Пьющие ветер

— Вы, вероятно, думаете, что он слишком молод для меня, — сказала она с сарказмом.
Лицо Линча мгновенно изменилось, как будто она только что нажала на волшебную кнопку.
— Не притворяйся, что ничего не понимаешь, девочка.
— Чего не понимаю?
—У парня, который провожает девушку домой, есть определенная цель, и девушка, которая соглашается, не может этого не знать, вот что ты должна понять, раз уж нужно, чтобы я расставил все точки над «i».
— И это было бы противозаконно, по-вашему?
— Не играй со мной в эти игры.
— Я ни во что не играю.
— Тогда ты должна понимать, что этот парень неподходящая пара для такой девушки. Ты заслуживаешь большего, чем какой-то проходимец из долины.
— Я достаточно взрослая, чтобы выбирать, с кем встречаться.
Раздраженная словами Линча, Жюли Бланш попыталась закрыть дверь, но он выставил вперед ногу, чтобы заблокировать ее.
— Мне кажется, ты не совсем поняла... Может быть, мне стоит освежить тебе память?
Джули Бланш прекрасно знала, о чем говорил Линч: о той ночи, когда ее поймали за курением марихуаны в машине старшего сына Дюбуа несколько лет назад.
— Это старая история, — сказала она.
— Мне решать, как долго будут длиться истории, я сохранил протокол, который ты подписала. — Линч ударил себя ладонью по лбу. — Черт, кажется, я забыл поставить дату, — сказал он.
— Мы не делали ничего плохого...
— Если это когда-нибудь дойдет до ушей Джойса, можешь попрощаться с работой.
— Неужели вы это сделаете?
— Это зависит от тебя.
Жюли Бланш чувствовала на себе пристальный взгляд Линча.
— Уходите, я устала, у меня был тяжелый день.
— Верно, и у меня тоже был тяжелый день. Немного расслабимся? Это пошло бы нам обоим на пользу.
Линч все не убирал ногу.
— Иди надень туфли, я тебя подожду.
— В другой раз, если не возражаете.
Линч с силой толкнул дверь.
— Иди и надень эти чертовы туфли!
Жюли Бланш думала о холодной воде в ванной, о ванне, которую она не примет, о конце дня, который Линч только что испортил, а сумерки опускались, как тяжелый занавес перед магазином, полным невыполненных обещаний. Линч шествовал с ней под руку, приветствовал знакомых, когда те проходили мимо, касаясь ободка шляпы. Жюли избегала взглядов людей, стыдясь, что идет с этим типом.
После никому не нужного блуждания они зашли в ресторан Самюэльсонов. Линч пригласил Жюли перекусить. Она не была голодна. Он сказал, что это не имеет значения, что аппетит приходит во время еды. Она не стала спорить. Он вошел первым и сел на свое обычное место, отметив, что кожзаменитель такого же цвета, как ее ногти, и она подумала, что хотела бы впиться ногтями ему в горло. Он перевернул шляпу и положил ее рядом с собой. Жюли села напротив, молясь, чтобы этот маскарад закончился как можно скорее, и проклиная себя за те несколько затяжек марихуаны, которые могли стоить ей работы и скудной женской свободы. Линч представлял закон, установленный Джойсом, и употребление наркотиков было правонарушением, подлежащим наказанию. Все знали, что остается девушке без работы.
— Неплохо тут! — Линч достал меню, засунутое в деревянный держатель, и начал тщательно изучать. — Ты ничего не говоришь, — добавил он, не поднимая глаз.
— Я устала.
— Хочешь, я закажу для тебя сам, я знаю, что тут вкусного.
— Как угодно.
Подошла Мэгги Самюэльсон, неся в руках блокнот и карандаш. Было заметно, что она смущена. Линч заказал жареную курицу и воду. Мэгги приняла заказ и сразу же ушла. Мужчина потянулся и оглядел с довольным видом зал.
— Я никогда не видел, чтобы ты сюда заходила.
Жюли Бланш бросила на него тяжелый взгляд.
— Я не могу позволить себе рестораны.
— Я тоже не могу, — тихо сказал Линч, подмигнув девушке.
