Ассистентка (СИ)

Я сама сейчас выдала себя с потрохами, буквально спросила в лицо: «Я вам не нравлюсь?». Дурочка!
Рассматриваю Авдеева и понимаю, что он тоже взволнован, ничуть не меньше моего, но старается выглядеть невозмутимым. Хороший ли это знак? Не уверена...
25
Наши взгляды прикованы друг к другу и меня безжалостно затягивает в бездну его чернющих глаз. Сердце с такой силой и скоростью барабанит в ребра, что дышать ровно не представляется возможным. Авдеев смотрит так удивленно и одновременно восхищенно, что я теряюсь в догадках, о чем он думает.
Неожиданно мужчина резко выдыхает и подходит ближе.
- Черт, Лия, а ты тоже провокатор... Но не такой хороший, как я, - качает головой он, хитро улыбаясь. - Ты правда поверишь, если я скажу, что просто пожалел, когда тебе стало плохо у клуба и из жалости вызвал скорую? А потом из жалости отвез в хорошую клинику? - произнося каждую фразу, Станислав оказывается все ближе и ближе ко мне.
Интуитивно отступаю назад и врезаюсь в стену, я не в силах отвести взгляда от мужчины. Он преодолевает последний разделяющий нас шаг и нависает надо мной, упершись рукой в стену прямо возле моей головы и тяжело дыша. Мне не страшно, совсем ни капельки. Меня окутывает его теплом, словно защитным куполом, а легкий аромат парфюма опьяняет.
- И если скажу, что сюда привез тоже из жалости, поверишь? - он задыхается, нервничает, но продолжает улыбаться и эта нежная улыбка только подливает масла в костер из моих разбушевавшихся чувств.
Я все еще не верю в то, что происходит здесь и сейчас, уж слишком хитрый взгляд у мужчины, но мысль, что он что-то испытывает ко мне, словно пробуждает ото сна целую стаю бабочек в животе. Эти маленькие существа будто цепляются крыльями за какие-то невидимые струны души, заставляя мое тело мелко подрагивать.
Станислав случайно прикасается кончиками пальцев к моему лицу, убирая непослушную прядку волос, а мои колени уже чуть ли не подкашиваются. Если бы не стена за моей спиной, служащая точкой опоры, я бы так и рухнула к его ногам.
- Поверишь? - повторяет вопрос он.
- А должна? - дрожащим голосом спрашиваю я, а по телу разбегаются колючие мурашки от прикосновения Станислава.
- Вопросом на вопрос? - ухмыляется Станислав и наклоняется ниже. - Не честно...
Кончик его носа соприкасается с моим, частое прерывистое дыхание обжигает, а горящий дьявольским огнём расфокусированный взгляд манит и искушает. Может быть поэтому его зовут Чертом?
- И если поцелую, ты тоже поверишь, что только из жалости? - говорит он и, преодолевая последние миллиметры между нами, действительно целует.
Можно ли почувствовать, как крутится наша планета? Учителя говорили, что нельзя, а вот я чувствую. Мир смешивается в смазанный разноцветный пейзаж, где в центре, четче всего остального, остается лишь Стас.
Эмоции, так долго удерживаемые мной в запертой клетке, вырываются на свободу вместе со сдавленным стоном удовольствия. Мои руки взметаются вверх и я беспорядочно цепляюсь за шею мужчины, ведь так боюсь упустить его и потерять.
Прижатая к стене, плавлюсь под настойчивыми поцелуями его губ, жадно, но до невозможности осторожно, ласкающих мои губы. В этом есть что-то такое родное и знакомое, будто я уже чувствовала эти прикосновения, ощущала его руки на своих бедрах и под задравшейся рубашкой на пояснице. Я интуитивно прижимаюсь к мужчине и, следуя его примеру, запускаю руку под легкую футболку, ощущая жар его кожи и невероятно рельефный пресс. Поражаюсь возникающим в моей голове желаниям, стараюсь удержаться на краю пропасти, цепляясь за соломинки благоразумия и скромности из последних сил.
Сколько мы стоим, наслаждаясь друг другом? Минута? Час? Да хоть вся ночь, плевать! Я не хочу, чтобы эта страсть испарилась, чтобы этот чувственный поцелуй закончился, потому как не знаю, что будет дальше. Ошибка ли это, будем ли мы жалеть? Не знаю и не хочу ничего знать, лишь проживать этот миг снова и снова.
- Лия… По твоему это просто жалость? - отстраняется Станислав, пьяно глядя в мои глаза. Я отрицательно качаю головой и улыбаюсь. - Нам нужно поговорить. О многом. Я должен кое-что тебе рассказать, про вечер в клубе, - усмехается он, бережно поправляет мою рубашку и оставляет на щеке невесомый поцелуй.
 
