Песнь койота. Дилогия (СИ)

Хотелось верить, что женщина-невидимка встретит их, отведёт в лесной домик и напоит горячим чаем. Откуда взялась эта идея, Кейса не знала, но изо всех сил цеплялась за этот мираж. Казалось, она пробиралась сквозь дремучую чащу целую вечность.
— Ну и где мы бродим? — раздался уже знакомый женский голос неподалёку.
Кейса чуть не подпрыгнула от неожиданности и радости.
— Дорогу никто не указывал! — хмыкнула девчонка.
Кейса не слышала приближающихся шагов и была готова биться об заклад, что женщина появилась прямо из воздуха.
— А огоньком я зря, что ли, маячила? — спросила незнакомка.
Кейса только пожала плечами, не сообразив, что в темноте жестов не видно. Она слишком устала, чтобы отвечать. Всё внутри неё ликовало, но у девчонки не осталось энергии, чтобы как-то выразить эту радость.
— Давай, подсоблю, — предложила незнакомка, вынимая края спального мешка из рук.
Кейса не могла разглядеть, но судя по звукам женщина взяла Ричи на руки.
— Держись! — велела невидимка, вручая ей подол своей юбки.
Девчонка ухватилась за ткань как за спасительную соломинку. Материя с треском натянулась, увлекая её за собой. Кейса сделала шаг и чуть не приложилась головой о бревенчатую стену.
— Ой! — вскрикнула она, картинно потирая лоб.
Домик вырос перед ней как из-под земли. Избушка стояла в центре небольшой поляны, окружённая высоким лесом. В просвете между деревьями виднелся диск растущей луны. Кейса вертела головой, пытаясь понять, как это возможно. Несколько шагов назад лес был погружен в непроглядную тьму, а теперь холодный свет луны струился на поляну.
Девчонка присела на завалинку, поросшую мягким мхом. Она оперлась рукой о стену, будто опасаясь, что видение исчезнет, и она снова окажется в тёмном лесу.
Из трубы избушки валил густой дым, интересно, свистит ли на плите чайник? Женщина занесла Ричи в дом. Кейса вошла следом за ней.
Сени оказались на удивление просторными. На столе горели самодельные свечи, стояли какие-то склянки, тазик с водой и бинты.
Ричи лежал на деревянной кровати возле стены. Женщина возилась с овчаром, не обращая внимания на гостью.
Кейса прошла к свободному лежаку и села на край. Ей хотелось закрыть глаза и заснуть, но ситуация не располагала к отдыху, поэтому она стала наблюдать за действиями женщины.
Незнакомка растёрла ладони, подула между ними и стала водить руками над телом пса, не касаясь и бормоча себе под нос что-то вроде: «потерпи, мой хороший, искалечили ироды несчастные, убивцы злосчастные. Сперва душу, а теперь тело. А ты молодец, дорожку запомнил».
Она сделала несколько загадочных пассов руками, а потом принялась промывать рану пахучим травяным отваром. Вода в тазике окрасилась в кроваво-алый цвет. Отшельница отложила в сторону тряпку, пристально поглядела на лопатку овчара и удовлетворённо кивнула.
Она приложила обе руки к ране и стала что-то шептать, прикрыв глаза. Холка пса чуть приподнялась, резко дёрнулась и опала в прежнее положение. Страж дёрнулся всем телом и взвизгнул.
Женщина сжала что-то в кулаке, приговаривая: «попалась окаянная». Лёгким движением руки она бросила металлический шарик в стакан с водой.
Кейса чуть было не открыла рот от удивления. Незнакомка вынула пулю без всяких инструментов, нанесла на рану мазь и накрыла пса лоскутным одеялом. Казалось, Ричи стало легче. По крайней мере, он вздохнул с облегчением.
— Ну, здравствуй! — наконец сказала лекарка, повернувшись к Кейсе.
— Здрасьте, — робко ответила девчонка.
— Меня Агнесс зовут, — представилась хозяйка домика, — кто так покромсал серого?
— Анти.
— Ой, матушки-батюшки, а они-то его за что? — всплеснула руками Агнесс.
— За меня, — Кейса опустила глаза.
— А вот это уже любопытно. Но не буду тебя пытать. Вижу, очи слипаются. Отдыхай. С рассветом всё поведаешь.
Девчонка только этого и ждала. Она сразу же растянулась на кровати и моментально заснула.
