Непобедимый (СИ)
Он либо хочет потом работать в органах. Либо зарабатывает себе очки сотрудничеством. Скорее всего, второе.
Дверь открылась. Внутрь заглянул высоченный парень. Тоже милиционер. Тоже лейтенант.
Макушкой косяк задевает. Плечи тоже широкие. Шея толстая, как у быка. Наверняка борьбой занимался. Я сразу узнал своего.
— Головин, ты чего тут уселся? — спросил он. Намеренно не обращая внимания на нас, остальных. — Пошли скорее. Время идет. Сашок, это ты его усадил? Ну-ка, сам давай, ручками работай.
Командир дружины немедленно поднялся. Пошел к широкоплечему. Милиционер в рубашке тяжко вздохнул.
Сел за машинку сам. Глянул на меня. Его не оставила надежда запрячь кого-то вместо себя.
— Эй, студент. Слышь? Давай, теперь ты. Научу. Тут ничего сложного.
Ага, благодарю покорно. Я покачал головой и отправился вслед за Игорем.
— Как-нибудь в другой раз, спасибо.
Мы вышли в коридор. Верзила с любопытством глянул на меня.
— А это кто? Новичок?
Игорь кивнул. Хмурился, после того, как заставили печатать. Он вдобавок ко всему еще и гордый. Надо же.
— Его Коржов позвал. Это сторож со склада АЗЛК. Тот самый.
Здоровяк сначала не понял. Потом добродушно улыбнулся. Мы вышли опять к лестнице и спустились на первый этаж.
— А, вот оно что. Самбист, что ли? Из секции АЗЛК? Ну, молодец, дружище. Грамотно повязал субчиков. Мы, кстати, третьего уже нашли. По номеру грузовика. Корж оперативно сработал. Ну, держи краба, дружище. Меня Лева зовут. Лева Груздев.
Он протянул ладонь на ходу. Я пожал и мы вышли на улицу.
— Ну, где твои друзья? — лениво спросил он и огляделся. — Не подошли еще? А я торопился.
Он опять посмотрел на меня.
— Витя тоже идет с нами? А что же он тогда без повязки? Непорядок, — Лева покопался в кармане брюк и достал красную повязку с надписью «Дружинник» золотистыми буквами. Вручил мне. — Вот, держи. Нацепи на плечо.
К нам подошли человек пять парней. Тоже с повязками. До этого они сидели в тени здания, ближе к дальнему краю. Поздоровались. Все с красными повязками.
При виде них Головин повеселел. Вот его дружина. Не сказать, что все прям крепкие молодцы. По большей части, тощие и сутулые. Видно, что привыкли корпеть над книгами и тетрадями.
Хотя, один вроде смуглый и крепкий. Явно из колхоза. На нем футболка, руки крепкие и жилистые.
Как тебя сюда занесло, бедолага? Остальные-то ясно, активисты, члены комсомольской ячейки. Их сюда привели добровольно-принудительно.
А этот, кажись, сам пришел. Еще не понял, куда попал. Он преданно смотрел на Леву.
— Ну что, дружина? — спросил тот. Оглядел всех. — Готовы к труду и обороне? Все собрались?
Игорь выступил вперед. На полшага. Слегка волновался.
— Товарищ лейтенант, дружина АЗЛК прибыла в полном составе. Готовы к дежурству. Докладывает командир группы Головин.
Лева все так же лениво выслушал доклад. Что-то я не вижу у него полных штанов энтузиазма.
— Тогда пошли на участок, — Лева махнул в сторону. Куда-то вдаль. — Отработаем и по домам.
Ну и ладно. Я тоже согласен. План вполне приемлемый. Как раз на пару часиков. А потом я спокойно пойду по своим делам.
Кажется, Головин рассчитывал на другой срок. Но не посмел спорить с начальством. Согласно кивнул.
Мы вышли с территории райотдела. Что же получается, наш участок недалеко? Оно и логично, не будем же мы обслуживать другой район.
Через десять минут мы вышли на Волгоградский. Перешли и двинулись по Грайвороновской улице. Здесь несколько лет назад возвели новый микрорайон.
Много работяг с АЗЛК. Хватает трудных типов. Хотя, больше, конечно, приличного народу.
— И как это делается? — спросил я у парня в очках. На полголовы ниже меня. Тощий, с узкими плечами. Лоб широкий и покатый. Там можно самолет сажать. — Вы всегда так просто ходите? Гуляете по улицам и все?
