Исцели меня прикосновением (СИ)

— Нравится? — я чувствую его возбуждение, оно смущает и пьянит одновременно. Я чувствовала его и раньше, множество раз, но сейчас всё иначе.
— Очень. Это твоя квартира?
— Наша. Мы будем жить здесь с тобой вместе.
На меня сначала словно ледяная лавина обрушивается, но не давая возможности понять что происходит, тут же погружают в пекло.
Дыхание становится тяжёлым и частым, тело горит и бьёт мелкой дрожью, оно начинает жить своей жизнью. Совершенно не слушается. Не поддается контролю.
— Если ты конечно не против, Кристина. — еле касаясь ведёт кончиком носа по шеи, хрипло шепчет на ухо.
Он просит согласия.
Я вижу как ему тяжело. Держать себя в руках, не послать всё к чертям собачьим и сорваться. Его лихорадит, и меня тоже.
— Согласишься? — напрягается ещё больше. В объятьях зажимает сильнее. Замирает. Ждёт.
Я счастлива лишь с ним. И никому не позволю всё разрушить.
— Да. — несмело срывается с пересохших губ полушепотом.
Эхом разносясь в тишине по комнате.
— Да. — чуть громче и увереннее. И это зелёный свет. Очередная попытка перейти границы, только теперь нет путей к отступлению.
Я прошла по тонкому канату, к тому, кто запал в моё сердце, и теперь стоя на краю обрыва смеюсь.
Короткое слово, решающее так многое.
Сегодня всё изменится.
Саша покрывает тело поцелуями, срывая короткие стоны. Мне всё ещё страшно, но я настроена решительно.
Сегодня наша ночь, и она будет бесконечно длинной. Сегодня точно всё изменится.
  
Глава 34
 
Открыв глаза, наблюдаю за тем как медленно поднимается солнце, а небо окрашивается в нежные оттенки розового.
Так прекрасно!
И то, что происходило между нами тоже. Взгляд невольно приковывается к телу того, кому я стала принадлежать окончательно. Саша ещё спит, по-собственнически обнимая за талию. Его дыхание ровное и глубокое, длинные ресницы подрагивают, и так хочется прикоснуться к ним, но я сдерживаюсь, тихо рассматривая любимого. Контуры губ, которые были повсюду, рельефные мышцы, покрывающиеся капельками пота, невероятно нежные руки, а затем взгляд опускается ниже и ниже… Но, тонкое шёлковое покрывало, которым накрыты наши бедра не даёт рассмотреть его в полной мере.
Кристина, ты сошла с ума!
Щеки мгновенно алеют, а дыхание учащается. От воспоминаний прикусываю до сих пор саднящие губы. Внутри всё переворачивается от пережитых эмоций. И кровь начинает бурлить сильнее, когда на белоснежной простыне замечаю небольшие следы постыдной ночи.
Сглатываю и зажмуриваюсь. Кошмар! Ступнёй аккуратно пытаюсь скомкать ткань, но мои манипуляции прерываются нежным Сашиным голосом.
— Доброе утро! — вздрагиваю, заливаясь краской сильнее. — Как себя чувствуешь?
— Н-нормально.
— Уверена? — в его глазах столько заботы.
— Ага, просто… — хмурюсь, вновь поглядывая на следы, которые не успела спрятать. Саша тоже смотрит на них, а затем с улыбкой обращается ко мне.
— Всё хорошо, Кристина. — очерчивает скулу большим пальцем, заставляя судорожно выдохнуть и прикрыть глаза. Мои нервы натянуты, на пределе и я просто не знаю что будет дальше? — Здесь нет ничего постыдного, родная. И бояться больше нечего. Всё в прошлом. Я рядом. И так будет всегда.
Он медленно тянется ко мне, отчего дыхание замирает. Интересно, я когда-нибудь привыкну к такому? Покрывает лицо поцелуями, невесомыми, робкими, ласковыми, до остановки сердца.
— Как насчёт теплой ванны и совместного завтрака? — спускается ниже, целует ключицу, заставляя открыть глаза и вдохнуть сильнее.
— Саш… — тянусь к простыне, в попытке укрыться, сообразив, что я перед ним обнажена.
— Не закрывайся от меня, Кристин. Мы ведь договорились. Я уже всё видел. Ты прекрасна. — произносит с придыханием, упираясь лбом. — И не бойся. Сегодня я тебя не трону. — мажет губами по щеке, наклоняется к уху, прикусывая мочку. — Но только сегодня. Поняла. Нам необходимо наверстать упущенное.
И так неожиданно соскакивает, подхватывая меня на руки, что я ничего не успеваю понять. Лишь громко заливаюсь смехом, когда он хитро подмигнул и широко улыбнувшись, начинает меня кружить.
 
