Вместе. Синдром Керчепина (СИ)
— Доброго, — кивнула. Подумалось, что медик посоветовал адресовать все вопросы именно этому сину. — Где я? Где Иоданир Тэпп? И как вообще дела в Рийске?
Если вспомнить то, с чем мы с Ниром столкнулись, столица сейчас — место военных действий, вероятно, введено соответствующее положение.
— Вы в федеральной больнице. Первый этаж в настоящее время — штаб нашего ведомства и гвардии. Мятеж почти подавлен, большая часть улиц, квадратов и секторов очищена, разрушений меньше, чем мы полагали. Точное число жертв еще неизвестно. Раненых много.
— А…
— Эрв Тэпп в норме. Понятия не имею, где он сейчас. Еще вопросы?
Да, есть один. Но на него Родер не ответит. У него точно нет сведений о том, когда Тэпп успел получить звание средней ступени в службе ВВР. Странно, что он не показал мне этого…
— Нет. — В горле пересохло, и забрала со столика больничный поильник со специальным горлышком.
— Тогда перейдем к моим вопросам. Расскажите все по порядку, что случилось с вами и Иоданиром Тэппом.
— Как студенты «Пикса три» мы участвовали в церемонии прощания. Около двенадцати, когда все подошло к концу, сработали заранее заложенные придовые снаряды, начиненные аквакапсулами. Все, кто был на площади, пострадали. Кто-то погиб на месте, кого-то сильно травмировало.
— Как уцелели вы?
— Благодаря случайности. Я вовремя подняла водяной щит.
— Для этого нужен высокий уровень дара. Что было дальше?
А дальше — блондин, которого убила за секунду, и еще двое, с которыми расправилась минуты за две.
— Мой партнер, Иоданир Тэпп, пришел в себя. Слившись в единицу, мы отправились в сторону верхнего центрального пассажа, повернув на улицу Лавайни.
— На чем вы отправились?
— На аэроцикле. Он был брошен. Мы случайно на него наткнулись.
Родер едва уловимо нахмурился, кивнув, затем, вцепившись в меня взглядом, попросил:
— Продолжайте.
— Мы не сразу смогли попасть в пассаж. Проулки были пусты, но во дворике за торговым центром, находились мятежники. Нам удалось прорваться.
— Каким образом?
Убив неотмеченных и ментально скрутив вооруженных тварей. Для последнего Ниру пришлось взломать защиту ди-чипов, но вам, син Родер, знать об этом нельзя.
Не имела представления, как сам Тэпп планирует объяснить… эту «неприятность». Поэтому самое лучшее — промолчать.
Я безэмоционально пожала плечами:
— Не знаю. Память до конца пока не восстановилась, все как в тумане.
— Да? — Безопасник оскалился в фальшивой улыбке. — Слишком много случайностей, госпожа Зарянская. Все вместе они сложились в чудо. Мгновенный щит, спасший вам жизни, его с вашим уровнем, указанным в личном деле, не создашь, позабытый кем-то аэроцикл с меткой личной охраны президента, туман в воспоминаниях, прикрывающий гору тел и ставших недееспособными напавших, причем напавших-то с мощным оружием, которое почему-то так и не проделало в вас обоих дырки.
— И?
— И есть выход, Артемия, — Родер извлек из специального кармана служебный планшет, щелкнул по экрану, видимо, остановив запись нашего разговора, и ввел какой-то код. — Я отдал распоряжение о вашем ментальном сканировании. С помощью специалистов вы все до конца вспомните.
Осторожно вернула поильник на место. Равнодушно смотрела на мужчину. Разум говорил: самое время испугаться, запаниковать даже, но… пусто. Никаких чувств.
Шорох открываемой панели — и в палату вошел Иоданир. Мгновенно бесстрастно оценил мое состояние, переключился на сина Родера, глаза стали льдисто-серыми, рот жестко сжался.
— Вы вели допрос? — мягко поинтересовался. Сбил с толку напрягшегося правоохранителя, ожидавшего жесткого выговора.
— Да. Согласно пункту…
Тэпп перебил, отчеканив:
— Действия Артемии и мои не в ведоме вашего департамента. Удалите запись и уходите.
— Ваши, эрв Тэпп, да, а девушки…
Иоданир приблизился к моей кровати и, обхватив руку с сирсом, повернул ее запястьем вверх, демонстрируя эмблему.
— Она со мной. Мой партнер и аппликат. Никаких допросов и проверок.