Парень важно посмотрел на меня. То, что я новичок, делало его выше меня. Во всяком случае, морально.
— Мы не просто так гуляем. Мы осуществляем наблюдение за общественным порядком. Помогаем гражданам, попавшим в затруднительную ситуацию. И это не пустяки. Не просто переводим старушек через дорогу. Или снимаем котят с деревьев. Недавно, вот, помогали выселять жителей из аварийного здания. Оно уже ветхое. Могло развалиться. Мы тогда…
Он не успел закончить. Из соседнего переулка послышались крики.
Сразу понятно, что буянил подвыпивший мужик. С кем-то там разбирался. Причем, не в квартире, а на улице.
Мы поглядели на Головина и Груздева. Какие последуют указания? Наш куратор поморщился, услышав шум.
— Ну вот. А я надеялся, сегодня все пройдет тихо и спокойно. Но нет, надо же какому-то алкашу испортить идиллию. Тогда, Макушев, Хорошевский и этот, как там тебя, новенький, идите, сходите. Проверьте обстановку. Проведите профилактическую беседу. В случае необходимости, проведите задержание. Только осторожно. Без глупостей. Мы пока вас вон там подождем. Воронов, вот тебе пару рубликов, сгоняй за лимонадом. Что-то пить хочется.
Приказ куратора, делать нечего. Хотя на месте Головина я бы поспорил. Это ведь он тут командир. И он должен отдавать приказы. Пусть и по согласованию с куратором.
Поскольку возражений со стороны Игоря не последовало, мы пошли на крики. Не самая радостная процедура. Утихомиривать алкаша. Несложная и неприятная. Как будто проглотить рыбий жир.
Мы углубились в переулок. Макушев — это тот самый широколобый. С которым я болтал. Второй, Хорошевский — субтильный очкарик.
Они пошли рядом. Не сговариваясь. Меня оставили позади. Я спросил их в спины:
— А какой порядок действий?
Макушев, не оборачиваясь, процедил:
— Просто не мешай. Мы сами все сделаем.
Ну ладно. Мне даже лучше.
Мы прошли вдоль четырехэтажного здания. Шумиха произошла возле последнего подъезда.
Там кричал мужик в синих трениках и черной футболке. Рядом женщина и старушка. В песочнице неподалеку, в середине двора копались двое малышей. Сейчас они смотрели на буяна.
Я так понял, что тот сегодня отдыхал. Устроил распитие напитков. Сейчас нужны деньги на продолжение. Но жена не дает. Заначка закончилась.
Он стоял перед женщиной и размахивал руками. Пока до рукоприкладства дело не дошло. Но видно, что вполне может случиться. Старушка пыталась угомонить буяна.
— Хватит, Жора, — она держала мужика за руку. — Пошли домой. Поспи лучше.
Я так понял, это его мать. Почему не теща? Обычно ведь тут должна быть теща. Главный пороховой запал для конфликта.
Пока я разглядывал троицу, мои коллеги начали действовать. Подошли ближе, важные и неприступные.
Встали за спиной у Жоры. Он, кстати, невысокий. Примерно их роста. Тоже тощий, с выпирающим кадыком и волосатыми руками. Трико, кстати, слегка пузырилось на коленях.
— Уважаемый гражданин, вы не могли бы прекратить хулиганить? — попросил Макушев. — Мы представители народной дружины АЗЛК и призываем вас соблюдать общественный порядок.
Он выглядел внушительно и говорил громко. Почти басом. Хотя видно, что специально старался повысить голос.
Хулиган обернулся. Я стоял метров за пять, но даже отсюда почуял перегар. Лицо красное и слегка перекошенное. Глаза выпученные. Он слегка наклонился в сторону.
— Это кто такие? Что за придурки? — свирепо спросил он. — Чего лезете? А ну, пошли вон, пока не получили.
Кажется, оружия у него нет. Так что, можно быстро скрутить.
— Гражданин, мы просим вас… — снова начал было Макушев, но не успел закончить.
Буян скакнул к нему. Очень быстро, тот даже не успел среагировать.
Коротко, почти без замаха буцнул в челюсть. Интересный удар, боковой, рука полусогнутая.
Бедолага Макушев не ожидал такой прыти. Отшатнулся назад, нелепо взмахнул руками.
Женщины ахнули. Мать опять схватила буяна за руку. Жена стояла, прикрыв рот руками.
Но тот не угомонился. Наоборот, пришел в азарт. Оттолкнул старушку, чтобы освободиться. Опять прыгнул на Макушева.