Петля, Кадетский корпус. Книга одиннадцатая (СИ)
— Мне доложили, что вы совершили очередной подвиг, — широко улыбнулся генерал, — Представление вас к награде уже отправлено лично генерал-фельдмаршалу, но весь штаб с нетерпением ждет подробностей дела.
— О, пустяки, просто оказался в нужное время в нужном месте, не более того, — опять скромничаю, дыбы не выбиваться из образа, опять же юношу это красит.
— Нет-нет, мы ждем с нетерпением ждем деталей! — к нам подошел статный офицер.
— Михаил, знакомьтесь, это начальник штаба, барон Виникен Александр Григорьевич, — представил Паскевич и тут же предложил, — Что это я томлю гостя с дороги, прошу к столу!
Офицеров за ужином собралось человек пять-шесть, да и то в процессе двое вынуждены были удалиться по понятным причинам, армейский корпус находится на передовой, отдельные батальоны постоянно выполняют боевые задачи. К тому же противостояние в целом обострилось с момента прибытия в Дербент османской бригады, те стали внедрять тактику активной обороны, не ленились делать вылазки, работали в связке с горцами, что создавало напряжение по всему периметру.
Стол был накрыт по-военному просто, но сытно и вкусно: картошка с тушенкой и луком, черный хлеб, сало. Слышал, что генерал Паскевич в походах питался тем же, что и его солдаты, плюс во время перебоев со снабжением было бы неправильно устраивать роскошные пиры. Полностью одобряю такой подход. Впрочем, отличия у офицеров есть, сегодня они позволили консервированные персики и тосты с паштетом явно из недавно прибывшего обоза. К тому же аристократы умели изящно сервировать стол и подать ужин так, как будто вкушали блюда высокой французской кухни.
— Прошу простить нас за скудное угощение, но мы на войне, — улыбнулся генерал.
— Обожаю картошку с тушенкой, — отвечаю радушной улыбкой и с аппетитом поглощаю щедрую порцию, которую мне подали в глубокой миске.
— Наш человек! — одобрительно поднимает большой палей полковник Виникен.
— Господа, думаю, герою будет неудобно начинать рассказ о себе, поэтому я для затравки перескажу доклад начальника конвоя и свидетельства нескольких очевидцев, а Михаил дополнит детали, — после того как первый голод был утолен Иван Федорович все же вернулся к скоротечному сражению в горах.
— Просим!
— Просим! — дружно отреагировали офицеры, проявляя неподдельный интерес.
— Колонна шла по ничем не примечательной горной тропе, наши бойцы имели печальный опыт столкновений с горцами, поэтому шли по всем правилам военной науки, с боковым охранением, разведгруппой впереди построения и прочими предосторожностями, однако в этот раз случилось небывалое, конвой нарвался на атаку с воздуха! — начал рассказ генерал.
— Как?
— Но это невозможно!
— Но аномалии! — дружно отреагировали офицеры.
— Мы знаем каким образом противник смог поднять в воздух и дотащить до нашей колонны два ударных османских «Хищника», — ответил Паскевич, — Наша разведка нашла в горах базу геликоптеров и взяла в плен пару офицеров, которые пролили свет на эту историю.
— В чем их секрет? — спросил начальник штаба, для него появление ударных вертолетов — это очередная головная боль, ведь в полках практически отсутствуют средства ПВО.
— Дело в том, что турецкие инструкторы при помощи дешевых БПЛА исследовали все аномалии вокруг, потеряли массу дронов, но выявили несколько коридоров, в которых могут работать их вертолеты, — граф Паскевич подтвердил мои догадки, — А дальше противник передислоцировал две легкие машины в разобранном виде на грузовых автомашинах и стал ждать удобного случая. По понятным причинам геликоптеры ограничены в применении, поэтому Турхан-бей искал жирную цель!
— Хитро!
— Коварные турки!
— Хорошо хоть машины легкие, — загалдели возбужденные офицеры.
— А тут вы поспешили выводами, по факту османы превратили «Хищников» в тяжелые ударные машины, которые нашим солдатам было попросту нечем взять! — завил генерал-майор.
— Но как, броню что ли навесили? — недоумевал один из полковников.
