Перевал (СИ)

Говорить не хотелось. На еду не было сил даже смотреть. Зато вино пришлось кстати. Двумя глотками осушив полный кубок, Родрик смог перевести дыхание и заметить слуг, убирающих арену, новую перемену блюд, появившуюся на столе, и мрачное лицо Астена.
— Против зверей всегда ставят слабых воинов, — проговорил Риан, будто извиняясь. — Иначе все закончится слишком быстро. Сильные воины справятся со зверями легко, ведь звери глупы, и каждый из них стоит лишь за себя.
— Дома мы охотимся на медведей, — нехотя ответил Родрик. — Это умный, хитрый и очень сильный хищник. Он прекрасно плавает, быстро бегает, может вскарабкаться на любой откос, пройти над пропастью по тонкой жёрдочке. Убить его один на один чрезвычайно трудно.
— Как же вы на них охотитесь? — поинтересовался Астен. Родрику показалось, что принц всего лишь пытается поддержать беседу, поговорить о чем-нибудь простом и лёгком, об охоте на медведей, например.
— У нас в Белом Гнезде уже три сотни лет разводят собак особой породы, здорово похожих на медведей, очень умных и свирепых… — с видимым облегчением подхватил разговор Родрик.
За боем шести чёрных и шести белых меченосцев Родрик наблюдал невнимательно. Предыдущие впечатления пресытили его, и он едва замечал прекрасную выучку воинов на арене, виртуозное владение длинными двуручными мечами, отвагу и презрение к смерти. Опомнился от тупого оцепенения лишь тогда, когда на арене осталось только двое. Воин Света, рослый блондин с мощными буграми мышц на руках и ногах, чем-то напомнил Родрику кремового медведя, за что он его сразу невзлюбил. Зато его противник, быстрый воин среднего роста с тяжёлой и длинной черной косой, перевитой серебряным шнурком, казался похожим на небольшого, но бесстрашного хищника, на ласку или горностая. Родрик поневоле залюбовался грацией отточенных движений, обманчивой лёгкостью, с которой его горностай управлялся с двуручным мечом. Хищной улыбкой на тонких губах, румянцем на высоких скулах…
Заметил он также и струйки крови, бегущие по правому плечу.
Бой затягивался. Раненый горностай терял силы на глазах. Меч в его руках становился слишком тяжёлым, движения утрачивали лёгкость. Споткнувшись о чей-то брошенный щит, он в последний момент сумел восстановить равновесие и почти ушёл от удара… Почти. Острие вражеского меча все же достало его, вспоров ногу под коленом. С криком чёрный воин упал на песок и уже в падении получил второй удар, в правый бок.
Оркестр проиграл короткую и резкую фразу. Воин Света и победитель поднял меч, направив его остриём вниз. Песок под спиной побеждённого стремительно наливался черным.
Родрик вдруг всполошился. Он понял, что уже не успеет достать из кошеля монеты и вообще уже ничего не успеет, а на столе нет, просто нет достаточно тяжелых и мелких предметов, когда его взгляд упал на румяное крупное яблоко, лежащее на блюде прямо перед ним.
— Сто демонов Тьмы тебе в сраку…
Ругнувшись, он схватил яблоко, с трудом стянул углы голубого платка на его блестящих боках. И когда меч победителя уже начал движение вниз, неожиданный снаряд, брошенный с отнюдь не символической силой, угодил похожему на медведя воину прямо в лоб.
========== Глава 3 ==========
Долго шли по тёмным переходам, впрочем, довольно оживлённым. То и дело попадались спешащие навстречу люди и эалы, откуда-то доносились крики, звуки музыки, смех. Куратор Уллиан шагал впереди, уверенно указывая путь. Невысокий, сутулый и чопорный, он походил на домашнего учителя, Родрик даже поглядел на его пальцы, ожидая увидеть на них чернильные пятна. А увидел шрамы на костяшках и множество других рубцов, старых, побелевших. Встречные вежливо раскланивались с куратором, а на его свиту глядели без любопытства: подумаешь, принц, лорд да сын хранителя печати. Наконец, куратор толкнул неприметную дверь, и они оказались в небольшой комнате с маленьким окошком под потолком и длинной скамьёй у стены. За другой дверью в противоположной стене слышались негромкие голоса.
