Я так больше не хочу (СИ)
— А ты в городе? Конечно, что вообще за вопросы?
— Нет, я пока на вокзале, буду вечером. Я просто домой не хочу.
— Что случилось? — вопрос прозвучал встревоженно.
— Я расскажу, но потом, хорошо? Тогда я к тебе сразу.
— Конечно, девчонок собирать?
— Нет, не нужно.
— Ну, все мать, жду. Главное сейчас от любопытства не помереть.
— Спасибо.
Я была уже в поезде, когда мне позвонил Захар. Он пригнал мне машину, и хотел пригласить пообедать. Я и забыла про него. Объяснила, что мне срочно пришлось уехать домой. Сказала, чтобы не волновался, все необходимое я взяла с собой, так что работа будет продолжаться. Он отмахнулся, ответил, что это его интересует меньше всего. И, что беспокоится, все ли у меня хорошо. А ещё спросил, когда я вернусь.
— Я пока точно сказать не могу, — замялась я. — Буду смотреть по обстоятельствам. Но не волнуйся, работу я сделаю.
— Опять ты про работу.
— Ну, ты же мне платишь…
— Арина, если честно, сейчас ты, как женщина, интересуешь гораздо сильнее, чем как работник. Я правда волнуюсь.
— Все в порядке, не стоит волноваться, — его стало плохо слышно. — Связь пропадает… Захар… — гудки в трубке позволили выдохнуть. Врать я не любила, и всегда чувствовала себя плохо, когда это приходилось делать.
Я прислонилась лбом к холодному стеклу, и прикрыла глаза, в надежде, что мирное постукивание колёс подарит мне долгожданный сон.
35
КОСТЯ
Я проснулся от того, что замёрз, ну и от того, что было ужасно неудобно. Все тело ныло. Открывать глаза не хотелось, но пришлось. Я в машине. Посмотрел в окно. Кромешная тьма, отступала, начинало светать. Огляделся, я стоял в поле. Реально, в каком-то поле. Бля. Пришлось вылезать, чтоб отлить. Дубак, капец. Пока справлял нужду, осмотрелся, никаких опознавательных знаков. Проселочная дорога, между двух полей. Вот же меня вчера накрыло.
После ухода Захара, я все думал и думал, как изменить ситуацию, что мне нужно сделать. И нужно ли вообще что-то делать? Если это ее выбор, если с ним… Блин, даже думать об этом не хочу. Идти против Захара… Это вообще последнее дело. Все, что я имею — все благодаря ему. Если у них все серьёзно, то лезть в чужие отношения, не следует… Тогда, что делать мне? Сука! Притупить боль решил при помощи алкоголя. Ни хрена он не помог. Из клуба ушел потому, что бесили все, кто заглядывал в кабинет и, увидев меня, спрашивали, чем помочь? Пристрелить, бля*ь, чтоб не мучился. Схватил недопитую бутылку виски, и свалил от заботливых сотрудников.
— Костя, — почти на выходе за локоть поймала Ляля. — Я могу помочь? — ещё, бля, одна помощница.
— Можешь, — на лице девушки расцвела улыбка. — Свали, — улыбка исчезает, она сверкает злым взглядом, я выдергиваю руку.
— Сволочь, какой же ты гад, — бросила она мне в спину. — Хреново? Так тебе и надо!
Не обращая внимание на истеричку, иду на выход.
— Вызвать такси? — тут же нарисовался Шмель.
— Свали, — грубо, он не заслужил… Но мне сейчас насрать. Он догнал меня на парковке и хотел помешать сесть в машину.
— Отвали, сука, уволю.
— Увольняй, но я тебя за руль таким не пущу.
— Бля, я что спрашивать буду? Свали.
— Костя, что за хрень происходит? Ты же адекватный, нафига х**ю творишь?
— Хреново мне, понятно? И сейчас мне надо свалить отсюда, — потом добавил более спокойно. — Я, правда, соображаю. Все будет хорошо. Спасибо, Миша. А теперь будь другом, отойди, — Миша сверлил меня пристальным взглядом, принимал решение в своей голове, и все же отошёл. — Спасибо.
— Будь осторожен, — я кивнул и забрался в машину.
Допивал я вискарь уже тут, в поле. Давился тоской и ревностью. И чем больше я об этом думал, тем хреновей становилось. Я даже Арине позвонил. Нахрена? Чтоб ещё раз услышать, что я не нужен? Что, бля, я мучаю! Все эти воспоминания, причинили новую боль. Черная дыра за грудиной разрасталась, и от образовавшейся пустоты хотелось выть. До города добрался на автомате. Очнулся, когда припарковался в родном дворе. А, похрен, мне нужен горячий душ.
