Бутлегер и его пес (СИ)

Ничего выдающегося, обычный Браунинг модели 1910 года, под патрон 7,62х17, вот только ствол у него позаимствован с другого творения дядюшки Мозеса, такого же Браунинга, только модели 1922 года из сербского заказа. Стволы на этих пистолетах взаимозаменяемые, но у последнего гораздо длинней. И сейчас этот ствол торчит из моего М1910, примерно на двадцать пять миллиметров. Вполне достаточно для резьбы под глушитель. В итоге, получается замечательный пистолетик. Тихий и точный, правда патрончик слабоват, но мне из него не бизонов стрелять.
Глушитель — отцовское творение. Ну как, творение, батя мне говорил, что его конструкцию он подсмотрел в будущем на этом… как его… Утубе или… Ютубе, вот! Что-то вроде кино, которое может смотреть весь мир на маленьких ручных кинотеатрах. Очень странно звучит, понимаю, но я точно знаю, что отец меня не обманывал.
В широкие массы батя глушитель не пустил, по этическим причинам. Да, не удивляйтесь, так и сказал, что порядочному человеку нехрен стрелять исподтишка, а мерзавцы и прочие говнюки обойдутся. Так изобретение и осталось в семье.
Правда сейчас глушители уже есть в продаже, если не ошибаюсь, конструкции сына Хайрема Максима, но они только на винтовки и гораздо хуже качеством глушения звука. Так что я со своим «тихарем» пока еще впереди планеты всей.
В поясную и лодыжечные кобуры отправились Кольт Покет Хамерфлесс модели 1908 года и Кольт Вест Покет, взамен отобранных полицией. Кинжал устроился в креплениях на предплечье.
Дальше я рассовал по карманам внушительную сумму наличных с чековой книжкой, прихватил сумку с боевой сбруей для Мусички, его любимого плюшевого медвежонка, вышел из квартиры и…
— Тебя не учили в детстве, старая сука, что обманывать не хорошо…
Снизу отчетливо доносился похрипывающий голос с отчетливым итальянским акцентом.
Рука нырнула за пазуху, Браунинг выскользнул из кобуры, щелкнул затвор, становясь на боевой взвод.
— Где его квартира, сука?.. — злобно хрипел неизвестный.
— Я не понимаю, о чем вы, я старая женщина… — испуганно лепетала в ответ миссис Хадсон.
Шаг, второй, третий.
— Я тебе шею сверну, старая кляча! Мы знаем точно, что Бенни живет в этом доме!..
Я спустился еще на одну ступеньку и осторожно заглянул вниз.
На нижней лестничной клетке, здоровенный приземистый громила в помятом сером пальто, держал за горло миссис Хадсон и прижимал ее к стене.
Браунинг сухо щелкнул, с головы бандита слетела шляпа, а сам он начал медленно оседать на пол.
Домоправительница тихонечко пискнула от неожиданности.
Я показался и прижал палец к губам.
Мисс Хадсон быстро кивнула и отпрянула в сторону.
Держа на прицеле коридор, я медленно спустился по лестнице и неожиданно услышал тихое, сиплое и прерывистое скуление за дверью.
Быстро распахнул ее и ошарашенно уставился на Морану.
Мисс Маклафлин, с искаженным жуткой гримасой лицом, сидя на лежащем гангстере, быстро и ритмично втыкала ему под лопатку длинный, тонкий стилет. Бандит судорожно сучил ногами и тихо повизгивал.
Клянусь, я чуть не пристрелил ирландку, настолько страшным выглядело ее лицо. Даже показалось, что она сейчас кинется на меня.
Но, уже через мгновение, Морана вскочила, виновато пожала плечиками и смущенно улыбнулась.
— Я видела, как они заходили сюда и решила подстраховать вас, Бенджамин. Там был еще один. Но, думаю, вы сами с ним разобрались. Они приехали на машине… — ирландка показала рукой в сторону улицы.
Я молча кивнул и вернулся на лестничную клетку.
— Миссис Хадсон, вы в порядке?
Старушка поморщилась, потирая шею и спокойно ответила:
— Спасибо, мистер Белофф, я в полном порядке. Эти грязные итальяшки искали вас. Утром тоже приходили, но другие, я говорила вашей помощнице. Что делать дальше? Кровь я вытру, а трупы? Может вытащить их во внутренний двор и бросить? А потом я позвоню в полицию.
Я в который раз удивился невозмутимости свой домоправительницы. Просто железная женщина.