С утра Кейсу разбудил запах горячего хлеба. Рот наполнился слюной, аромат выпечки моментально вскружил голову, в животе предательски заурчало.
 
Днём сени выглядели как на картинках в сказках, эдакая избушка на курьих ножках: бревенчатые стены, деревянный потолок, тканные занавески.
Запах еды приглашал на кухню, но Кейса смущалась. Пару минут она боролась с собой, разглядывая потолок, но голод оказался сильнее.
— Проснулась? — спросила хозяйка не оборачиваясь.
Женщина вынимала из печки румяную буханку хлеба. Кейсу начало подташнивать, в голове ощущалась звенящая пустота. Видимо, нокауты не прошли бесследно.
При свете дня Агнесс выглядела менее загадочно. Она напоминала крестьянку, какими их изображали в учебниках. Кейса уже позабыла, когда в последний раз видела такую простую и открытую улыбку.
— Ну, чего стоишь, как неродная? Проходи садись, — хозяйка кивнула на широкий стол.
Там уже стояли тарелки с дымящимся супом. Недолго думая, Кейса устроилась на плетёном стуле, пытаясь припомнить, когда в последний раз ела домашнюю пищу. Давно. Наверное, перед началом войны.
Желудок требовательно заурчал. Горячий рассольник пах просто изумительно. Агнесс нарезала хлеб и уселась напротив. Кейса зачерпнула полную ложку и посмотрела на хозяйку.
Женщина выглядела моложаво для своих лет, в ней буквально бурлила энергия. Хотя на вид ей было за сорок. В то же время девчонка готова была поклясться, что хозяйка старше, чем кажется.
Кейса жадно набросилась на угощение. Она уплетала суп за обе щеки, а в голове роилась целая куча вопросов. Она не знала, какой из них задать первым. Постепенно вкусная еда развязала язык, и она заговорила:
— Как у вас получилось скрыться в лесу, что я даже краем глаза не видела?
— Сделалась невидимой, — ответила Агнесс улыбнувшись.
Кейса хихикнула, приняв это за шутку.
— Почему вы не помогли нам с Ричи на опушке?
— Там могли подглядеть. Не люблю маячить как белый кролик посреди пахоты.
— Кто мог увидеть? — не поняла Кейса, ведь там никого не было.
— Да хоть бы и Анти.
— Вы скрываетесь?
— С чего ради мне хорониться? — Агнесс вопросительно вскинула брови, — просто не хочу, чтоб разведали тропку к моей хате. Греха ведь не оберёшься, если всякий будет таскаться.
— А мы?
— Ричи я приглашала, правда, давно. Не думала уже, что явится.
— А как же в лесу? Непроглядная темень, а потом бац и светло на полянке.
— Ну это проще пареной репы. Сквозь кроны деревьев не пробиваются даже солнечные лучи, не говоря уж про сестричку-луну.
Кейса в три счета управилась с супом и откинулась на спинку стула. Приятная теплота разливалась по телу. Ответы казались складными, но девчонку не оставляло ощущение, что хозяйка что-то недоговаривает.
— Что с Ричи? — наконец спросила Кейса, затаив дыхание.
Больше всего на свете она боялась услышать плохие новости.
— Оклемается, но нескоро, — просто сказала Агнесс, — подмогла, чем смогла. Теперь дело за матушкой природой. Догляд ему нужен, да чтобы кто-то рядом сидел, — назидательно произнесла женщина, — а у меня он не один. Ты выхаживать-то будешь? — выразительные глаза лесной жительницы сверлили гостью насквозь.
Первой мыслью девчонки было то, что здесь она в безопасности. Чужие не найдут тропинку к избушке, и без чертовщины тут точно не обошлось. При мысли об уходе за раненым змея эгоизма шевельнулась внутри, вильнула хвостом и притихла, голос совести оказался сильней. Ей почудилось, что хозяйка проследила ход её мысли. Девчонка смущено отвернулась.
— Я готова, — ответила Кейса, смущаясь собственной откуда невесть взявшейся стеснительности.
— Ну вот и ладушки, — улыбнулась Агнесс, — я бы и сама могла, да руки заняты, — женщина кивнула на зашторенную комнату, в её глазах промелькнула хитринка, — есть уже питомец, тоже ироды покалечили. Впрочем, коли останешься, скоро с ним свидишься.
— Что с ним?