Я тихо вошёл в квартиру, навстречу из кухни вышла мама.
— Костя? Боже мой сын, что случилось?
— Ничего, мне нужно в душ.
— Может чая горячего?
— Можно, через полчаса, сделай, хорошо?
Я отогревал тело под струями горячей воды. А как отогреть душу? Может и правда забыть? Смогу? Нет. Тогда, как быть? Смотреть и радоваться за нее? Я не смогу, сука, я не смогу радоваться.
— Костя, — позвала мама. — Чай готов.
Вылез из душа, обернулся в полотенце и пошел в спальню за бельем и одеждой. Открыл комод, взгляд сам отыскал инородный предмет в виде белого кружева. Схватил первые попавшиеся трусы, и с грохотом закрыл ящик. Одел футболку и штаны, пошёл на кухню.
Мама сидела за столом, тоже с чашкой чая, на столе стояла тарелка с горячими бутербродами. Я присел напротив и с удовольствием сделал несколько обжигающих глотков.
— Поешь, — просит мама. И я начинаю жевать бутерброды. Вкусно, но аппетита нет. — Расскажешь?
— Что?
— Что посчитаешь нужным. Я понимаю, что доверия лишилась, но если могу помочь…
— Ты бы сильно загонялась, если бы разница в возрасте была десять лет? — выпалил первое, что пришло в голову.
— Нет, когда мужчина старше…
— Нет, — остановил ее. — Если бы он был младше? — мама задумалась.
— Трудно сказать. Конечно, я бы переживала… Ведь женщине важно быть уверенной в будущем. А с молодым мужчиной это труднее. Но с другой стороны, если чувства сильные, настоящие… То какая разница, что там написано в паспорте.
— Вот и я об этом. А она не верит… — мама улыбнулась.
— Ты влюбился, надо же.
— Мам, что мне делать?
— Добиваться, если у тебя это серьезно.
— Она не верит.
— Для женщины, важно верить, доверять и не сомневаться. Но мужчина может показать это только поступками. Можно много говорить красивых слов, но, если они не подкрепляются делом, это всего лишь слова. Докажи ей, что твое решение быть с ней — это не просто слова.
— Как?
— Это уже только ты можешь знать.
— Она в отношениях… — признаюсь я. Мама вздыхает, и какое-то время молчит.
— Сынок, она замужем?
— Нет.
— Тогда, ещё не всё потеряно, докажи, что ты лучший вариант, — она сжимает мою руку. — Ты замечательный, она должна это увидеть.
— Спасибо, — я улыбнулся. — Я, наверное поеду, спать хочу.
— Иди ложись, куда ты ехать собрался. И вообще, я обещала освободить квартиру, так что не стоит ждать понедельника.
— Мам, не обязательно.
— Нет, сын, ты прав. Я ворвалась в твою жизнь, нарушила устоявшийся уклад.
— Мам, я был зол. Вот и ляпнул. Я могу и на диване поспать, если что. Не надо тебе съезжать. Ты, кстати, с… отцом говорила? — назвать его так вслух было трудно.
— Нет, — мама встала и начала мыть чашку. Нервничает.
— Хочешь вместе к нему съездим? — она резко оборачивается.
— Ты серьезно? — пожимаю плечами.
— Почему нет.
Я чувствовал себя уставшим и опустошенным. Поэтому рухнул в кровать и почти сразу отключился. Проснулся после обеда. Голова гудела, желудок просил пищи, мочевой просил опустошения. Пришлось встать.
Мамы дома не было. Сходил в туалет, умылся и прошел на кухню. В холодильнике нашел приготовленную еду. Разогрел и с удовольствием поел. Мозг продолжал искать правильные решения… Правда, я не был уверен, что в этой ситуации они есть. Если я добьюсь своего, значит Захар останется за бортом, и наши отношения могут быть навсегда испорченными. О ком я должен подумать в первую очередь? По словам того же Захара — о себе. А что нужно мне? Мне нужна Арина. Мама права, нужно действовать, нужно доказать ей, что она мне нужна и я ей нужен.
36
АРИНА
На такси я добралась до Олеси. Подруга встретила меня с накрытым столом и открытой бутылкой вина. Я даже вещи не распаковала, помыла руки и села за стол. Голодной была — просто жуть, когда из дома выпив кофе, я отправилась на вокзал, как-то совсем не подумала, что в дороге проведу весь день, и съеденная булочка на вокзале, меня тоже не спасет. Поэтому я была очень благодарна Олесе за ее предусмотрительность. Она же в свою очередь сразу перешла в наступление.