Часовщик (СИ)

— Я так и подумал, — отозвался парень.
— Что подумал?
— Сразу видно, что ты из простолюдинов, потому как у тебя герба нет. И на кой ты вообще вмешивался…
— Как это? Тебя избивали, вот я и заступился. И вообще, мог бы и спасибо сказать!
— Спасибо! — тут же отозвался парень, который теперь сидел хмурый, как туча. — Сам бы я точно не справился. Правда, лучше бы загнулся, а теперь эти проблемы разгребать. Кисловы ведь так просто это не оставят, обязательно отцу какую-нибудь пакость учинят. А тебе, так вообще конец, ты ведь из простых, считаться никто не будет.
— Это еще с каких делов?
— Ты не в курсе что ли? — удивленно посмотрел на меня парень. — Ты только что вырубил двоих аристократов. И ладно Никитские, у них особо-то и связей нет, а вот Кисловы… В общем, тебя найдут и прикончат. Не удивлюсь, если приволокут с мешком на голове к Платошке, чтобы он лично тебе голову оторвал.
На лице Родиона заиграли желваки, и он непроизвольно сжал кулаки, представляя моё будущее. Да уж, не самое радужное, стоит сказать. Скорей бы этот дурацкий портал починили. Оставаться здесь мне вообще неохота.
— Вот что! Я бы высадил тебя здесь и посоветовал затаиться, но бежать смысла нет — ищейки Кисловых тебя все равно найдут, куда бы ты ни подался, так что слушай внимательно: сейчас ты едешь со мной, я расскажу отцу всё как есть, а там он уже придумает как быть дальше. Придётся тебе стать частью дома Серафимовых, иначе никак.
— А Серафимовы — это кто?
— Нет, ты точно чумной какой-то! — рассмеялся Родион. — Серафимовы — это моя семья, а дом Серафимовых — один из самых влиятельных в Москве. Понял?
— Но не такой влиятельный, как Кисловы, я верно понимаю?
— Верно! — скривился парень.
— Не успели! — в сердцах выругался водитель, ударив обеими руками по баранке.
Я увидел обеспокоенный взгляд Алексеича в зеркале заднего вида и обернулся. За нашей машиной увязалась погоня — такой же точно автомобиль мчался позади и мигал фарами, требуя, чтобы мы остановились.
— Да, Кислов точно не успокоится. Алексеич, жми! Если штраф выпишут, заплатим, зато целыми останемся.
Вторая машина неожиданно выскочила прямо перед нами и заблокировала дорогу. Водитель ударил по тормозам, вывернул руль, чтобы уйти от столкновения, но всё равно зацепил машину и остановился.
— Зажали, выродки кисловские! — выругался Родион и повернулся ко мне. — Поздно дёргаться, нужно решать проблему сейчас.
Его рука пошарила в сумке, валявшейся на заднем сидении, и выудила оттуда жилет с такой же эмблемой, что красовалась на груди парня.
— Надень немедленно! Как только я выйду из машины, ты выходишь следом, стоишь рядом и не лезешь без необходимости. История такая: ты — мой телохранитель. Отец нарочно приставил ко мне ровесника, чтобы это не бросалось в глаза.
— Думаешь, в это кто-нибудь поверит?
— Сеня, подыграй мне! Ты спас меня, а я сделаю всё, что смогу, чтобы спасти твою шкуру.
Эх, сколько раз меня подкалывали в школе за имя, данное матушкой. А вот эта коронная фраза, которая напрочь рушила мою репутацию: «Сеня, объясни товарищу, зачем Володька сбрил усы!» Я искренне был благодарен случаю, после которого за мной прочно закрепилась новая кличка: «Чиж». Со временем на неё переключились все одноклассники, а про «Сеню» забыли. Как я понимаю, в этом мире моё имя было вполне обыденным, и мне не стоило бояться подколов со стороны остальных парней, но каждый раз, когда меня называли Сеней, внутри что-то передёргивало.
— Всё, пошли! — Родион толкнул дверь и решительно вышел из машины, а я вышел следом за ним.
— Серафимов! Ты ещё и за ремонт машины заплатишь! — орал Кислов. Нос у него раздался вдвое после моего удара, а ватные тампоны до сих пор останавливали кровотечение. — Но сначала я урою вот этого ублюдка!
— Эй, ты кого ублюдком назвал? — я шагнул вперёд, но Родион меня остановил.
