Все разбитые осколки (ЛП)
— Садись, Атлас
Вместо этого я хожу по комнате, гнев кипит внутри меня.
— Я хочу знать, что Мария имеет на губернатора, чтобы заставить его согласиться на этот брак
— Брак с Эмери Куинн?
Я киваю.
— Это может быть брак по любви, — говорит Габриэль.
— Это не гребаный брак по любви, брат. Не тогда, когда полуизбитая девушка сидит на твоем диване с Амелией и Девоном!
— Ты привел девушку Куинн в мой дом?
— Они принуждали к браку, шантажировали ее. что, черт возьми, могло быть у Марии, чего так сильно хотел губернатор? Достаточно, чтобы согласиться на такой союз и финансировать бизнес Саймона?
— Мы не вмешиваемся в чужие семейные дела, Атлас. То, что они делают друг с другом, не наша забота.
— Я не отправлю ее обратно.
— Ты заботишься о ней? — говорит Габриэль, со странной ноткой в голосе.
— Нет, — усмехаюсь я, чувствуя, как меня охватывает тошнота. — У нее есть своя цель, но я не буду смотреть, как моя сука-мать побеждает
— Ты трахаешся со своей сводной сестрой? — спрашивает Габриэль.
— Уже нет, — ухмыляюсь я, отклоняясь.
— Но ты делал это.
— Я не понимаю, какое это имеет отношение.
— Это имеет много отношений к этому, Атлас. Вмешательство в дела губернатора может поставить эту семью в затруднительное положение. Ты знаешь, сколько времени потребовалось, чтобы он закрыл глаза и не беспокоиться о том, что мы делаем.
— Губернатор не станет рисковать твоим гневом, Габриэль. Не для этого.
— Ты будешь удивлен тем, что сделает человек, загнанный в угол
— И кто его загоняет в угол? — спрашиваю я. — Мария? Ты не думаешь, что нам следует разобраться с этим дерьмом, прежде чем она получит больше власти? Что, если она — причина, по которой Ашер сделал то, что сделал?
Я впервые произнес это вслух. И у меня возникло подозрение, что Мария каким-то образом добралась до Ашера. Большую часть времени с ним все было хорошо. Тогда что заставило его так резко измениться, что он предал свою единственную семью? Какую ложь она ему рассказала, чтобы он это сделал?
Я убил своего брата за его предательство, и если я узнаю, что она имеет к этому какое-то отношение, я убью и ее, но на этот раз не буду чувствовать себя виноватым за смерть на своих руках.
— Ашер работал на себя, — почти мягко говорит Габриэль, как будто боясь, что я выйду из себя.
— Правда?
— Что ты собираешься делать с девушкой? — Габриэль меняет тему, но его палец проводит по нижней губе — это признак того, что я усвоил, когда рос вместе с ним. Он о чем-то думал.
— Я собираюсь ей помочь.
— Это твой способ искупить смерть Ашера?
Моя голова откидывается назад.
— Что за хрень? За что мне нужно это делать, Габриэль? Он предал нас, предал семью, он получил по заслугам.
Знакомая боль пронзает меня в живот, в моих глазах мелькают воспоминания о пистолете, приставленном к его голове, о том, как мой палец нажал на курок и оборвал его жизнь.
— Как, по-твоему, мы можем помочь Эмери, Атлас?
Глава 18
༺Эмери༻
Девон заканчивает вытирать мое лицо, мафиозный врач удивительно нежно обрабатывает порезы на моей щеке и губе. Отек немного уменьшился, но, взглянув ранее в зеркало, я увидела синяки, уже образовавшиеся на моем лице.
Женщина, которую Атлас представил как жену Габриэля, небрежно стоит в дверях, ее ухоженные и изогнутые брови низко нахмурены над самой потрясающей парой голубых глаз, которую я когда-либо видела. Женщина была великолепна, темно-каштановые волосы, загорелая кожа, и та мягкость в ней, которую я чувствовала, не соответствовала женщине внутри.
Мне было не по себе в этом доме, с этими людьми, хотя с тех пор, как я приехала, они ничего и не делали, кроме как были ко мне гостеприимны.
Щелчок застегивающихся зажимов отвлекает меня от размышлений, и я вижу, как Девон собирает свои вещи. Он протягивает мне тюбик какой-то мази.
— Используй ее дважды в день, и держи раны в чистоте.
— Эм, спасибо, — я смотрю на вещь в своей руке. — Я же сказала Атласу, что заморачиваться не стоит
— Он заботится о тебе, — Амелия входит в комнату, ее слова намекают на ее любопытство, как будто она не могла до конца поверить, что говорит это.
