Я так больше не хочу (СИ)
— Потрясающе выглядишь, — делаю комплимент, подхожу почти вплотную, втягиваю носом её запах. Она снова пахнет теми духами. Удивляюсь, что так помню этот аромат, обычно мне наплевать на такие мелочи. — Для меня старалась? — ухмыляюсь. И так хочется услышать — да. Но конечно, слышу совсем другое.
— Я вот все думаю, где предел твоей наглости? — наклоняюсь ещё ближе и шепчу на самое ухо.
— Хочешь узнать? — еле сдерживаю порыв прикусить мочку ее ушка.
— Нет, — так строго, как училка. Ухмыляюсь, представив её в этом образе. Блин, заводит.
— Ладно, продолжим позже, — останавливаю себя, стараюсь переключиться со своих фантазий, и вернуть рабочее настроение. Хочу, чтоб сама пришла, сама захотела. — Пойдем познакомлю тебя с людьми.
Время проходит быстро, знакомлю с Раисой Петровной, нашим шеф-поваром, с командой кухни, с официантами, отвожу в обитель Светы. Реакция девчонок предсказуемая, глупые смешки и заигрывания. Смотри, Ариша, как меня хотят, включай собственницу, заяви на меня права. Почти не слышу, о чем щебечут девчонки, все мои мысли о другой. Света её уводит. Спектакль закончен, покидаю танцзал.
— Костя, — за локоть хватает Ляля. — Я сегодня приду после выступления, — прижимается грудью, заглядывает в глаза.
— Извини, сегодня не получится, — она хочет что-то сказать, но я не даю. — Хотя нет, — её лицо озаряет улыбка. — Вообще не получится. С этой минуты я для тебя опять Константин Евгеньевич.
— Почему? — отцепляю её пальцы от своей руки.
— Ляля, это было изначально ошибкой. Но ты так просилась на мой член, что я сглупил и уступил. Заметь, не на трезвую голову.
— Грубо, Костя.
— Константин Евгеньевич, Ляля. Константин Евгеньевич.
Ухожу. Один вопрос решён. Теперь займусь кошкой. Арина из тех женщин, что не потерпит конкуренции, я почему-то в этом уверен. Хотя, даже не знаю, кто может составить ей эту конкуренцию.
Арину со Светой нахожу в баре. Подхожу, становлюсь между ними, руки сами ложаться на девичьи спины. Меня ждёт сюрприз, мои пальцы касаются не тонкой ткани, а бархатной кожи. Ток идёт по пальцам, я непроизвольно начинаю поглаживать нежную кожу. Завожу разговор ни о чем. А сам кайфую от возможности касаться ее.
— Извините, — Арина спрыгивает со стула и быстро удаляется в сторону туалетов.
— Все нормально? — спрашивает Света. Делаю удивлённые глаза, типа, чего ты у меня спрашиваешь? Потом включаю джентльмена, и под предлогом узнать, все ли хорошо, иду за кошкой.
Опираюсь плечом в стену, у самых дверей, так, чтоб у не было возможности пройти мимо и жду. Она выходит минут через пять. И, наткнувшись на меня, отводит взгляд.
— Все нормально? — интересуюсь.
— Конечно, почему должно быть иначе? — все так же не глядя на меня.
— Ты так стремительно убежала, — подаюсь вперед, хочу, чтоб призналась, я ведь ощущал, как ее кожа покрылась мурашками.
— Все нормально. Во сколько клуб открывается? — переводит она разговор.
Включает деловую леди. Ладно, не время, не место. Играю по её правилам. Предлагаю поужинать, и на удивление она говорит-да. Не могу перестать её рассматривать, в голове уже раздел её и не раз. Она очень старается держаться отстраненно, холодно. Возможно я бы поверил, но я знаю, сколько огня в этой женщине. Она скользит взглядом по залу, что угодно, чтоб не смотреть на меня.
— Кажется, твоей девушке не нравится, что ты ужинаешь со мной, — вдруг выдает она. Проследил за ее взглядом и заметил на сцене Лялю.
— У меня нет девушки, — спокойно отвечаю. К счастью, этот вопрос решил меньше двух часов назад. Так что, я даже не вру. Правда, Ляля не была моей девушкой, так что, я бы в любом случае сказал правду.
— Ну как же, та танцовщица, Ляля, кажется? Разве вы не вместе? — не успокаивается Арина.
— Она была моей любовницей.
— Была. А она об этом знает? — с усмешкой спрашивает она.
— Да, — смотрю прямо в глаза, говорю чистую правду.
— Тогда объясни ей, что не стоит меня прожигать взглядом. Я ей не конкурентка, — опуская взгляд в тарелку, просит она.
