Каменный трон (СИ)

— А ты?
— Я тоже еду.
Я налила себе еще чаю и посмотрела поверх чашки на серьезное лицо жениха. Мне показалось, что он был чем-то озабочен. Я отставила кружку и присела рядом с ним, забросив свои ноги ему на колени. Эдвард рассеяно улыбнулся и положил мне на колено свою руку.
— Что с тобой? — спросила я.
Некоторое время он просто молчал, словно раздумывая, стоит ли мне говорить то, что мучило его, затем все же решился.
— Знаешь, я ведь приехал к тебе сегодня не столько, чтобы отдать приглашение, сколько чтобы сказать тебе о том, что ты была права. И мне кажется, я знаю причину, по которой твой отец поехал во дворец.
— Да? — я изогнула брови в неподдельном удивлении.
— Помнишь наш недавний разговор, когда я вез тебя домой после бала, — начал Эдвард, — Ты мне еще тогда сказала, что я работая при совете все же многого не знаю о том, что в действительности происходит в стране. ТЫ это сказала, потому что тебе что-то рассказывал отец, или по своей собственной догадке?
Я прищурила глаза, внимательно вглядываясь в лицо Грэшема.
— Вообще-то, это были только мои предположения, — сказала я, — Просто я думаю, что наша страна такая же, как и все. Есть бедные и богатые. Все не так идеально, хоть наш мир и полон волшебства! Ты же знаешь, что еду невозможно наколдовать, как и деньги…
— Ты была права, — перебил меня Эдвард, — Сегодня я узнал, что где-то, на окраине страны, в каком-то маленьком городке у Безымянных земель возник бунт… Именно потому и вызвали твоего отца. Что-то там назревает, — он пристально посмотрел мне в глаза, — Я не знал, но там люди живут как в Средневековье.
— Да брось! — я слезла с его колен, встала у камина, — Мы все здесь живем в Средневековье из-за нашего короля. Ты ругаешь мир людей, но там вовсю властвует прогресс, а мы погрязли в скотных дворах и полном отсутствии образования. Его имеют только те, кто богат и силен, те, кто обладает первыми уровнями, а остальные живут на грани. За пределами дворцов даже нет дорог… — я посмотрела в лицо своему будущему мужу. Он внимательно слушал меня, хмуря брови.
— Я не знаю почему, но Амадеусу претит все новое, что ведет к развитию, что заставляет задуматься низшие слои, а так ли надо и стоит жить!
— Ты перегибаешь, — Эдвард резко встал. У меня возникло странное ощущение, что его обидели мои слова о короле. Никогда не понимала его нелепой преданности Амадеусу.
— Не злись, — сказала я, примирительно поднимая руки и шагая навстречу Грэшему. Я обняла его за шею, притянула к себе и легко прикоснулась к его губам своими. Почувствовала, как напряжение во всем его теле постепенно стало спадать. Он расслабился и ответил на мой поцелуй.
— Я не хочу ссорится, — сказала я.
Эдвард прижался лицом к моим волосам, вдохнул их аромат.
— Знаешь, — внезапно сказал он, — Ты мне никогда не говорила, любишь ли ты меня.
Я отстранилась.
— Что? — такого вопроса я ожидала меньше всего.
Эдвард провел пальцами по моей щеке и, обхватив меня за подбородок, приподнял кверху мое лицо, заглядывая в широко распахнутые глаза.
— Ты не ответила.
— Я просто удивлена, — сказала я, — Конечно, я люблю тебя. Я ведь даже согласилась выйти за тебя замуж, разве это не доказывает мои чувства к тебе, — попыталась я пошутить, но взгляд Грэшема был серьезен и тверд.
 
Эдвард поцеловал меня и отпустил.
— Извини, что был несколько груб, — сказал он и сел в кресло.
— Есть немного, — ответила я и добавила, — Давай я налью тебе чаю, твой уже, наверное, совсем остыл.
— Может, сходим куда-нибудь завтра после охоты, — предложил Эдвард, — Может в кино или театр?
Я пожала плечами.
— Не знаю, — ответила я, — Давай решим завтра, еще многое может измениться.
— Наверное, ты права, — взгляд Эдварда стал усталым. Я подошла к нему, села рядом на колени и заглянула в глаза.
— Ты выглядишь неважно, — сказала я, — Не похож на себя самого. Прежний, веселый Эдвард нравился мне намного больше, — я шутливо толкнула его рукой.
— Просто кое-что переосмыслил, — ответил он. Его рука потянулась ко мне. Длинные пальцы захватили прядь моих волос, потянули…я стала клониться к Эдварду, когда услышала тихий кашель. Тут же отстранившись, повернулась к входу в гостиную. На пороге стоял отец.
— Ты вернулся! — сказала я, поднимаясь. Эдвард тоже вскочил на ноги, кланяясь будущему тестю.
— Устал безумно, — Маркус вошел, быстро пожал руку Грэшему. Пришлось открывать портал перед дворцом. Я хотел, как можно скорее попасть домой, — он оглядел беглым взглядом гостиную, — Смотрю принц уже уехал?
Я кивнула.
— Зачем тебя вызывали? — спросила я.
— У нас некоторые проблемы на севере, — отец встал у камина, — Но я не хочу сейчас об этом. Я с вашего позволения отправлюсь спать.
Эдвард посмотрел на меня, потом на Маркуса.
— Мне тоже уже пора, — сказал он и приблизившись ко мне, легко поцеловал в щеку, — Завтра увидимся на охоте.
— Я провожу тебя, — сказала я.
Мужчины попрощались. Отец отправился в свою комнату, а мы с Эдвардом, в сопровождении неизменного Руперта подошли к входным дверям. Эдвард принял из рук дворецкого свою верхнюю одежду.
— До завтра, — сказал он мне, кивнул Руперту и вышел в ночь.
Северин бросил ключи в руки Диггинсу и, взбежав по ступенькам, вошел в дом. Келли уже ожидал его на пороге. Приняв пальто хозяина, Келли с самым невозмутимым видом доложил ему о том, что в Сиреневой гостиной Норфолка ожидает гость.
— Кто? — только и спросил Северин, размашисто взбегая по лестнице. Келли следовал за ним.
— Ваш друг, милорд, — ответил тот, — Мистер Барратт.
Северин резко остановился, потом широко улыбнувшись, продолжил путь.
— Этот проходимец здесь, — произнес он довольно и добавил, обращаясь к дворецкому, — Принеси нам бутылочку хорошего виски, сигары, лед и что-нибудь перекусить.
— Да, милорд! И еще одно. Вам пришло приглашение от Его Величества, на Королевскую Охоту. Она состоится завтра в десять утра.
— Хорошо, Ричард.
Келли обогнал хозяина и, остановившись перед дверью, ведущей в Сиреневую гостиную, широко распахнул ее и пропустил Норфолка вперед. Затем закрыв, удалился.
— Генри! — радостно воскликнул Северин, переступив порог комнаты. За круглым резным столом на стуле с высокой спинкой сидел молодой мужчина. Он был светловолос, с широкими плечами. Услышав свое имя, он обернулся. На красивом ухоженном лице загорелись теплые карие глаза.