— Я думаю, ты ошибаешься, — говорю я ей, не сводя глаз с врача, пока он прощается и уходит, оставив меня наедине с женой Босса.
Господи, это пугающе.
— Точно нет, — тихо смеется Амелия. — Атлас, — она делает паузу, как будто подыскивая нужные слова. — Полагаю, он потерян. Застрял в своих воспоминаниях.
— Что случилось?
Амелия садится рядом со мной, откинувшись назад и устраиваясь поудобнее, всматриваясь в мое лицо.
— Это не моя история, которую я могу рассказывать. Но он хороший человек.
— Я понимаю это, но я ничего для него не значу, уверяю тебя. Не более чем игра.
— Ты спала с ним, — без осуждения обвиняет Амелия.
— Всего пару раз, — я вздрагиваю от того, насколько это звучит оборонительно. — Я имею в виду, да, мы спали вместе, но не с тех пор…
Неделю назад.
— Ты ведь помолвлена.
— Нет, — рявкает Атлас из-за двери. — Уже нет.
Я не слышала, как он пришел.
Амелия удивленно поднимает бровь.
— Это так?
— Я все оставила и сбежала, — признаюсь я. — Хотя, честно говоря, нечего было оставлять. Полагаю, они все это устроили.
— Подстроили, — поправляет Атлас. — Мария ее шантажировала, — он переводит взгляд на меня. — Габриэль хотел бы поговорить.
— Со мной? — пищу я.
— Да.
Амелия посмеивается.
— Он не так страшен, как ты думаешь.
— Для тебя может быть!
Атлас дергает подбородком в приказном жесте, и я встаю, сжимая руки перед собой, чтобы скрыть дрожь.
— Я знаю, что это твоя жизнь, — шепчу я Атласу. — Но, думаю, часть меня не верила в это.
— Боишься, светлячок?
— Я думаю, что было бы глупо не делать этого.
— Здесь никто не причинит тебе вреда, Эмери.
***
Я не знала, чего ожидать от Габриэля Сэйнта, но, думаю, это было не то. Он был таким же устрашающим, как я и думала, надвигающееся темное присутствие, подобное Атласу. Но он выслушал то, что я сказала, и я ответила на его вопросы, но какую пользу мне это принесет, я не знала.
Атлас обещал мне, что мне не придется выходить замуж за Джека и что я не потеряю приют, но меня это не убедило. Мария не верила, что я уйду, поэтому я полагала, что не появиться по адресу, который мне написали час назад, будет шоком.
— Ты можешь остаться со мной, — говорит мне Атлас по дороге обратно к своему дому.
— Ты уверен? — я смотрю в окно. — Я могу снять номер в отеле.
— Позволь мне перефразировать это для тебя, светлячок, — рычит он, сжимая кулаки на руле. — Ты останешься со мной.
— Зачем ты это делаешь? — наконец спрашиваю я, поворачиваясь к нему и вспоминая слова Амелии. Атлас не заботился обо мне, и даже если ее слова были правдой, у него были свои собственные демоны, с которыми нужно было сражаться, демоны, которые, как я полагала, были намного сильнее моих.
Он косо смотрит на меня, низко сдвигая брови над янтарными глазам.
— Тебе нужно куда-нибудь зайти, прежде чем мы вернемся ко мне? — спрашивает он, меняя тему. — Нам нужно спланировать пресс-релиз2 об отмене помолвки.
Это была просьба Габриэля: вместо того, чтобы хранить это в тайне, я опубликую в городской газете заявление о том, что свадьба не состоится. Он сказал, что это было уместно после того, как Джек публично унизил меня на гала-концерте, о чем на следующий день стало известно в газетах. Но это также даст понять, что я настроена серьезно.
— Можем ли мы быстро остановиться в приюте? Я хочу проверить, как там дела.
Он кивает, и между нами воцаряется молчание, не обязательно неловкое, но и некомфортное. В приюте я ожидаю, что он подождет в машине, пока я прибегу и сделаю несколько дел, требующих моего внимания, но он этого не сделал. В связи с предстоящим мероприятием по усыновлению и сбором средств нужно было разобраться с некоторыми последними делами, и я хотела проверить Локи, чего не делала уже пару дней. Учитывая возможность его усыновления, я хотела создать между нами некоторое пространство, чтобы мое сердце не разбилось, когда мне придется попрощаться. Атлас следует за мной через двери, оставаясь позади меня, от чего мой желудок слегка переворачивается от близости.