Несносная невеста ректора академии драконов
Кристина Корр
Несносная невеста ректора академии драконов
Пролог
Ральф Асвид хмуро смотрел на дочь, в её чистые невинные фиалковые, как у матери глаза и думал, что ослышался.
– Что ты решила? – вкрадчиво переспросил он.
Дочь облизала губы и глубоко вдохнула.
– Я хочу учиться, пап. В Драгхаре. Ты же всегда мечтал, чтобы твой сын…
– Но ты не сын, – фальшиво улыбнувшись, напомнил Ральф. В груди поднималась ярость. – Ты девушка, Мэй. И я спешу напомнить, что сила драконорожденных передаётся по мужской линии, не по женской. Так что ты забыла в Драгхаре?
Дочь обиженно выпятила губы, наморщив свой хорошенький нос.
– Тут ты прав, мальчиком я никогда не стану. И силы во мне капли три, не больше. Но! – выразительно воскликнула она, подняв вверх указательный палец. – В Драгхаре, наконец, открыли факультет для девушек-драконорожденных. Алхимический. Разве не здорово? Я могу поступить.
У Ральфа дёрнулось веко.
– Ты с ума сошла? – спросил он глухо. Сила рванулась наружу, желая смести нахалку вместе с креслом. Что она себе позволяет? Откуда эти бредни в её хорошенькой головке?! – Моя дочь. Никогда. Не станет. Алхимиком. – Выплюнул он по словам и сжал гранёный стакан в руке с такой силой, что треснуло стекло.
– Но почему?! – обиженно воскликнула Мэй. – Ты всегда мечтал о сыне, а я чувствовала себя бесполезной и никчёмной. И тут у меня появился шанс принести пользу империи, и ты против?!
Ральф выпустил стакан из хватки и брезгливо отряхнул руки.
– Ты… красивая и умная, из благородного древнего рода. Тебе не нужно учиться. Дочь-алхимик… какой позор… – обречённо простонал он, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза ладонью. – Я слишком сильно баловал тебя… предоставил свободу… и вот результат. Это наказание мне за слабость…
– Да что ты такое говоришь… – недовольно проворчала Мэй. – Ты не думаешь, что мне неприятно слышать подобное? Я хочу учиться. Хочу быть… не просто красивой и умной из знатного рода. Хочу стать кем-то… Кем-то большим.
Ральф убрал от лица руку, впился в несносную дочь мрачным взглядом.
– Это всё влияние Люси. Её сказки задурили тебе голову! А я… глупец!.. позволял ей пудрить тебе мозги. Единственный ребёнок, как же… Нужно было выдать тебя за графа Олвуда, когда тот просил тво… точно! – воскликнул он, подпрыгнув в кресле и звучно шлёпнув ладонями по столу. – Я выдам тебя замуж! Ты уже как три года достигла брачного возраста. Больше я не стану идти у тебя на поводу, – пригрозил красноречиво. – На днях приходил мой давний ученик, мой добрый друг. Уж у него-то и выправка военная и… а я ещё сомневался, давать согласие на ваш брак или нет. Вот старый осёл! Нужно было немедля составить брачный договор!
Мэй побледнела.
– Ты… ты не поступишь так со мной.
– О! Ещё как поступлю! – разгорячённо воскликнул герцог Асвид, подскакивая с места. – Через неделю устроим помолвку и сообщим всему высшему свету, что моя несносная дочь, наконец, выходит замуж!
В глазах Мэй задрожали слёзы.
Герцог выпрямился, расстегнул верхнюю пуговицу камзола…
Слезы дочери всегда вызывали в нём жалость и чувство вины. И Ральф Асвид прекрасно знал об этом. Знал, но пытался бороться со своей слабостью. Со своей чрезмерной любовью к дочери, которая и привела его к беде…
Ещё одного алхимика он не переживёт. Потерять не только супругу, но и дочь… За что Пресветлые так несправедливы к нему?
– Разговор закончен. Больше никаких дискуссий на эту тему. Отправляйся в покои, приведи себя в порядок и можешь начинать готовиться. Дам приём на следующей неделе. Озаботься, чтобы модистка успела пошить платье. Ты должна блистать и вызвать восхищение в глазах жениха, стать ему достойной партией, – как можно строже произнёс он, внутренне борясь с самим собой.