— Магов посадили! — догадался опытный начальник штаба.
— Именно! — подтвердил Паскевич.
— Но, тогда как их сбили, там разве что гаубицей в небо стрелять? — озадачился опытный офицер.
— А вот тут я бы дал слово Михаилу, — довольно улыбнулся генерал.
— Понимаю, что идея нелепая, и мне просто невероятно повезло, — как могу пытаюсь оправдаться, — В общем, когда услышали гул вертолетов, заметил, что одна из гаубиц направлена точно на скалу, из-за которой должен был появиться враг. А дальше просто, добежал до расчета и пальнул.
— Удивительно!
— Вот это номер, расскажу не поверят!
— Ха-ха-ха, точно гаубицей стрелял! — искренне восторгались офицеры.
— Да так удачно, что обе турецкие машины были сбиты! — улыбался донельзя довольный граф, как будто сам палил по турецким вертолетам, и тут же пояснил, — Господа налицо пример храбрости, хладнокровного анализа и точного расчета. Михаил скромничает, по факту он за доли секунды точно определил местоположение врага, правильно оценил угрозу, правильно выбрал средство поражения и… попал в цель с первого выстрела!
— Гаубицей, по двум вертолетам! — осел полковник.
— Это не может быть просто удачей, — уверенно прокомментировал начальник штаба, — Слишком маловероятно, а значит это талант!
— Господа, предлагаю тост за юного Михаила Соколова, который своими умелыми действиями спас жизни сотен солдат и эти чудесные песики! — поднял бокал граф Паскевич.
— И паштет! — поддержал шутку один из офицеров.
— Ура!
— Ура!
— Урааааа! — дружно отдали честь офицеры.
— Ооо! Я забыл сказать, его телохранители еще и отразили атаку горцев, которые коварно подобрались к конвою по сети пещер и намерялись ударить вдоль разгромленной вертолетами колонны! — добил сослуживцев генерал-майор.
— И бодигарды боевые!
— Оооо!
— Второй тост!
Засиделись допоздна, меня посвятили в оперативную обстановку, рассказали, как корпус выживал в условиях изоляции, организованной генералом Ермоловым и фон Дибичем. СИБ до сих пор выявляет виновных в многочисленных саботажах, но самое главное из Астрахани пошел поток боевой техники, снарядов и провизии. Только вот удачный момент был упущен, прибытие в город целой бригады османов сильно осложнило жизнь. Элитная турецкая пехота оказалась отлично вооружена, да и храбрости им не занимать, что, несомненно, воодушевило осажденных.
— Пять тысяч янычаров, с оружием и боеприпасами! — возмущался начальник штаба.
— А как они пробрались в город? — меня насторожил этот факт, слишком значительное войско.
— Можем только предполагать, часть отрядов просочилась по горным тропам, другие пришли морем, скорее всего торговые суда дербентцев забрали пехоту южнее наших позиций, а потом передислоцировали пехоту в порт, — ответил полковник, — Море мы на тот момент не контролировали, губернатор Астрахани по надуманным поводам запретил выход боевых судов из порта.
— А как дела обстоят сейчас? — уточняю диспозицию.
— Астраханская флотилия полностью блокировала порт, — поделился сведениями офицер.
Судя по обсуждению, вылазки османов продолжались с не меньшей интенсивностью, если раньше это можно было объяснить отсутствием блокады на море и как следствие возможностью врага оперативно перекидывать отряды кораблями, то сейчас оперативные возможности турецкой пехоты вызывали законное удивление. Возможно, подземный тоннель? Однако, уверен, опытные офицеры генерала Паскевича уже проверили эту версию. С другой стороны, все может опять упираться в магию, надо провести рекогносцировку…
* * *
Полковник армии Османской Порты Турхан-бей восседал в Зале Совета Старейшин Дербента словно хозяин. Он имел на это полное право, так как правители города давно продались могущественным эмиссарам Стамбула. К тому же турок привел с собой пять тысяч отборной пехоты и имел тесные связи с несколькими горными кланами, которые в свою очередь мобилизовали воинов в окрестностях Железных Врат и постоянными атаками донимали русский армейский корпус.