Вскоре после этого Мэгги принесла еду. Линч сразу же с аппетитом приступил к трапезе. Через некоторое время он поднял глаза на Жюли Бланш, которая еще ни к чему не притронулась.
 
— Ты не ешь? — спросил он с набитым ртом.
— Я не голодна.
Линч протянул руку через стол. Он указывал пальцем на грудь девушки, как будто решил предсказать ей будущее.
— Ты должна есть, если хочешь сохранить красивые формы.
Жюли Бланш резко откинулась назад, вжавшись в спинку диванчика, чтобы Линч до нее не дотронулся. Линч перестал жевать, приняв обиженный вид.
Ее отношение не вызвало у него недовольства. По правде говоря, его забавляло то, что ему приходилось приручать это существо, хотя был риск, что впоследствии оно перестанет его интересовать. В любом случае, их отношения продлятся дольше, чем с этой шлюхой Мишель Кольбер. Он уставился на упругую грудь девушки. Все, что Линч знал о женщинах, он почерпнул из эротических журналов, где с ними обращались как с вещами, и эти вещи не имели права голоса, а только вызывали желание. Быть желанной, очевидно, было само по себе удовольствием для всех девушек. То же, чему ему не нужно было учиться, было у него в крови, но до сих пор реализация собственного желания всегда материализовывалась в простом акте без какого-либо настоящего интереса. Он сосредоточился на груди Жюли Бланш, которая напрягалась и расслаблялась при каждом вдохе, из-за чего под темнеющей тканью становились видны ее соски, а затем молча доел курицу. Закончив, он обсосал блестящие от жира пальцы и вытер рот довольно хорошо выглаженной салфеткой, которую затем сложил вчетверо. Выпил, потом положил руки на стол, как будто собирался встать, и сказал:
— Хорошо, что платить не надо, ты же ничего не съела. Я попрошу пакет, чтобы туда все сложить.
— В этом нет необходимости.
— Мне не нравится выбрасывать еду.
— Уже можно идти?
Линч схватил Жюли Бланш за запястье.
— Я не хочу больше видеть, как ты якшаешься с Вольни, ясно?
— Отпустите руку.
— В этом городе от меня ничего не укроется. — Линч отпустил руку девушки и посмотрел на часы. — У меня нет времени провожать тебя домой, долг зовет. — Он снова надел шляпу и, улыбаясь, встал. — Мне твоя компания приятна, надо бы вскорости повторить. — Он машинально похлопал по карману рубашки. Его рука замерла, как у патриота во время исполнения национального гимна, а улыбка мгновенно исчезла.
Послеполуденное солнце было похоже на объектив проектора, крутящего пленку на фоне долины, фильм, состоящий из множества сцен, разыгрываемых актерами, импровизирующими роли по ходу дела.
Несмотря на слова Марка, Люк отправился в город, не в силах удержаться от того, чтобы снова не увидеться с сестрой раньше, чем она сама решит это сделать. Сидя у фонтана, он уставился в одну точку на небе. На облако, похожее на голову лисы. Он стал думать о лисе, потому что знал, что скоро увидит Мабель. Погруженный в свои мысли, он не услышал, как к нему подошел какой-то человек. Его сердце перестало биться, когда он почувствовал, как кто-то схватил его за воротник, и вся задумчивость разом улетучилась. Он вскинул руки для защиты, мельком увидев побагровевшее лицо Линча и налившиеся красным глаза.
— Маленький засранец, я знаю, что это ты украл у меня гильзу возле ресторана.
— Я ничего не крал, ничего не крал...
— Думал, это сойдет тебе с рук.
— Я ничего не украл...
— Отдай гильзу, или я тебя арестую.
Голова лисы полностью исчезла.
— Я не хочу в тюрьму.
— Но именно это с тобой и произойдет, если ты не признаешься в содеянном.
— Я ничего не делал, клянусь.
— Не ври... Это твой брат попросить выкрасть гильзу?
Люк думал о том, что будет с Матье, если он признается, но он не хотел попасть в тюрьму. Он не знал, что сказать или сделать, поэтому просто обхватил голову руками.
— Отпустите его!
Люк опустил руки и повернулся на голос. Между солнцем и Линчем выросла гигантская фигура Джона Сильвера, твердо стоявшего на своих костылях.