Пьющие ветер

— Сядь! — сказал он.
Роби уже обошел прилавок, чтобы вмешаться. Парень не стал нарываться и побрел вдоль стойки, чтобы пройти в конец зала. Ни Снейк, ни Дабл не знали новую девушку. «Она, вероятно, из долины, недавно приехала в город на заработки, огонь-девушка, и мертвого расшевелит», — подумал Дабл. Такие ему нравились.
Снейк поднял руку. Роби наполнил два стакана. Вскоре официантка подошла, поставила пиво на их столик и встала рядом. Снейк посмотрел на нее, как всегда, чуть кривя рот в улыбке: так он обычно решал вопросы — без лишних слов.
— Чего ждешь, цыпочка? — спросил Дабл.
— Деньги за пиво.
Дабл принял преувеличенно серьезный вид.
— Разве Роби ничего тебе не сказал?
— Он сказал мне, что клиент всегда должен платить после того, как его обслужили, это правило.
Снейк приподнял в улыбке и другой уголок губ. Его эта ситуация начинала забавлять.
— Ну, видишь ли, Роби делает для нас исключение из правил.
Девушка посмотрела в сторону прилавка.
— Я спрошу.
Прежде чем она успела двинуться, Дабл схватил ее за руку и ухмыльнулся.
— Я удивлен, что он нанял такую девушку, как ты. В качестве официантки, я имею в виду, — добавил он, подмигнув.
— Такую, как я?
Свободной рукой Дабл погладил руку официантки, как будто нож поточил.
— Как тебя зовут?
Она быстро отдернула руку и, не отвечая, отошла к стойке.
— Ты это видел? — сказал Дабл.
— Да уж видел, — саркастически ответил Снейк.
Они наблюдали, как она спорила с Роби, а затем вернулась, явно неохотно.
— Роби хочет извиниться, — сказала она с апломбом.
— А ты? — спросил Снейк.
— Я не знала, что вы тут бесплатно пьете.
— Я не расслышал твое имя.
Девушка на мгновение замешкалась.
Снейк указал пальцем на Роби.
— Возможно, ты захочешь пойти и спросить у него совета и по этому поводу.
— Мабель, — сказала она спокойным голосом.
— Вот и отлично.
Снейк внезапно потерял к ней интерес. Его взгляд переместился на второй этаж, где появлялись и исчезали обнаженные девушки.
— Скажи мне, милая, тот парень... Я могу им заняться, если хочешь, — сказал Дабл.
— Заняться?
— Преподнести ему небольшой урок, если угодно.
— Зачем вам это?
— Скажем так, ты мне по душе.
— Не надо, спасибо.
Мабель обернулась. Роби за прилавком двигался, как встревоженная марионетка, и бросал взгляды в зал. Она взяла свой поднос и пошла работать дальше. Дабл долго смотрел на Мабель, а потом повернулся к своему товарищу, все еще наблюдавшему за девицами на втором этаже.
— Сейчас не время думать о твоей рыжей! 
Карлик оглянулся на своего помощника, словно очнувшись от сна.
— Мы не торопимся, — сказал он.
Дабл потер переносицу и оперся грудью о стол, прежде чем заговорить:
— Нет, я так не думаю. Я бы не хотел, чтобы он узнал о делах от кого-то другого.
В «Адмирале» все одинаково говорили, одевались, смеялись, пьянели, в общем, это было место демонического шабаша. В зале клубился сигаретный дым. У Мартина голова шла кругом. Он на мгновение прислонился к стойке, размышляя, как сказать Марте, что он нашел Мабель на этой помойке, и стоит ли вообще говорить ей об этом.
Когда Мартин пришел в себя, он положил монету на стойку, взял пиво, поданное Роби, и присоединился к Гоббо за его столиком. Моряк ни слова не пропустил в только что произошедшей перепалке. Он сделал глоток, не отрывая взгляда от Мартина, затем вытер губы тыльной стороной рукава.
— Кто эта девушка?
— Никто!
Мартин был похож на рыбу на заросшем илом дне океана, где давление не позволяет ей нормально дышать. Он выпил свое пиво и попросил еще одно, которое принес ему опять Роби.
— С каких это пор тебя стал кто-то интересовать? — спросил Гоббо.
— Отстань от меня, я не в настроении.
— Нервничать не обязательно.
Мартин выпил, уставившись в пространство.
— Почему бы тебе не перестать валять дурака и не рассказать мне, что происходит?
 
— Я не хочу об этом говорить.
