Бутлегер и его пес (СИ)

И тут, совершенно неожиданно, к нашему столику подскочил какой-то хлыщ в клетчатом костюме и здоровенной кепке.
Он с налета схватил ирландку за руку и потащил на импровизированный танцпол.
А точнее, попытался потащить, потому что действие закончилось почти не начавшись.
Блеснул кастет и щеголь, зажимая разбитую морду руками рухнул на заплеванный пол.
— Ах ты сука!!! — взревели дружки парня и ринулись к нам.
Первого я встретил прямым в челюсть, второго бросил через бедро. Мора с пронзительным визгом добивала ногами клетчатого.
Но разгуляться нам не дали. Бабахнул выстрел, в зал влетели вышибалы и уже через пару минут, нас с ирландкой вышибли на улицу.
Тот самый охранник подмигнул Моране и с грохотом захлопнул дверь.
— Я тебе нос откушу!!! — взвизгнула ирландка и яростно хлопнула рукой по грязи.
Я хмыкнул, встал, помог встать девушке, обнял ее и закружился с ней в танце прямо на тротуаре.
— Бен! — всхлипнула Мора. — Бенни, я люблю тебя…
— Я тебя…
Но не договорил, потому что возле нас затормозил красный Паккард, из которого вывалились три мужика в дорогих костюмах.
И эти мужики разговаривали по-итальянски.
И одного из них, я опознал как Джузеппе Нероне по прозвищу «Кавалер», близкого подручного Аль-Капоне.
Все случилось само по себе.
Дважды треснул Браунинг, потом бабахнули револьверы Мораны.
Вышибала рыбкой нырнул за мусорные баки, а на мокром снегу в лужах крови распластались мертвые тела.
— Я за руль! — азартно выкрикнула ирландка.
Едва я успел захлопнуть дверь, как машина с ревом рванула с места.
Я перевел взгляд вперед и с ужасом увидел приближающийся фонарный столб…
  
Глава 8
 
«А люди? Никогда не ждал от них ничего хорошего и даже не собираюсь…»
Бенджамин Вайт младший.
Каким чудом мы увернулись от фонарного столба, я так и не понял.
Взвизгнули тормоза, Паккард вильнул, накренился и с ревом помчался вперед.
— Бам-м!!! — позади нас взметнулся столб воды из сбитой пожарной колонки. — Бабах!!! — во все стороны полетели куски фанерной будочки.
Машина вихлялась по улице словно пьяная, а ирландка заливисто хохотала, пронзительно визжа, когда таранила очередное препятствие.
— Это просто волшебно!!! А-а-а!!! Я всегда знала, что умею водить!!! Дай мне водки!
— Блядь… — я с трудом сдерживал в себе желание выкинуть ее нахрен из машины.
Но не вмешивался, потому что помимо злости, сам тайком любовался ирландкой. Не силен в мифологии, но сейчас она была похожа на ирландскую богиню войны. Или смерти…
Впрочем, через несколько минут бешеной езды Морана слегка поостыла, и поездка продолжилась в менее сумасшедшем режиме.
Но как очень скоро выяснилось, расслабляться было рано, когда мы уже добрались в наш район, девушка не справилась с управлением и на повороте врезалась в очередной столб.
Удар вышел несильный, но несчастный «Паккард» полностью утратил способность к передвижению.
— Упс… — пискнула Мора, а потом опять расхохоталась.
— Уходим… — я выбил ногой дверцу, вылез, а потом вытащил ирландку. — Быстро!
— Подожди!!! — она сунулась на заднее сиденье и выдернула оттуда увесистый саквояж и заплясала на улице, держа его словно партнера и сама себе аккомпанируя. — Трампам-пам, трам-трам…
— Бешеная… — с восхищением пробормотал я, потом сунул в горловину бака свой шарф и поджог его.
За углом пронзительно засвистели полицейские свистки и пришлось срочным порядком сваливать.
За спиной гулко бабахнуло, по стенам домов пробежали веселые сполохи.
К счастью, домой добрались без приключений, правда приходилось вытаскивать Морану из каждой лужи, ирландка лезла в них словно расшалившийся ребенок.
Наконец, щелкнул замок.
Мора дрыгая ногами сбросила боты, скинула пальто, обернулась ко мне и с очень серьезным выражением на лице поинтересовалась:
— Когда вы, наконец, уже трахните меня, доктор Белофф?
После чего впилась в губы страстным поцелуем.
Что было потом?
Собственно, что должно было случится — случилось. В ванной, на кухне и перед камином. И случалось почти до утра.
 
