Конфеты. Том 3 (СИ)

— Ну, сойдёт, — проворчал я и жамкнул «2».
Феофан вывернулся и жамкнул «1».
— Прикольная штука. Технологии! — Гордо заявил старик. Потом провёл пальцем по всем цифрам подряд. — Непонятно, на что влияет, но светится лепота… эй, эй, я не наигрался!
Я молча отправился на второй этаж по лестнице.
Охрана меня останавливать не стала.
Только на втором этаже я понял, что из-за роста контроля уже не замечаю столь низкое потребление, отменил воздушные ленты, что сковывали движение этих людей с пистолетами.
Далее я прошёл и распахнул дверь с числом «24».
В тесном помещении сидела одна женщин и что-то читала.
Она подняла на меня взгляд.
— Что нужно? — спросила она.
— Это зал заседаний? — уточнил я, хотя мозгом уже понимал, что нет.
— Прямо по коридору, потом налево, направо, налево, прямо, по ступенькам сначала вверх, потом вниз, после этого по правой стороне третья дверь, — сообщила женщина скороговоркой.
— Спасибо, — произнёс я, а сам отправил воздушные ленты изучать путь.
Собственно, когда я добежал до требуемого помещения, я уже знал, что не успеваю.
— … признать графа Олега Евгеньевича Сказова, урождённого Олега Петровича Орехова, мёртвым. Имущество передать жене, в случае отказа или невозможно передачи ей по тем или иным причинам, имуществом распорядится семья погибшего, — зачитывал с некоторой ухмылкой мужчина с чёрном бородой.
— Стоять, я жив, — распахнув дверь, крикнул я.
— Выведите постороннего из зала, — рявкнул какой-то человек в форме Приказа Таинств.
Странно, Леонид Леонидович обещал присутствовать здесь сам, чтобы потянуть процесс.
Ко мне стали идти двое в униформе охранников.
— Я — Олег Петрович Орехов, по судебному решению уголовного суда после поединка на жизнь именуемый ещё Олегом Евгеньевичем Сказовым. Я жив, так что прошу аннулировать решение и пересмотреть дело, — произнёс я весьма вежливо, сжимая в лентах охрану.
Так же я осмотрел ауру всех здесь собравшихся, как тех, кто был виден, так и весьма скрытно присутствующих.
Хе, если не считать охрану первого уровня, остальные минимум третьего.
Учитывая, что даже пик первого это весьма мощно, а второй даёт право быть верховным чиновником какой-либо провинциальной губернии, третий — практически гарантия принадлежности к высшим слоям знати. Просто так определённо не собрали бы таких.
Тем более вон тот мужик в углу, скрывший ауру, не ровня Треугольнику, но вполне может быть кандидатом в него. Количество артефактов у этого полукровки явно не для того, чтобы зализывать волосы назад.
— Если уж Вы заявляете такое, решение оспорите потом. Заседание окон… — начал произносить мужчина и замолчал.
Ну да, сложно говорить, когда воздушная лента схватила язык.
— Я не прошу, я настаиваю. Иначе не останется свидетелей данного заседания, — улыбнувшись, заявил я.
— Да что Вы себе позволяете, молодой человек! — Рявкнул четвёртый ранг, активируя в руках светящуюся плеть.
— А! Да ты же Скрушников? — она вопросительно повернулась ко мне. — Что он здесь делает? Его же должны были казнить, — вскрикнула Ольга, но с каждым словом говорила всё медленнее, а вокруг неё сгущался страх. — Безусый, беги, он сильный!
— Он природный маг и весьма силён, но много болтаешь для попутчицы мальчишки, он куда страшнее полукровки-вампира, — усмехнулся Феофан.
— Девочка, а откуда ты знаешь моё лицо? — прошипел четвёртый ранг. — Теперь отсюда никто живым не выйдет, чтобы там не просил мой покровитель.
— Лорд Ложкин, что всё это значит? — успел произнести один из судей, вопросительно глядя на человека, что перепугал мошенницу одним своим видом.
В следующий миг во все стороны выстрелили кровавые искры.
Не могу сказать, что я хотел здесь всех спасти, всё же я им угрожал.
Но я не знал, будут ли от этой магии рикошеты, проще было заблокировать снаряды в самом начале, раз я мог.