— Платоша, а ты ничего не перепутал? Вы втроём напали на меня посреди площади, а мой телохранитель остановил беспредел. Это уже твои проблемы, что ты не захотел успокаиваться по-хорошему.
 
— Кто телохранитель? Этот? — Кислов посмотрел на меня оценивающим взглядом, а потом прыснул от смеха. — Родя, что ты мне заливаешь? Думаешь, я поверю, что этот дрыщ твой телохранитель? Или у твоего отца совсем денег не осталось на нормальную охрану?
— Финансовые проблемы дома Серафимовых тебя не касаются! — тут же отрезал Родион. Как только дело дошло до благосостояния его семьи, настрой парня заметно упал. Видимо, для него это болезненная тема.
Очень вовремя рядом остановилась машина дорожной инспекции, и из неё вышли два офицера. Теперь Кислов точно не станет затевать разборки. По крайней мере, не на глазах у хранителей порядка.
— Господа, кто виновник дорожного происшествия? — строго произнёс один из офицеров, переводя взгляд с Родиона на Платона.
— Они нас подрезали! — тут же возмутился Серафимов.
— А они скорость превысили! — парировал Кислов.
— Понятно. Значит, штраф заплатите оба. Попрошу водителей пройти в нашу машину для составления протокола. Сейчас проверим записи с летяг и выпишем штраф каждому по заслугам.
Пока Алексеич разбирался с местными «гайцами», Родион запихнул меня обратно в машину, чтобы убрать подальше с глаз и сам сел рядом.
— Сейчас они нас точно не тронут, так что время мы точно выиграли. А вот что будет дальше, зависит уже не столько от меня, сколько от отца. Но не волнуйся, он умеет решать проблемы.
Минут через десять мы продолжили путь. Машины Кисловых действительно больше не крутились рядом и остаток пути мы проделали без происшествий. Машина свернула с оживлённой улицы в частный сектор, где начинались дома богатых людей. Родион следил за тем, как я смотрю вокруг и довольно ухмылялся. На какое-то мгновение мне даже показалось, что инцидент с дракой у него уже выветрился из памяти, хотя раны на лице служили ярким и болезненным напоминанием.
— Это Барвиха, брат! Самый райский уголок в столице. Здесь живут только те аристократы, которые имеют вес в обществе.
— А другие попросту не могут себе позволить купить такие особняки?
— Можно сказать и так!
Кованые ворота на одной из улиц распахнулись, позволяя нам заехать внутрь. И тут настроение у Роди заметно упало, потому как на пороге роскошного особняка стоял его отец. Из машины парень вылезал с видом нашкодившего котёнка.
— Родион, я могу рассчитывать на твоё благоразумие, или ты меня в могилу решил загнать своими выходками? Что ты устроил на этот раз?
— Просто хотел прогуляться с подругой, а тут появился Кислов со своими дружками.
— Снова одни девки на уме! — выпалил мужчина и перевёл на меня взгляд. — А это кто с тобой, и почему он в жилетке с гербом нашего дома?
— А это человек, которому я обязан жизнью. Это он вырвал меня из рук Кислова, Никитского и Кучерова.
— Это человек, которому я обязан кучей проблем! Пётр Кислов уже звонил мне и в красках обрисовал ситуацию.
— Вот же нытик этот Платошка! Хотя, скорее всего, охрана уже настучала.
— Что ты там бормочешь? Ты понимаешь, что у меня через два дня заседание Совета? В каком свете ты выставляешь меня перед остальными благородными домами? Наследник Серафимовых устроил драку на Университетской площади при десятках свидетелей!
— И никто не вступился кроме Арсения! Па, они совсем с катушек слетели. Если бы не Сеня, меня бы точно угробили.
— Потому что вокруг чернь, которая не лезет в проблемы дворян! Нужно тщательнее выбирать места, где устраивать акт уничтожения моей репутации.
Владимир отчитывал сына при свидетелях, не скрывая эмоций. В какой-то момент самолюбие Родиона не выдержало:
— Конечно! Дави на меня дальше, я же твой единственный наследник! Павел ни за что бы не позволил себе такое!
— Прекрати приплетать везде старшего брата, когда у тебя нет других аргументов! Учись отвечать за свои поступки. Павел ушёл из семьи, его больше для меня не существует! — отчеканил мужчина и успокоился. — Зайди ко мне в кабинет на пару слов, а твой друг может быть свободен. И да, пусть оставит жилетку в машине. Я не допущу, чтобы кто попало расхаживал по Москве в жилетке с гербом нашего дома!