной остановке и даже не знала куда тебе идти! Если бы не твоя подружка, ты бы там и ночевать осталась. Потому что вся эта жизнь, настоящая жизнь тебе не знакома. Ты привыкла ходить по избранным улочкам в столице, заходить только в проверенные магазины и кафе. Ты скорее всего и зимой из дома выходишь в туфельках на каблуках!
- А что в этом плохого? - приходит время взрываться мне.
- А-ха-ха!!! - он запрокидывает голову и смеется. Его громкий раскатистый смех проносится надо всей деревней. Но так же резко смех обрывается, а в меня впивается яростный взгляд серых глаз. - Ничего! Только зимой даже в столице обычные женщины не ходят в туфлях, а многие не ходят на каблуках. Потому что можно шею свернуть, поскользнувшись на льду, а в большинстве городов России провалиться по колено в сугроб. Но тебе, конечно, этого не понять. Идем!
Он резко разворачивается и идет к машине.
А я стараюсь переварить услышанное. Конечно, я не хожу в туфлях зимой, ну если это не какой-нибудь важный благотворительный вечер или поход в театр. Для поездок в город у меня есть ботильоны. И кроссовки тоже есть.
Фыркаю раздраженно. Опять он меня «причесал» под свое представление о моем мире.
- Если я кажусь тебе таким монстром, и мой отец тоже, зачем ты поехал за мной в погоню? - бросаю ему в спину свои обвинения. - Что, деньги не пахнут? Или тоже захотел значков отличия на свою парадную форму?
Грозный замирает как вкопанный. Медленно. Слишком медленно опускает Бусю на землю и разворачивается.
Я не успеваю понять, как он так быстро снова оказывается передо мной.
Серые, как грозовое небо глаза темнеют и мечут молнии. Они пронзают меня и заставляю мелко задрожать.
Он возвышается надо мной мощный и слишком злой. Кажется, еще секунда и вокруг него будут искрить разряды, словно маленькие молнии.
- Знаков отличия на моей парадке хватает и без тебя, - рычит он мне в лицо. - И я бы никогда не подписался на это занятие. Потому что считаю позорно гоняться за избалованной девчонкой, которую перебесившие с жиру родаки продали богатенькому женишку!
Его слова бьют похлеще пощеченны. Перед глазами темнеет. А в ушах звенит, от такой оплеухи.
- Замолчи! - кричу я.
- Почему? Хотела правды - слушай! Бабки твоих родителей совсем не главное в жизни! Значки тем более. Найти тебя и вернуть родителям меня попросил Батя.
Батя! При чем тут его отец? В голове какая-то мысль. Но я никак не могу ее ухватить за хвост.
- И это единственный человек во всем мире, ко мнению которого я прислушиваюсь, а просьбы не могу проигнорировать. Если бы не он, ты бы уже ехала с Магой и его дружками в Москву. Возможно. По частям. Так что хватит меня бесить! Заткнулась и села в машину! Выдвигаемся!
Глава 20. Алексей
Внутри клокочет ярость.
Едва сдерживаюсь, чтобы не схватить эту дуреху за руку и реально не закинуть в багажник.