Так хотелось обнять дочь. Как раньше. Покачать на коленях, почитать о похождениях Глупого рыцаря или отправиться на конную прогулку. Вместе…
Ну вот зачем ей учиться? К чему подвергать себя опасности?
– Это моё последнее слово. Ступай, – велел нахмурившись, и указал на дверь.
– Будь мама жива, она бы не одобрила твоего самодурства… – внезапно зло выпалила Мэй, вставая с кресла.
– Что?! – изумлённо воскликнул Ральф. – Ах ты!.. – он схватил со стола пачку документов и замахнулся ими. – Нахалка! Убирайся к себе! Что б глаза мои тебя не видели!
– Как прикажете, папенька, – едко процедила негодница и бросилась за дверь кабинета.
Ральф обессиленно рухнул в кресло, хватаясь за грудь. На лбу выступила испарина.
– Вот дурная… – выплюнул в сердцах. – В могилу меня сведёт…
Налил себе воды в треснувший стакан, а после достал из ящика бумагу и принялся составлять письмо для Виктора.
Ральф не хотел выпускать дочь из-под родительского крыла, не видел её примерной чей-то женой и не думал о том, чтобы выдавать её замуж. Ещё пару лет можно было потянуть, потом бы всё равно за ней выстроилась вереница желающих сродниться с великим герцогом. Но…
… негодница решила учиться.
– Только через мой труп… – процедил он, облизнув кончик пера.
И, если уж речь зашла о браке, то лучшей кандидатуры, чем Виктор Гард не найти во всей Флорарии. Какая удача, что он сам явился по этому поводу.
Бывший ученик, подающий большие надежды, великий драконорожденный… И как замечательно сложилось, что именно он является ректором академии Драгхар. Уж он-то не допустит, чтобы его невеста обучалась в его же академии. Ещё и на ахлимика. Какой удар по репутации…
***
Мэй прижалась к двери, ощущая себя загнанной птицей. В висках колотился пульс, оглушая, из груди вырывалось частое прерывистое дыхание… Казалось, будто сейчас в обморок грохнется.
Впервые отец был так зол. Настолько зол, что на мгновение стало страшно.
«Он точно сдержит своё обещание. На этот раз точно…»
Мэй зажмурилась, с силой закусывая губу, и, только ощутив боль, выдохнула.
«Нужно немедленно успокоиться…» – мысленно приказала себе и, оглядевшись по сторонам, достала из кармана прогулочного платья конверт с гербом академии…
… приглашение на собеседование жгло пальцы. Осталось только подписать согласие.
Согласие, которое отец скорее сожжёт в камине, чем поставит на нём свою подпись.
В этом Мэй не сомневалась. Не после того, что произошло в кабинете.
Сжала пальцы, смяв конверт, и решительным шагом отправилась к себе. Отец ведь велел, а отцовскую волю нужно исполнять неукоснительно и со всей ответственностью.
Только вот… Мэй не собиралась замуж. Ни сейчас, ни потом. Уже много лет она грезила мыслями об учёбе, корпела над книгами, истязала свой не очень-то податливый ум сложными науками, в то время как её заставляли вышивать и музицировать.
Стоило войти в покои, как навстречу поднялась камеристка.
– Подготовьте платье. Едем в ателье мадам Шаттэм, его светлость велел подготовиться к приёму по случаю моей помолвки, – улыбнулась обворожительно и поспешила скрыться в туалетной комнате.
В голове зрел план.
Мэй, может, и засыпала на уроках музыки, но с большим рвением и усердием поглощала детективные романы и в тайне от отца увлекалась экономикой. Юриспруденцией.
Если и подделать подпись отца… ему потом долго придётся доказывать руководству академии, что он ничего не подписывал. А без согласия адепта, его уже не смогут так просто отчислить (если, конечно, не будет проблем с учёбой). По закону, ректор академии должен будет созвать комиссию для проверки. Процедура затянется не на один месяц, а уж там…
«Я смогу убедить упрямого старика, что достойна учиться…» – не сомневаясь в себе, подумала Мэй, и улыбнулась своему отражению.
Дело за малым: убедить законника герцога помочь и украсть родовую печать.
«Не так и сложно, – полностью успокоившись, подумала Мэй. – Я смогла подать заявление на поступление в Драгхар, значит и с этим справлюсь.»