То было похоже на сумасшествие и одновременно прекрасно.
Проснулся я от странного хрюканья и жаркого дыхания в ухо.
Повернулся на бок, открыл глаза и уставился на черный влажный нос в окружении пегих кудряшек. Мусичка блаженно спал, закинув на меня ноги и, судя по выражению на морде, чувствовал себя на седьмом небе от счастья.
— Нахрен пошел, засранец… — я обеими руками обхватил волкодава и, с трудом перекинув через себя, сбросил на пол.
Мусий обиженно пукнул и поплелся к себе на подстилку перед камином.
Я сел и повел взглядом по комнате. Мора обнаружилась на кресле. Закутавшись в плед, ирландка, курила, глубокомысленно уставившись в стену.
Увидев, что я проснулся, она с задумчивым удивлением тихо сказала:
— Мама меня учила, когда тебя в первый раз трахнут, надо обязательно поплакать, чтобы удовлетворить самолюбие самца, но мне почему-то совсем не хочется. Впрочем, наверное, я смогу выдавить из себя пару слезинок. Попробовать?
Я молча улыбнулся.
— Не надо? — обрадовалась ирландка. — Бенни!!! Мне хочется смеяться, а не плакать…
Она сорвалась с места и повалила меня на постель.
— Я так люблю тебя, так люблю… — она неожиданно заревела и спряталась мне под руку. — А ты… ты меня любишь?
— Нет, я не знаю, как это. Но ты мне нравишься.
— Мерзавец… — всхлипнула девушка.
— Хватит выть, — я погладил ее по плечу.
— Грубиян, — возмутилась Морана, размазывая слезы по щекам.
— Какой есть…
— И таким я тебя люблю! — торжественно заявила девушка. — И сейчас я буду тебя кормить. Хотя… — она состроила гримасску. — У меня там все болит. И там, и там. Не подозревала, что ты такой извращенец. Совратил бедную девушку. Хотя… я не была в буквальном смысле девушкой.
— Это как?
— Вот так! — задиристо воскликнула Мора. — Я сама себя лишила девственности! Чтобы понять, как это и не отдавать право какому-нибудь самодовольному самцу.
Я молча пожал плечами. Меня пока все устраивает, а если перестанет, самоличное лишение девственности, не будет иметь к этому никакого отношения.
К счастью, Морана очень быстро завязала с разговорами и убралась готовить завтрак.
После еды, она сбегала за газетами и наладилась чистить оружия, а я занялся прессой.
Как и ожидалось, первые страницы были посвящены вчерашним криминальным событиям в городе. Расстрелу у моего офиса, пожару в гараже, в результате которого погибли шесть сицилийцев и убийству Джованни Нероне с товарищами.
Честно говоря, в глубине души я надеялся, что Уайт Морган остался в живых, но гребаные газеты не оставили на это шансов — он был упомянут в числе погибших. Таким образом, я остался в городе практически без союзников и без поддержки. Но только без явных союзников, с неявными все еще было гораздо лучше, то есть, при благоприятном стечении обстоятельств оставался неплохой шанс привлечь кое-кого на свою сторону.
Убийства макаронников очень ожидаемо пресса сваливала на ирландские банды, что было как нельзя мне на руку, вот только, в газетах опубликовали довольно подробное описание убийц, то бишь, меня с Мораной.
Закончив с прессой, я присоединился к Море, умело и тщательно занимавшейся своими револьверами.
— Что будем делать дальше? — как бы невзначай поинтересовалась ирландка. — И я не о постели, Бенни. Тут я пас как минимум до завтра. Наведаемся еще разок к макаронникам?
Я ненадолго задумался. Вчера я взял с собой Мору не только для того, чтобы облегчить себе работу, но и для того, чтобы проверить ее, так сказать, дать раскрыться. Результатом остался доволен, несмотря на некую бесшабашность девчонки. Так что теперь Морана как напарница не вызвала никакого отторжения.
Дело в том, что такие комариные укусы как вчера, годятся разве что для морального удовлетворения. Для того, чтобы нанести ощутимый урон макаронникам, надо вести настоящую планомерную войну с тщательно продуманной стратегией и тактикой.