Давно забытый Зимний король (ЛП)

Аннетт Мари
Давно забытый Зимний король
(Кодекс гильдии: Раскрытый — 2)
Перевод: Kuromiya Ren
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Друид.
Хриплый голос проник в мою голову, и мои ноги перестали двигаться. Я смотрела на землю между моими ботинками, а потом медленно подняла взгляд, увидела тропу, залитую солнцем, между высокими деревьями.
Смятение бурлило в моем животе.
Незнакомый голос пролез в мой разум во второй раз:
Ты друид, да?
Мой взгляд поднимался. На ветке в двадцати футах над тропой большой черный ворон склонил голову в вопросе.
— Я — не друид, — пока я говорила, путающие воспоминания прорывали туман в голове, бросая вызов моим сухим словам.
Я бы попробовал тебя, друид, — сказал ворон.
— Я — не друид.
Не друид? — птица взъерошила перья. — Ты оскорбляешь меня.
— Я…
Я чувствую твою силу.
— Я не…
Ворон яростно каркнул, звук разбил тишину неестественной громкостью, оглушил меня и разгромил мое онемение. Я очнулась, насторожилась, адреналин побежал по венам.
Я отпрянула на шаг, левая рука дернулась в перевязи, пока я смотрела на высокие ели и пихты по бокам от тропы. Где я была?
Щелкнув клювом, ворон грозно раскрыл крылья.
Я пришел полакомиться, а ты оскорбляешь меня. Друид без уважения не заслуживает милосердия сделки.
— Погоди…
Я заберу то, что хочу, вместо этого.
Он спрыгнул с ветки, и моя правая ладонь сунулась в карман джинсов в поисках рукояти складного ножа. Но карман был пустым.
Птица летела на меня, и пока она летела, ее тело стало в четыре раза больше, вторая пара огромных черных крыльев отделилась от первой. Еще две головы выросли из больших плеч.
Я отскочила и неуклюже перекатилась. Боль вспыхнула в треснувшей ключице. Огромные изогнутые когти ворона впились в землю, где я стояла, моя спина врезалась в дерево, конечности вытянулись так, что я не могла вскочить.
Птица повернулась ко мне, четыре огромных крыла вытянулись, окружив меня у дерева. Три головы с красными перьями на макушках грозно опустились, клювы открылись, стало видно раздвоенные языки.
Вкусный друид, — каркали в моей голове три голоса.
Ворон взмыл для удара, и холод хлынул на меня.
Белые перья сверкнули, сокол-альбинос спикировал с неба, вытянув когти. Он врезался в широкую спину ворона, толстые куски льда вырвались из-под его лап. Ворон завопил то ли от ярости, то ли от боли, лед сковал его тело, все, кроме широких крыльев. Его хриплый крик оборвался, в моих ушах звенело.
Бледно-синий свет пробежал по перьям сокола. Температура понизилась. Иней покрыл все поверхности, воздух искрился мелкими кристаллами льда. Ледяная клетка ворона трещала.
А потом она взорвалась.
Я отпрянула, лед падал на меня — лед и замерзшие черные перья. Замерзшие внутренности вывалились на землю, а с ними кусочки ворона. Его тело разбилось со льдом.
Белый сокол опустился на тропу, приземлился у моих ног и посмотрел на меня голубыми глазами.
Сейбер.
Низкий ясный голос Рикра был таким знакомым, но теперь, когда я слышала его ушами, а не только в голове, он звучал как чужой.
Ты… вернулась, — добавил он с небольшим колебанием на последнем слове.
Я знала, почему он дрогнул, подбирая слова. Он говорил не о моем физическом состоянии, он говорил о моем ментальном состоянии. Я «вернулась» в норму.
Я не впервые теряла мир вокруг себя, но я обычно не оказывалась посреди леса, не помня, как туда попала. Я поднялась на колени, огляделась, пытаясь понять, где была.
Нам нужно поговорить, голубка, — сказал Рикр через миг. — Это не может больше ждать.
— Поговорить? — хрипло повторила я, посмотрев на него. — Мы не будем говорить. Я не хочу больше слышать твой лживый голос.
Ты уже несколько раз это говорила, но я ослушался, как буду делать с каждым глупым приказом, какой ты в меня бросишь.
 
