Жена для виконта-отступника (СИ)

— Тебя заводит эта мысль? — ухмыльнулся Ричард.
Здравый смысл и правила приличия разлетелись в щепки, уступая место чистому вожделению и необузданному желанию.
Все случилось быстро, но в тот день я впервые в жизни познала удовольствие от близости с мужчиной: грубые ласки, непристойные комплименты, которыми щедро одаривают уличных девок, и сама пикантность ситуации, пробудили чувства, о существовании которых я не подозревала. Меня охватило вожделение, настолько сильное, что, пожалуй, это было именно то, что наш пастор называл похотью. Мы были мужем и женой, но предавались греху, и осознание этого греха было тем самым запретным плодом, который я вкусила, не испытывая ни капли стыда.
ГЛАВА 16
Вниз мы спустились как ни в чем не бывало. Ричард чинно придерживал меня под руку, как и полагается мужу, но я чувствовала жар, исходящий от его тела. Мои колени до сих пор подрагивали, голова кружилась.
— Лиз, ты в порядке? — Эбигейл казалась встревоженной. — У тебя щеки горят.
— Всего лишь немного душно, — ответила я, садясь за стол. — В комнатах очень жарко натоплено.
Тетушка с пониманием кивнула и принялась обмахиваться салфеткой.
— И не говори, дорогая. Я сама задыхаюсь, — она картинно вздохнула и отпила вина.
Ричард поймал мой взгляд и чуть заметно улыбнулся. Мы сидели напротив друг друга, слуги подали обед, и Маргарет рассказывала гостям о нашей жизни. Ее голос долетал до меня сквозь пелену еще не потухшего удовольствия и, глядя на Ричарда, видя его тяжелое дыхание и немного потерянный взгляд, я понимала, что он чувствует то же самое.
— Так что насчет вина, Лиз? — голос Маргарет вернул меня к реальности. — Закажем в деревне или откроем наши запасы?
— Откроем наши, — ответила я, тряхнув головой. — У нас, как я помню, еще достаточно бочек, а гостей ожидается не так много.
— Ты не учла Дональда, дорогая, — заметила она с улыбкой. — Тернадский плут, пьет как сам дьявол.
Эбигейл, обожавшая давать советы и заниматься организацией, тотчас подключилась к обсуждению, и я не стала им мешать.
* * *
Вопреки опасениям Маргарет, запасов вина хватило сполна, как и всего прочего — приглашенные гости остались довольны, а я получила возможность считать этот праздник, к которому так долго готовилась, и в который вложила столько сил, своим личным достижением. Хотя, не могла не признать, что львиная доля успеха была заслугой Маргарет и Эбигейл, так же рьяно включившейся в его организацию.
— Очевидно, я ошибалась на твой счет, — призналась тетушка. — Это было несправедливо с моей стороны, но я всегда считала тебя неприспособленной к жизни. А сейчас, — она огляделась вокруг. — Сейчас, я вижу, что ты можешь позаботиться не только о себе, но и других. — Эбигейл вздохнула. — В том числе и о нас с Андри. Не могу даже передать, насколько благодарна тебе, за то, что ты дала нам возможность остаться.
Этот разговор случился через три дня после праздника. За это время я почти смирилась с тем, что они останутся здесь если не навсегда, то надолго, но к моему удивлению, тетушка тоже сильно изменилась. Она больше не пыталась командовать, не смотрела свысока и не обращалась с вежливой снисходительностью.
Я понимала, что ее поведение продиктовано обстоятельствами — теперь они с кузеном жили под моей крышей, но что-то подсказывало, дело не только в этом. Оглядываясь назад, я понимала, что и сама была далеко не подарком и, наверное, только сейчас в полной мере осознала, какая ответственность лежала на плечах Эбигейл все эти годы.
— Твой муж не очень-то разговорчив, — заметила она. — Хотя, видно, что он хороший человек.
— Он типичный северянин, — улыбнулась я. — Но мы с ним неплохо ладим.
Это было правдой. После того случая в кабинете мы, как бы смешно это ни звучало, перешли на новый уровень наших отношений. Я уже не робела перед ним, не зажималась в моменты близости, а Ричард… Он открылся с новой стороны, я поняла, что за непроницаемой маской суровости скрывалась горячая и страстная натура. Страстная не только в пределах супружеской спальни, но и во всем остальном. Это восхищало и одновременно вселяло тревогу — импульсивные люди склонны к внезапным порывам, последствия которых не всегда можно предугадать.