Родера явно перекосило, но он, оживив планшет, сделал то, что велено. Пожелав нам хорошего вечера сквозь зубы, удалился.
Я облизала губы, нарушила тишину:
— Он назвал все это дерьмо с нами чудом.
Парень сел на кровать, повернувшись ко мне лицом, поймал в плен другую руку. Ощущала тепло его ладоней, пристальный взгляд светлых холодных глаз не отпускал мой.
— Опять ничего не чувствуешь? — Он медленно поцеловал костяшки пальцев одной руки, другой.
Поморщилась, соглашаясь.
— Я тебя предупреждала: проделаешь это со мной еще раз, убью.
Мимолетная крошечная улыбка, глаза потеплели, став светло-серыми.
— Мия, ментальная директива помогла тебе сосредоточиться и не распаляться на дискомфорт и боль, — он ласково убрал пряди волос с моего лба.
— Ты сам как?
— Подлатали, отлежался часок. Не волнуйся, сотрясение не было серьезным.
Я вздохнула, закатила глаза:
— Представь, вообще ни капли не волнуюсь. Ни о чем.
— Это пройдет минут через тридцать.
— Ненавижу… Хотя, наверное, так даже лучше. Учитывая весь этот ад, охрененного размера равнодушие — выход. Очень возможно, что в следующий раз сама попрошу тебя вырубить мои эмоции. Кстати, почему я тогда отключилась?
— Думаю, это перенапряжение и прерванное слишком глубокое слияние, — Тэпп переплел наши пальцы, вновь завладев моими руками.
— Я говорила тебе: это зависимость.
— Нет, это связь.
— Нир… — вцепилась в его руки, наверное, причинив боль, потом, подавшись ближе, крепко обняла его за плечи, спрятала лицо в изгибе теплой шеи, вдохнула льдистый перечно-сладковатый запах. — Я знаю, что потом накатит… Так, что просто захлебнусь… Скорее всего, буду реветь как ненормальная…
— Тсс. Я рядом. Все хорошо, — он поцеловал меня в висок, с силой притиснув к себе, едва могла сделать вдох.
Через четверть часа, переодевшись в нейтральное гражданское, мы молча, держась за руки, спустились в вестибюль. У выхода нас должен был ожидать транспорт. Ошеломленная, оценила размах штаба: столпотворение, разноцветье формы, гром голосов, паутина голоэкранов. Видимо, Родер преуменьшил накал ситуации, Рийску далеко до спокойствия.
Выйти наружу нам не дали. Худощавый мужчина в бежево-зеленой форме ВВР преградил путь и, отдав честь Тэппу, произнес:
— Тан ждет вас.
Иоданир кивнул. Повернулся ко мне, наклонился, мягко обхватив плечи.
— Пойдешь со мной? Или посидишь в каре?
— Мне кажется, высшему командованию мог понадобиться только ты.
— Это мой отец, Мия. — Тэпп снисходительно улыбнулся. — Встреча неформальная.
Я сглотнула, неожиданно оробев. Отвела взгляд.
— Тогда мне тем более там нечего делать. Жду тебя. Удачи.
— Рано или поздно вам придется познакомиться, — его руки соскользнули на мои запястья, слегка сжали их, словно хотел подбодрить.
Я хмыкнула.
— Давай поздно. Очень поздно.
— Хорошо. Познакомлю вас заочно.
Проклятые менталисты. Его отец действительно узнает обо мне все, все мелочи, даже не потребуется поднимать досье.
— Не хочу, — многозначительно посмотрела в серебристо-серые безмятежные глаза. — Возвращайся поскорее, ладно.
****
Раз, два, три, четыре… Я бездумно отсчитывала капли, падавшие с моих пальцев.
Ученые давно открыли, что во вселенной сейчас столько молекул воды, сколько было в момент ее зарождения. То есть за тысячелетия ни одна не пропала. Соединялась, распадалась, меняясь, становилась чем-то другим и… вновь возвращалась в исходную точку.
Четыре, пять, шесть… Каждая из этих капель знает больше, чем я. Каждая несет смерть и жизнь. Каждая хочет распасться, как я сейчас. Распадается…
Шесть, семь…
Мы не поехали в «Пикса три». Иоданир сказал, что можем не возвращаться туда до утра, увольнительная есть (наверняка постарался его отец), спросил, чего хочу я: отправиться с ним в его квартиру или же попасть в уну. Выбрала первое. В незнакомой обстановке проще будет осмыслить все и тут же забыть. Очиститься. Содрать с себя слой и нарастить новый, хороший.