Ассистентка (СИ)
- Ничего такого... что... - сглатываю я предательский комок, подступивший к горлу.
- Я тебе не верю-у-у, - смеется друг на другом конце трубки. - Хочешь приеду? Думаю, нам все же есть что рассказать друг другу...
После недолгих раздумий, я называю Вове адрес квартиры Стаса и спустя примерно полчаса, парень уже стоит на пороге квартиры с коробкой свежей пиццы в руках. Но первое, что я испытываю, увидев Хантера — это шок, который даже не пытаюсь скрыть.
- Ты чего натворил?! Это... Чего такое вообще?! - рассматриваю стриженную под «шестерочку» голову парня. - Где твои крашенные блондинистые патлы?! Что за смена имиджа, какой повод?!
- Не кипешуй, сладкая, это всего лишь волосы, - усмехается парень и, обходя мою шокированную тушку, проходит в квартиру. Вова восторженно присвистывает и осматривается по сторонам. - Ничего себе ты тут устроилась...
Парень кладет коробку с пиццей на стол и продолжает с интересом рассматривать помещение. Ровно с таким же интересом я рассматриваю его, не понимая, что могло заставить нашего «шифрующегося» мажорчика Хантера состричь полюбившуюся прическу.
- А где Стас? - вскидывает брови друг, беспардонно плюхаясь на диван.
- Его забрали в полицию, - говорю я и слезы снова приливают на глаза.
- Что? - читаю на лице Вовы искренний шок. - Почему? Ну-ка, садись и рассказывай! - парень хватает меня за руку и заставляет сесть рядом.
Приходится рассказать ему все, включая новость о смерти Виктора. Я утаиваю лишь Романа и его план, чтобы не заставлять друга переживать. А ведь он станет и, наверняка, решит пойти сам, чтобы помочь мне. Нет, я больше не могу рисковать своими друзьями.
- Пиздец, - только и говорит Хантер, глядя куда-то в сторону, и проводит рукой по колючему ежику на своем затылке. - Бляха, я знал, что он когда-нибудь во что-то такое вляпается! Он не лучший друг, так, хороший товарищ, но... твою мать, жалко пацана!
Вытираю слезы, коими обливалась во время рассказа, и стараюсь успокоиться, уплетая по прежнему вкусный кусок уже остывшей пиццы.
- Ли, Стаса отпустят, не переживай, я уверен, что он к этому не причастен, - успокаивает меня Хантер. - И ты со всем справишься, не опускай руки!
- Я надеюсь, - вымученно улыбаюсь в ответ. - Как Инга?
- Все тоже не радужно, - тяжело вздыхает он. - У нее какие-то серьезные повреждения мозга и эта... частичная ретроградная амнезия, сказал врач. Она помнит все кусками, отрывками. Врачи проводят какие-то тестирования, просветы мозгов и прочее, говорят, что есть шанс на восстановление, но малый. А поскольку область повреждения очень большая, есть вероятность, что будут затронуты и другие зоны ее мозга, влияющие на что-то еще. Ли, я ни хрена не понимаю, но то, с каким лицом доктора говорят это родителям — точно дает понять, что мы в заднице.
Я не задаю вопросов, потому что чувствую, что парню хочется выговориться, что у него накипело, так же как и у меня. Этот разговор нужен нам обоим, чтобы облегчить душу.
- Насчет моего фееричного преображения, - грустно хмыкает Хантер, - тут все просто. Я в военкомате был, решил свалить, Лия, потому что больше этого терпеть не могу.
- Чего терпеть? - осторожно подаю голос я, рассматривая печальное лицо друга.
- Батя совсем кукухой поехал, - говорит он, уплетая кусок пиццы и громко чавкая. - Они с маман решили, что моя вина в поведении сестры и ее проблемах. Вот только господа предки упускают тот факт, что когда их по полгода не бывает дома — мы вынуждены выживать и решать свои проблемы самостоятельно. Будь то бабки, жрачка, тачка и психологические травмы, - парень бросает на меня многозначительный взгляд и я стыдливо опускаю глаза.
- Я, видите ли, испортил сестру своими пьянками и гулянками. Так же проще, не смотреть в корень проблемы, а лишь по поверхности. В наказание папочка вынуждает меня бросить физфак и поехать с ним в какую-то мухосрань в качестве помощника. Поэтому я решил просто свалить, хотя бы на год, а там как пойдет, - Хантер поднимается на ноги и подходит к панорамному окну. - Все равно я пока Инге не помощник, поэтому — валить...