А в следующий миг я казнил полукровку вампира.
Я сам не против с ним поиграться, но основной целью он выбрал девчонку под моей защитой.
— А-а-а-а, князя Ложкина убили! — вскрикнула женщина-судья.
 
Однако паники не было, она что-то активировала под трибуной.
В следующий миг пол и потолок превратились в сети, словно живые, опустившиеся на меня с «детками».
Я рванул из артефактов, но те сами собой изменили направление и захлопнули ловушку.
— Всё кончено, — сказал кто-то из судей.
— Ваше Высочество, ловушка сработала, — произнёс человек из Приказа Таинств.
Остальные люди здесь начали активировать волшебство. Отнюдь не защитное.
— Хе, а я наивный дурачок, — пробормотал я.
Законы то, законы сё…
Вот это веселье куда лучше!
— Стой! Не убивай всех! Пусть меняют решение, — протараторил Феофан, когда каждый в зале оказался внутри кокона из воздушной ленты, словно питон сжавший своих жертв. — Так ты вынудишь Императора к действиям.
Хм, ну, убивать я собирался лишь тех, что активировали смертельное волшебство или артефакты, так что стражников трогать не планировалось.
— Ребёнок дело говорит или мне продолжить? — спросил я у судей,
Те что-то промычали.
Я убрал ленты с их лиц.
— Да как ты смеешь? — прокричала одна их женщин. Всего полминуты назад она пробовала убить меня при помощи огненного артефакта. Сейчас она пробовала активировать какое-то заклинание, так же смертельного типа. Её аура пылала пламенем.
Это были последние слова в её жизни.
— Минус одна подпись имеет значение? — уточнил я.
— Если трое выскажутся «За», что ты жив, без разницы, — уверенно заявил Феофан.
— Да! Вы определённо живы! — Выпалил один из судей.
— И поплатитесь за содеянное, — процедил другой.
Только вот он сейчас даже не пытался что-то активировать.
Несколько точно бубнили магию защиты, но ничего не угрожало мне или ученикам.
Я всё же предупредил.
— Я готов к веселью. Попытаетесь сделать что-то моим родным или сторонникам — умрёте. Я не угрожаю, а довожу до сведения. Мне абсолютно плевать на то, чем вы заняты, пока я прохожу Края и поднимаю силу. Попытка напасть на моих близких приведёт к тому, что я уничтожу всех, кто причастен к этому, — сказал я. — Но смерть идеологов будет далеко не мгновенной. Я здесь встретил несколько могучих алхимиков, они могут мне продать поразительные зелья по исцелению. Представьте: провести несколько суток посреди облака бесов, а ваша плоть исцеляется и исцеляется!
В итоге четыре подписи под решением о том, что я жив. Заодно и официальное имя Олег Петрович, правда, через чёрточку всё же добавлено «Орехов-Сказов».
Я теперь официально «Сказочный Орешек».
После получения бумажки, которая должна подарить мне веселье, мы покинули казённое заведение, и я отправился обналичивать бесполезные для меня артефакты в деньги.
— Так, Феофан, спасибо за помощь. Теперь твоя очередь, номер Три. Оленька, где здесь обитают твои коллеги? Где чёрный рынок? — спросил я.
— В детском саду наши коллеги, — проворчал бывший хранитель страны. — Чёрных рынков в Империи больше нет. Всё вышло на легальную базу. Вот лавочки могли остаться. Но откуда ей знать места? За век многое могло измениться, города перестроились.
— Города перестроились, а барыги остались. В Москве надо идти к Мухомору, уж он-то точно жив, — подумав, сообщила мошенница. — Но он жадный, всё же драконид. А вот остальные не сидели на одном месте раньше, вряд ли изменили стратегию выживания сейчас. Так что лучше к Мухомору.
— Драконид с таким именем? Почему я о нём ничего не слышал? — задался вопросом Феофан.
— Да слышал, слышал ты о нём, всё-таки для Сказовых он не чужой человек, хи-хи, — рассмеялась Ольга.
— Никифор что ли? — предположил бывший хранитель страны.
— Хи-хи, он самый. Главный поборник справедливости, дракон закона и преданный пёс Сказовых!
— Брешешь, мерзавка. Я пробовал его на свою сторону перетянуть. Он не брал ни злато, ни каменья, ни чудо дивные предметы!