Куратор вежливо указал на скамью:
 
— Ваше Высочество, господа, прошу вас присесть. Нам придётся подождать.
— Почему? — вскинул подбородок Родрик. Его терпение стремительно иссякало, мир по краям подёргивался багровым туманом. Неприятности, от которых предостерегал его лорд советник, из разряда вероятных переходили в неизбежные. — Насколько я знаю, я — единственный покупатель. Назовите цену и отдайте мне мою собственность.
— Чтобы назвать цену, лорд Родрик, мне нужно знать, в каком состоянии сейчас находится выбранный вами эал. Какова вероятность его полного выздоровления. Какова вероятность летального исхода. Если эал почти наверняка умрет, вы сможете получить его в подарок. Если же его раны не опасны, цена будет совсем другой.
— У него задета печень, — вступил в разговор принц. — Он может истечь кровью в считанные минуты. А может прожить несколько дней и все равно умереть от потери крови.
— Мой принц прекрасно осведомлён о строении смертного тела, — куратор слегка поклонился, вежливо, но без подобострастия. Он держался с удивительным достоинством, будто ему каждый день доводилось беседовать с такими важными вельможами. Впрочем, может быть, так оно и было. — Если лорду Родрику будет угодно подождать, мы можем вернуться к этому разговору, скажем, через три дня? Если эал за это время умрет, разумеется, лорд мне ничего не должен.
Принц взглянул на Родрика вопросительно, тот покачал головой.
— Благодарю, это щедрое предложение. Но я предпочитаю решить дело как можно скорее.
Принц присел на скамью, жестом предложил Родрику занять место рядом.
С негромким «прошу простить» куратор скрылся за дверью. Риан прошёлся по крохотной комнате, выглянув в окно, воскликнул:
— Господа, мы же сейчас прямо под ареной! Я вижу западные ворота!
Принц улыбнулся чуть снисходительно.
— Вы знаете, лорд Родрик, а ведь наш милейший Риан владеет несколькими бойцами. У куратора Давона, если не ошибаюсь? Это не такой престижный лагерь, как у Уллиана, но на малой арене и он собирает достаточно зрителей. Доходное ли это дело, Риан?
Сын советника неожиданно покраснел, смешался. Пробормотал, глядя в сторону:
— Я делаю это не для дохода, мой принц. Эти эалы желают смерти, и я даю им такую возможность. Умереть в бою, с оружием в руках. Стать героями хотя бы на день, на час. Уйти на пике славы, не рабами, а воинами.
— Как возвышенно, Риан, — усмехнулся принц. — Повторяй это почаще. Возможно, в один прекрасный день ты и сам в это поверишь.
Разговор прекратился. В тишине стали слышны голоса за дверью, где-то далеко лязгнула решётка, лошадиные копыта застучали прямо над головой. Родрик подумал, что в словах Риана есть, пожалуй, доля правды. Он вспомнил улыбку на губах Горностая, румянец на его щеках. В бою он стал живым, в момент смертельной опасности перестал быть рабом. Только бы выжил. Он заберёт его на север, даст под команду десяток. Поведёт на медведя, к логоссам по тайной тропе. Он заставит его забыть этот кошмар, подарит ему щенка белогнездовского волкодава, приучит пить северный торк, крепче которого только клинок в живот. Он станет ему другом. Он такой красивый, этот эал, редкая женщина в крепости откажет ему. Родрику ещё придётся утихомиривать особо ревнивых. Но пусть. Лишь бы выжил… Внезапно захотелось оказаться там, дома, на башне крепости, выше которой — только небо.
Дверь наконец отворилась. Вернулся куратор, а вместе с ним и неприметный человек в тёмных одеждах. Он оказался лекарем.
— Ваше Высочество, благородные господа, — проговорил он неожиданно высоким, почти женским голосом, — я только что осмотрел вашего эала. Не скрою, его состояние внушает опасения. Мне удалось остановить кровотечение, но рана опасна, задета печень, как и говорил Его Высочество. Есть и другие раны, они опасности не представляют. Хочу отдельно заострить ваше внимание на порезе под коленом. К несчастью, перерезано сухожилие. Я зафиксировал ногу в чуть согнутом положении, примерно на десять градусов. Именно в таком положении она и останется. Так что бойца или воина из него, увы, не получится. Он сможет ходить, но будет хромать. Сможет ездить верхом, но никогда не станет хорошим наездником.