Киваю, завороженно глядя на его идеальное лицо и сама тянусь к губам. Разговоры могут подождать... Стаса не нужно просить дважды, он со всей страстью отвечает на мои неумелые попытки взять инициативу. 
Безумно кружится голова, тяжело дышать и кажется, что квартира превратилась в адское пекло. Мои щеки горят от запоздалого смущения, но я все так же обнимаю Авдеева, сжимая в пальцах край его футболки.
Неожиданное воспоминание, словно вспышка, короткими отрывками проявляется у меня перед глазами: мой день рождения, Авдеев, скучающий у бара, наш танец, поцелуй... 
Вздрагиваю и отстраняюсь, ошарашенно глядя на изумленного Стаса. Вот почему мне все кажется таким знакомым!
- Что случилось? - хрипло спрашивает он, ища ответ в моих глазах. А я просто улыбаюсь и любуюсь им, оглушенная гулом собственного сердца. - Лия, что-то не так? - обеспокоенно говорит он и убирает руки с моей талии.
- Я, кажется, вспомнила вечер в клубе... Стас... - смакуя каждую букву его имени, произношу я.
26
Мне кажется, что сейчас я самый счастливый человек на свете. Боже мой, да я же схожу с ума рядом с ним! Почему это ощущается так остро только сейчас, где были эти чувства неделю назад?!
Мы уже сидим на собранном диване в большой комнате, освещаемой лишь светом уличного фонаря. Я на коленях у Стаса, обнимая его за шею, его руки на моей талии, а взгляд, переполненный нежностью, устремлен точно в глаза.
Стас рассказывает о том, что произошло у клуба, прерываясь на быстрые поцелуи, которыми мы не можем насытиться.
И, вроде бы, мне должно быть стыдно за свое поведение, как тогда, так и сейчас, но мне приятно и радостно. В тот день мой разум под действием веществ снял мои чувства с ручника и отпустил педаль тормоза. Жаль только, что воспоминания стерлись... не на долго. Однако, не забудь я произошедшего, что бы было тогда? Я бы сгорела со стыда, так и не признавшись себе в своей симпатии. 
Подумать только, влюбилась в начальника, во взрослого мужчину...
- Прости меня, - тяжело дышит мужчина, отстраняясь, - скрыл от тебя полную картину происшествия, ведь думал, что так будет проще. Проще забыть... Но ты сделала это первой, - улыбается Авдеев.
- Прости, - улыбаюсь в ответ я.
Смотрю на мужчину и поражаюсь его искренности и честности. Мечтательно провожу пальчиком по лбу Стаса, спускаюсь по переносице к кончику носа, обрисовываю контур манящих губ, ощущая на коже частое горячее дыхание, поднимаюсь по скуле и останавливаюсь возле кровоподтека. Наклоняюсь и припадаю губами к поврежденной коже. Вновь отстраняюсь и смотрю в глаза, пылающие неуемным огнем.
Нам больше не нужны слова, мы понимаем все и без них.
Время уже перевалило далеко за полночь, а мы никак не можем оторваться друг от друга. Губы горят от чувственных поцелуев, но мне все кажется мало.
Не помню в какой момент я уже оказалась повалена на лопатки, опьяненная тяжестью мужского тела. Напряжение нарастает с каждой секундой, призрачная пелена самоконтроля медленно испаряется и я это чувствую по некой резкости и несдержанности в действиях и движениях Стаса. Вот он прикусывает кожу на моей шее, вырывая из моей груди стон от сладкой боли, а вот уже проводит горячим языком по месту недавнего укуса, заставляя мелко задрожать.
 
Странное, новое, но такое первобытное и дико приятное ощущение томления внизу живота начинает сводить с ума. Инстинктивно выгибаюсь и трусь бедрами о выступающий бугорок возбуждения на джинсах Стаса. Кажется еще немного и молния, кое-как сдерживающая натиск его желания, разойдется, выпуская на волю мужское достоинство.
А я ведь хочу... Но боюсь.
Его руки уже давно хозяйничают под моей полураспахнутой рубашкой, сжимают талию, водят вдоль позвоночника, задевая застежку бюстгальтера между лопаток.