— Почему? — её глаза опять смотрят на меня, а рука с вилкой застывает в воздухе.
— В смысле, почему? — она быстро приходит в себя, и с наигранной улыбочкой говорит, — Извини, но меня не интересуют самовлюблённые мальчишки. Поэтому, я ей не конкурент.
— А кто интересует? — улыбаюсь. Я то помню, как она стонала подо мной, а теперь взрослую тетю из себя строит.
— А вот это, тебя уже не касается, — раздражённо бросает она. — Спасибо за ужин.
Она поднимается и уходит. Зацепил, вывел из себя. Достаю сигарету и прикуриваю. Выпускаю облако сизого дыма, хорошо. Моя будет, очень скоро. Было бы ей всё равно, она бы так сильно не брыкалась. А тут из кожи вон лезет, чтоб показать, что я ей безразличен, а сама теряется, мурашками покрывается от лёгкого касания. Вопрос только, сколько я сам выдержу такой игры?
Снежана выводит меня из моих размышлений. Погружаюсь в работу, решаю вопросы. Теряю Арину из вида на какое-то время. Но, проходя мимо бара, прошу Алика обслужить ее за счёт заведения, если она появится. По дороге в кабинет вижу, что Арина в баре. Киваю Алику, он понимает мгновенно и показывает мне сначала один, а затем два пальца. Эта система знаков у нас давно отработана. Ладно, нужно просмотреть заявки и можно будет заняться кошкой.
В кабинете засиживаюсь за бумагами. Смотрю на часы, половина одиннадцатого. Откладываю очередную заявку, выхожу из кабинета. Прохожусь взглядом по залу, осматриваю барную стойку, её нет. Но она точно в клубе, её вещи лежат на диване в кабинете. Снова изучаю присутствующих. Играет медляк и народа на танцполе меньше. И тут я вижу мою кошку в руках какого-то мужика. Охренеть просто. Буря, что развернулась внутри, удивила даже меня. Красной лампочкой в мозгу мигало моя, моя, моя. Как слетел с лестницы, сам не помню.
— Простите, я вас прерву. Арина Викторовна, Вы мне нужны, — схватил Арину за руку и потянул за собой.
12
КОСТЯ
Затаскиваю её в кабинет, закрываю дверь, отрезаю нас от внешнего мира. Все ещё держу ее за руку, машинально начинаю поглаживать тыльную сторону ее кисти. Она дёргает рукой, но я держу крепко.
— Ты что творишь? — шипит Кошка.
— Это ты, что творишь? Какого черта, ты клеишь этого мужика? — не могу сдержать эмоций.
— Ты вообще, нормальный? — снова дёргает рукой. — Тебе какое дело? Я девочка взрослая, в опеке не нуждаюсь, — она тоже начинает злиться, и все пытается выдернуть руку.
— А в чем нуждаешься?
— В личной жизни.
— Могу помочь, — только скажи, дай знак, прошу ее мысленно.
— Напомни, мальчик, тебе сколько лет? — наконец-то вырывает руку, точнее я позволяю это сделать.
— А тебя смущает мой возраст? — усмехаюсь и приближаюсь ещё на шаг. Неужели возраст единственное, что ее останавливает?
— А тебя мой? — с вызовом.
— Меня твой вполне устраивает, — наклоняюсь почти касаюсь, провожу носом вдоль шеи, дурею от запаха.
— Хватит. Прекращай этот фарс, — срывается на крик, и я честно пытаюсь.
Задираю голову вверх, прикрываю глаза, считаю до двадцати, привожу мысли в порядок насколько это возможно. А потом снова смотрю на Арину.
К чертям самообладание, нет его рядом с ней, я и так неделю вел себя идеально. Рука на ее затылке оказывается молниеносно. А в следующую секунду мои губы впиваются в ее рот. Жадно, нагло. Язык исследует жаркий рот, сплетается в танце с ее языком. Прижимаю её к себе, чудесная блузка позволяет касаться кожи. Мир замри, остановись, здесь и сейчас, я кажется, пропал. Это даже лучше, чем я помню. Она отвечает, чувствую её пальчики в своих волосах. Крышу сносит, работают лишь инстинкты. Воздуха не хватает, прерываю поцелуй, скольжу губами по скуле, к шее. Руки поглаживают спину, проходятся по ребрам. А потом дикая боль заставляет очнуться.
Арина вцепилась мне в волосы и заставила отстраниться. Смотрю и насмотреться не могу, глаза горят, губы зацелованные, дыхание сбитое. Мои руки все ещё держат ее в плену.