 
В тот вечер мы с Маргарет и Эбигейл сидели за вышиванием — я не любила это дело, да и получалось у меня посредственно, но золовка видела в этом некое единство — мы садились в гостиной, пили вино, слушали потрескивание дров в камине и обсуждали последние новости. А пяльцы и нитки требовались, чтобы чем-то занять руки.
Из холла донесся звук открываемых дверей, и через несколько секунд в гостиную зашел Ричард в компании уже знакомого мне Уильяма Колтона.
— Мистер Колтон, — после нашей встречи в Хоттон-Мэноре он снова покинул Нальгорд и отбыл на восток, в Эрбишир, — рада снова видеть вас.
— Добрый вечер, леди Стенсбери, — Уильям снял запорошенную снегом шляпу и поклонился. — Добрый вечер, дамы.
— Уилл только сегодня вернулся, — пояснил Ричард, — я пригласил его погостить у нас несколько дней.
Несмотря на то, что о Колтоне мне было ничего толком неизвестно, он производил впечатление порядочного человека, и я искренне обрадовалась его приезду.
Маргарет распорядилась накрыть стол, несмотря на то, что время ужина давно миновало. Уильям проделал долгий путь, и наверняка был голоден, как волк. Мы разместились в столовой.
— Мистер Колтон, позвольте представить вам мою тетушку Эбигейл, и ее сына Андри. Именно Эбигейл я обязана счастьем быть женой Ричарда.
Супруг поймал мой взгляд и улыбнулся. Вне всякого сомнения ему было приятно слышать это.
— Счастлив знакомству, миледи, — Уильям обошел стол и поцеловал тонкое, ухоженное запястье Эбигейл и пожал пухлую веснушчатую руку кузена. — Леди Стенсбери, — он обратился ко мне, — прошу, зовите меня просто Уильям.
Тетушка, услышав это, удивленно вскинула бровь — в ее понимании это выглядело не слишком прилично, но Ричард, судя по его лицу, ничуть не ревновал. Да и сам Колтон не был похож на человека, который стал бы заигрывать с женой друга или вообще с чьей-либо женой.
— Хорошо, Уильям, — ответила я, и спрятала усмешку, наблюдая, как вытягивается лицо Эбигейл.
— Уилл прибыл с хорошими новостями, — Ричард поднял бокал вина. — И вам, Эбигейл, будет особенно приятно это услышать.
— Мне? — тетушка удивленно вскинула бровь. — Но причем здесь я?
— У вас, кажется, были проблемы с домом? — уточнил Уильям, — простите, если вмешиваюсь не в свое дело.
— Да чего уж там… — отмахнулась она. — Раньше я, может, и оскорбилась бы, но какой смысл скрывать то, что мы сами загнали себя в долги?
— Не мы, а я, — впервые за весь день Андри подал голос. — Проигрался в карты, как последний идиот, тратил деньги в кабаках, да заказывал наряды… Вернуть бы теперь все, да что толку. Дурак я. Как есть дурак.
Спорить с этим заявлением было трудно, но тот факт, что братец в кои-то веки признал свою неправоту, вызывал уважение.
— Пустое, кузен, — я погладила его по руке. — Теперь вы здесь, и без крыши над головой не останетесь. Так, что это за хорошие новости?
Уильям и Ричард переглянулись.
— Ваш аранский дом останется при вас.
В столовой повисла тишина. Эбигейл, ошарашенная его словами, сидела ни жива, ни мертва, а Андри так и застыл с ложкой супа, не донеся ее до рта. Из нас четверых только Маргарет, казалось, была ничуть не удивлена.
— Не думайте, что я гоню вас, — продолжил Ричард, — но, согласитесь, всегда лучше иметь свой угол. Так считайте, что ваша проблема решена.
— Как тебе это удалось?
Сразу после позднего ужина, Ричард поднялся наверх и уже собирался лечь спать, но я решила во что бы то ни стало, выяснить у него правду.
— Уилл помог.
Он повернулся на бок, но мне было недостаточно столь короткого объяснения.
— И с какой это стати он так просто отдал две сотни золотых? Откуда у него деньги? Ладно, насчет последнего можешь не говорить, я все равно не знаю, чем он занимается, но с какой стати ему помогать незнакомым людям?