— Спасибо, миссис Хадсон. Так и сделаем. После того как вызовите полицию, на пару недель съездите за город, проведайте внуков. Я постараюсь за это время все урегулировать.
 
— Храни вас Господь… — старушка приподнялась на цыпочки и чмокнула меня в щеку. — Берегите себя, Бенджамин.
— Все будет хорошо… — я приобнял женщину.
— Надеюсь, — фыркнула домоправительница. — Иначе кто мне будет платить такую зарплату.
Трупы громил мы с Мораной вытащили во внутренний дворик, никаких неожиданностей не произошло, с этой стороны в стенах окон не было. Документов при гостях не оказалось, но сомнений в том, что это люди Капоне у меня не было.
Кинжал ирландки сунули в руку одного из трупов, у второго в кармане нашелся пистолет такого же калибра как у меня, так что оставался неплохой шанс на то, что полицейское следствие хотя бы ненадолго может свернуть на ложную тропку. Впрочем, копы в Чикаго никогда не утруждались тщательным расследованием внутренних бандитских разборок.
— У нас появилась машина? — Морана лукаво улыбнулась. Похоже, никаких угрызений совести она не испытывала.
— У нас есть много машин… — буркнул я. — За мной…
Дальше последовал часовой пеший марш-бросок, завершившийся возле неприметного гаража на Кинзи-стрит.
— Ух ты!!! — Мора сложила ладони в молитвенном жесте. — Мы поедем на этой красавице!!!
— Нет… — я взял ее под локоть и оттащил от огромного лакированного «Дюзенберга» к маленькому пикапчику «Форд». — В машину, живо.
— За руль? — с надеждой пискнула Морана. — Я примерно представляю, как водить машину…
— Еще слово и поедешь в кузове…
— Ну и не надо, — ирландка обиженно надула губы.
Я быстро привел Фордик в рабочее состояние, выгнал машину из гаража, запер ворота и неспешно покатил по улочке.
Ирландка все еще дулась, пришлось разряжать обстановку, все-таки она отлично сработала и уберегла меня от лишних осложнений.
— Вы замечательно управились, Мора.
— Правда? — ирландка счастливо улыбнулась. — Я думала, что у меня не получится. Очень боялась, на самом деле…
— Приходилось убивать раньше?
— Никогда, правда… — девушка быстро замотала головой. — Я знала, что такое когда-нибудь случится, даже готовилась, настраивала себя, но все-равно, очень волновалась.
— Знала, что такое случится? — я покосился на ирландку. — Откуда и зачем вам… словом, откуда у вас стилет и остальные… штучки…
— Вам ответить честно или соврать? — Морана смущенно потупилась.
— А вы сами как думаете?
— Уф… — девушка тяжко вздохнула. — Хорошо, отвечу честно, но только не смейтесь.
— Обещаю.
— Я очень испорченный человек, — решительно сказала ирландка. — Очень, очень, испорченный. Я пыталась бороться с собой, но у меня ничего не получалось. Меня привлекает все порочное… Мне нравится совершать предрассудительным вещи. Когда я перестаю себя сдерживать, тогда чувствую себя настоящей. Хотя притворяться мне тоже очень нравится. Мама говорила, что я дрянная испорченная девчонка. И мое место либо в тюрьме, либо на панели. Но она все равно очень любила меня.
— А мне мои мамочки всегда говорили, что я мерзавец, точь-в-точь как папаша… — с улыбкой заметил я. — И тоже очень любили.
— Вы о мисс Меллори и мисс Морган? — ирландка с восхищением уставилась на меня. — О знаменитых спутницах Дока Вайта?
— Угу.
— А кто из них… ну… ваша настоящая мать?
— Бель Морган.
— Ух ты!!! А она была, как пишут, хозяйкой…
— Да, сначала у нее был бордель.
— Ух ты!!! — Морана даже подпрыгнула на сиденье. — Всегда мечтала иметь свой бордель! Такой помпезный, с обстановкой в стиле барокко! Со шлюхами разных национальностей. Черными, красными, желтыми, косоглазыми! И с мужчинами проститутками!
Я невольно опять покосился на ирландку.
Она снова смутилась и обиженно пискнула.
— Я же говорила, что я испорченная? Но только в мыслях. На самом деле мои мысли о борделе воплощаются только в чтении книг и рассматривании картинок. Стоп! — она вдруг прижала ладони к щекам и мгновенно покраснела. — Вы же… Господи… вы же видели мою библиотеку!!!