Гоббо отклонился, чтобы лучше видеть зал.
— Похоже, Дабл тоже никем не интересуется, — сказал он.
Мартин чуть дернул головой, но сдержался.
— Мне все равно.
— Ты выглядишь ужасно раздражительным для человека, которому все равно.
— Кто ты — нянька или судья, который так нужен этому городу?
Гоббо чуть помолчал, его лоб был похож на скомканный старый лист.
— Думаешь, я не догадался, что она твоя дочь?
Мартин напрягся. В его памяти всплыл образ веселой девчонки, наблюдающей за тем, как он пускает кольца дыма на крыльце.
— Тебе следует получше заботиться о ней, — добавил моряк.
— Черт возьми, Гоббо, как ты можешь говорить мне, что я должен делать, у тебя же нет детей, насколько я знаю.
Моряк сжал свой стакан, и на его предплечье вздулись крупные жилы. Он допил пиво, поставил стакан и расслабил руку.
— Я жизни тебя не учу, — сказал он.
— Еще чего не хватало.
Гоббо наклонился вперед, опустил голову, затем медленно поднял ее снова, как будто орудовал ломом, чтобы обратить на себя взгляд Мартина.
— Обернись!
— Зачем?
— Обернись, я тебе говорю!
Мартин повиновался. Дабл не сводил глаз с Мабель. Мартин тут же вернулся к своему стакану, чтобы забыть увиденное.
— Ты ничего о ней не знаешь, — сказал он.
— Может, и нет, но все знают, на что способен Дабл.
Их взгляды столкнулись.
— Ну что? — спросил моряк через некоторое время.
— Лучше пиво мне купи.
— Думаешь, это выход из ситуации?
— Это то, что нужно прямо сейчас.
Мартин выпил еще, и его взор постепенно затуманился, людей вокруг обволокла дымка, сгущавшаяся у него за спиной, там, где работала дочь.
Много позже он услышал голос Гоббо, тот доносился как будто из пещеры. Мартин выплевывал слова, но не помнил, какие именно. Моряк повторял их за ним. Потом он почувствовал, что его поднимают, потом тащат, потом ничего.
Дабл и Снейк вышли из бара. На улице пошатывалось странное сиамское существо, оно словно избегало света уличных фонарей, в которых кружились всевозможные ночные насекомые. Мужчины закурили, ожидая, пока существо исчезнет, а затем пошли вверх по улице. Повернули несколько раз, шагали молча, как будто в лабиринте, который должен был привести их к дому Джойса.
Сначала они услышали собачий визг, затем голос и щелчок курка.
— Кто идет?
— Убери свою пушку, Астор! — крикнул Дабл, подходя к первому мангалу, вокруг которого стояли трое вооруженных и в бронежилетах, несмотря на жару, мужчин и сидело столько же собак на поводке.
— А, это ты! — сказал мужчина, опуская ружье и упираясь плечом на ствол.
Дом, где обитал Джойс, не был освещен, как и здание через дорогу, где жили его жена и сын.
— Мы должны его увидеть,— сказал Дабл.
— Надеюсь, это важно: он не любит, когда его беспокоят по пустякам в такой час.
— Мы не хуже вас знаем, что ему не нравится.
Астор достал из кармана связку ключей, скрепленных цепочкой, и направился к дому Джойса. Дабл и Снейк последовали за ним. Астор использовал четыре ключа, чтобы отпереть входную дверь.
— В каком он сегодня? — спросил Снейк.
— В тридцать четвертом! — прошептал Астор.
Мужчины вошли в темный холл. Дверь за ними захлопнулась, и они услышали, как закрываются замки. Снейк зажег зажигалку, и Дабл сделал то же самое. Они медленно шли, держа свои самодельные факелы на расстоянии вытянутой руки, к деревянной лестнице. Джойс запретил стелить ковры и ковровые покрытия, поэтому они могли слышать малейший скрип. Дабл и Снейк поднялись на три лестничных пролета, вошли в коридор и протиснулись вниз, мимо полупрозрачных светильников между пронумерованными дверями. Вскоре они остановились перед номером тридцать четыре. Снейк постучал четыре раза с интервалом в секунду, назвал себя и произнес слово «эреб». Они погасили зажигалки. Раздался свистящий звук, затем шаги и лязг открывающихся замков. Мужчины подождали еще секунд десять, в соответствии с обычным ритуалом. Снова шаги и свистящий звук. Снейк толкнул дверь, вошел, за ним последовал Дабл, который закрыл ее.