Сложные отношения в семье Огневых для меня не новость. Постоянно работающие в бизнесе родители совершенно забывают о своих детях, но стоило приключиться каким-то проблемам — они резко превращаются в заботливую семью. Постепенно это вошло у близнецов в привычку: натворить что-то из ряда вон выходящее, чтобы хотя бы так обратить на себя внимание родителей. Так было ровно до окончания школы, но не сейчас.
- Наверное, ты правильно поступаешь, - произношу свои мысли вслух я и подхожу к другу. - За год многое может произойти. Когда ты уходишь?
- Мне дали неделю на сборы, - улыбается Хантер, приобнимая меня за плечи. - На проводы придешь? - хитро выгибает бровь он.
- Куда я денусь? - улыбаюсь в ответ.
Вскоре парень уезжает домой, а я ощущаю на душе непередаваемую легкость от нашего разговора. Я словно сбросила огромный тяжкий груз и теперь могу смотреть на ситуацию не из-под гнета сдерживаемых эмоций.
Завтра я совершенно точно позвоню Роману. Я буду действовать.
51
СТАНИСЛАВ АВДЕЕВ
После того как меня несколько часов, до самого утра, отмурыжили в душном отделении полиции, я, наконец, выхожу на воздух. Но вот дышится ни хрена не легче от этого. Мягко говоря, все, ради чего я работал и старался, катится в глубокую задницу. Чем я так не угодил вселенной, чего такого сделал ей наперекор, что она так рьяно ломает все мои планы?
Пока жду вызванное такси, звоню Роману и уточняю все ли хорошо с Лией.
Лия... Бедная моя девочка, почему именно она оказалась в центре этой идиотской истории... Как бы я хотел, чтобы все это дерьмо ни коим разом не коснулось ее чистой души. Я бы должен был оставить ее, расстаться, чтобы обезопасить от себя и своих проблем.
Но я не могу.
Без нее, блеска ее понимающих глаз цвета шоколада и синего моря, без нежных поцелуев и робких прикосновений я загнусь к чертовой бабушке. Эгоистично? Возможно.
Я настолько люблю это маленькое хрупкое создание, что готов бороться хоть со всем миром, лишь бы обеспечить нам с ней спокойное будущее.
Тихо усмехаюсь себе под нос и сажусь в подъехавшее такси.
Нам с ней спокойное будущее.
Я ни разу в жизни не думал о спокойном будущем с какой-нибудь девушкой. Просто были влюбленности и временные хотелки, а здесь... Парадокс. И откуда она только взялась такая, как говорят в романтическом кино: особенная, одна на миллион, та, что приворожила с первого взгляда и не покидает мои мысли ни на миг.
Я думал, что с приездом Славиной и ее брата все рухнет, все эти зародившиеся отношения с Лией, но как же я ошибся. Да, увидев Мирославу, мое сердечко ёкнуло, но лишь от чувства неловкости и тени стыда, уже совсем не от обиды, что она выбрала другого. Ровным счетом, я не почувствовал ничего к этой женщине. А пока в тот день ехали до стадиона, в голове то и дело билась мысль: «Как там моя Лия?».
Выхожу из такси и... не могу решиться, чтобы зайти в здание больницы. Я даже не приготовил «речь», которую буду говорить единственному другу. А что тут можно сказать? Такую новость нельзя преподнести мягко, ведь как бетонный блок не смягчай, все равно падать больно.
Набираю в легкие побольше воздуха и заставляю себя войти и подняться на нужный этаж. После короткого разговора с медсестрой и ее воплей «не положено, часы посещения с двенадцати до пяти», я все же попадаю в палату к Рику.
- О, здорова, бро! - радостно приподнимается на локтях друг, откладывая в сторону электронную книгу. - Чего как рано и с пустыми руками?
Твою мать. Не могу. Язык словно присох к нёбу, а в ушах стоит нескончаемый звон, словно эхо от часто бьющегося в груди сердца.
- Стас? - непонимающе приподнимает брови Рик. - Ты что как не родной? Давай заходи, садись, располагайся. Рассказывай, что там с нашим треком, как подготовка к соревнованиям? Как там мой пиздюк? - усмехается друг. - В какие передряги еще вляпался, засранец?