Гнев вспыхнул в моей груди, знакомый скрежет жестокости оцарапал ребра.
— Ты обманывал меня семь лет, а теперь зовешь меня глупой? — я вскочила, скаля зубы на фейри. — Ты наглый лживый сукин…
В моем роду нет сук, — перебил он. — Но я признаю, что я наглый и умею обманывать.
Я вдохнула через нос. Поправив перевязь, я отошла от него, надеясь, что это была не та сторона, куда я направлялась до того, как вернулась в чувство. Я не знала, где я была.
Я рылась в воспоминаниях прошлых дней — кормление зверей в приюте, ужин с Доминикой и Гретой и прогулка по пастбищам. Это было как смотреть старые видео через грязное окно без звука. Я узнавала места и действия, но не ощущала связи с воспоминаниями.
Последним ясным воспоминанием был сад во льду. Я ярко помнила холод на своей коже, укол когтей Лаллакай на моем горле, голос Рикра в моих ушах, он приказывал ей не трогать его друида.
Его друида.
Меня.
Сейбер.
Шаги зазвучали за мной, шаги четырех лап, и я гневно оглянулась, увидела белого койота с голубыми глазами. От вида этого облика на меня обрушилась новая волна потрясения и ужаса, как в саду, когда я поняла глубину его обмана.
Сейбер, — твёрдо повторил он, направляя голос в мой разум. — Нам нужно поговорить, хотя бы из-за того, что тебя будут искать фейри, и мы должны…
— Мы ничего не делаем. Оставь меня, Рикр.
Нет, — койот подошел ко мне, синий глаз взглянул на меня. — Я не брошу свою роль стража теперь, как не сделал это за эти четыре дня.
Я оступилась.
— Четыре дня?
Он молчал мгновение.
С тобой произошло слишком много за короткое время. Твой разум замкнулся.
Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Я обычно не отдалялась так надолго, и страх за мое ментальное состояние появился внутри, но я подавила чувство. За пару дней вся моя жизнь перевернулась, мой дом и свобода оказались под угрозой, и мое прошлое стало настоящим. Я вернула все подавленные воспоминания, пережила худшее предательство в жизни, словно это произошло сегодня, а не десять лет назад. Вскоре после этого я билась с Дюллаханом за свою жизнь.
Последняя капля упала два дня спустя: открытие, что Рикр, единственное существо, которому я доверяла без вопросов, врал мне с нашей встречи. Я не помнила больше ничего, видимо, уже замкнулась.
— Я тебя не прощу, — рявкнула я на своего фамильяра.
Я обманул тебя, — ответил он, — но я защищал тебя… семь лет. Это ничего не стоит?
Я покачала головой.
— Я не хочу слушать больше твоей лжи.
Он бросился передо мной, заставляя меня замереть на тропе.
Не важно, хочешь ли ты меня слушать. Фейри-ворон — вестник того, что будет, голубка. Ты не можешь прятаться от этого.
— Прятаться от чего?
От себя, — его уши направились к лесу вокруг нас. — Ты не можешь прятаться от силы в тебе, зов которой доносится до моего вида на мили от тебя.
— Что за сила?
Твоя энергия друида.
— Я — не друид, — я обошла его, чтобы пойти по тропе. Я все еще не знала, где была. Пятна солнечного света согревали мою голову, и я решила, что была середина дня. В зависимости от того, когда я начала поход, я могла быть где угодно.
Тихие шаги преследовали меня.
Ты — друид, голубка. Я нашел тебя семь лет назад из-за зова твоей силы.
— Я — ведьма, — сухо сказала я. — Я была ведьмой всю жизнь. Мои родители были ведьмами. Они знали бы, если бы я была друидом.
 
Я не могу объяснить то, чему научили тебя твои родители, но мои чувства не могут ошибиться в твоей истинной природе.
— Тогда твои чувства ошибаются. Я — ведьма. Слабая неумелая ведьма, которая едва может исполнить ритуал равновесия.