— Хватит, прекрати, Саш, — бью игриво ладошкой по груди, не переставая смеяться. — Голова кружиться. Мы ведь сейчас упадем.
— А ты попроси как следует, может и остановлю это безумие.
— Са-ша…
— Ну, ну, не играйся. А то страшный серый волк съест пушистую зайку.
Он тоже смеётся. Такой забавный. Ребячества в нём хоть отбавляй, а ведь сразу и не скажешь, весь такой строгий и серьёзный. Я смотрю в его искрящиеся глаза, и в груди становится совсем горячо от переполняющей нас радости.
Мы оба счастливы. И этого у нас не отнять.
* * *
— Сестрёнка! — широко расставляют руки и я опрометью лечу в объятья. Зажмуриваюсь, обнимая сильнее. Мне кажется, что Кости не было целую вечность, я даже успела соскучиться. — Смотрю у кого-то шикарное настроение.
— Ты вернулся, и так хорошо. Только выглядишь не очень.
— Не переживай, — хмыкает. — Меня тут уже успели подлатать.
Я и раньше смущалась от подобных заявлений, они с Мариной давно, и понятное дело, что наедине друг с другом не в морской бой играют. А сейчас, после пережитого, чувствую прилив к щекам, и чтобы брат ничего не заподозрил, утыкаюсь в грудь сильнее.
— О, сынок, с возвращением. — нашу идиллию нарушает отец. Мне приходится отлипнуть и встать немного в сторонку. Теперь я могу наблюдать за тем, как вальяжно он спускается вниз, довольно улыбаясь, нацепив очередную маску. — Поздравляю с победой.
Обменивается рукопожатием, похлопывает по плечу и переводит взгляд на меня. В его темных глазах проскальзывает что-то непонятное, они загораются как у азартного игрока, словившего джекпот.
— Как фильм, дочка? — кривая до жути невозможная улыбочка касается его губ. Неужели он всё понял? Они с Маргаритой отсутствовали со вчерашнего вечера, прибыли за пол часа до приезда Кости, и знать наверняка, что я не ночевала дома не могли. Об этом меня уведомила она, коротким смс присланным в первом часу ночи. Какие-то неприятности у её родных.
— Нормально. — гляжу на него из под лобья, стараясь не показывать волнения, которым так не вовремя сковало тело.
— Очень хорошо. Вам бы почаще выбираться на такие вот сеансы. — хмыкает отец, отзываясь во мне ускоренным сердцебиением. Неужели он догадался? У меня что, на лице всё написано? Так, без паники. Даже если и так, это моя жизнь, и мне решать как и что делать. А свои мечты о воссоединении с родственниками мачехи пусть засунет куда подальше. Я бы и Сашей оборвала все связи зная о планах "папочки", только…
Саша моё всё. Мой воздух. Моё спасение. Как же я его люблю. Господи, как люблю.
Воспоминания о нём греют душу. Вызывая трепет.
— Да, конечно. Я… пожалуй, пойду готовится к вечеру, если вы не против. — смотрю с мольбой в глаза Кости. Ну же, братик, спасай! Мне не хочется чтобы папа углублялся в тему моего времяпровождения, но больше всего не хочется, чтобы он намекнул на что-то брату. Почему-то перед ним мне будет очень стыдно. Костя большой мальчик, и понимает что рано или поздно это случится, но все же… Брат как можно дольше хочет оставаться защитником для "кнопки", диким коршуном оберегающим и готовым растерзать любого.
— Беги, Крис. Нам с отцом нужно кое-что обсудить.
Брат всегда понимал меня без слов. Выдыхаю с облегчением, улыбаюсь и спешно поднимаюсь в свою комнату. Закрываюсь на ключ и достаю из шкафа огромную коробку. Внутри всё колышется от предвкушения. У любимого сегодня особенный день, ему исполняется двадцать пять, и я готовлю для него самый неожиданный на мой взгляд подарок.
Отлаживаю в сторону крышку и подрагивающими пальцами прохожусь по её содержимому.
Прекрасно!
Через час наношу лёгкий макияж, подкручиваю кончики длинных волос и одеваюсь. Смотрю на себя в зеркало пытаясь понять, что могло во мне измениться после пережитой ночи. Вроде ничего, лишь блеск в глазах стал ярче и игристее, а ещё появилась ниспадающая улыбка. Вот что изменилось. Я стала улыбаться чаще.