Санаторий (СИ)

И в этот момент я заметил некое шевеление на крыльце третьего корпуса… там нарисовался тот самый Миша, которого мы сначала скрутили возле ларька, а потом он пропал с концами из нашего подвала… да, еще я и Ирина поговорили с ним, когда убегали от пауков и паутины.
— Слева на десять часов, — крикнул я Грише, вспомнив терминологию бойцов в горячих точках.
— Сам вижу, — буркнул в ответ он, — что делать будем?
— Для начала поговорить можно, — предположил я, — а дальше по обстоятельствам.
— Ну поговори, — предложил он мне, — ты последним его видел, тебе и карты в руки.
— Эй, — крикнул я этому гражданину, — привет!
— Привет, — помахал он рукой в ответ.
— Поговорим, может? — продолжил я диалог.
— А почему нет, — немедленно ответил он, — заходите в вестибюль, тут диванчики стоят.
— Гарантируешь, что ничего не случится? — спросил на всякий случай я.
— Зуб даю, — твердо ответил он.
— Ну если зуб дает, — переглянулись мы с Гришей, — тогда можно.
— А эти железки там оставьте, — бросил через плечо Миша, скрываясь в стеклянных дверях.
Мы гуськом прошли за ним — впереди я, сзади начальник. В вестибюле все оставалось без изменений, слева вазы с ненастоящими букетами и лиловая картинка на стенке, справа основательно потертый диван. Михаил уже сидел на нем, затягиваясь сигаретой, я сел с краешку, Гриша остался стоять держа руку на кобуре.
— Хотели говорить, — начал Миша, — говорите, я вас слушаю.
— Ты кто такой вообще? — так начал я нашу беседу, — человек или нет?
— Это вопрос философский, — ответил он после небольшой паузы, — зависит от того, что вы подразумеваете под понятием «человек».
— Белковое, блять, существо, — вылетело из меня, — обладающее даром мышления и речи и способное создавать орудия труда и пользоваться ими в дальнейшем в общественной жизни.
— Если выкинуть слово «белковое», — ответил Миша, — то все остальное вполне ко мне применимо…
  
Глава 29
 
Нежить
 
Нежить
— То есть ты небелковое существо, — продолжил я диалог, — а что там у тебя в основе жизнедеятельности лежит, если не секрет?
— Секрет, — буркнул он, — задавай следующий вопрос.
— Что вообще тут происходит? — влез со своими проблемами Гриша, — откуда тут такие здоровые пауки с муравьями?
— Они тут давно живут, — пояснил Миша, — миллион лет, по крайней мере, точно. Дальше.
— Мы не на Земле? — это уже я спросил.
— Угадал. А где именно, не скажу.
— Как мы тут оказались? — задал Гриша следующий вопрос.
— Перенеслись, — со вздохом пояснил он.
— Как нам вернуться обратно? — это уже я спросил о наболевшем.
— Сложный вопрос, — поморщился Миша, — долго объяснять. Дальше.
— Кто такой менеджер Павел? — вспомнил я еще про одну непонятку, — как он связан с тобой и с пауками?
— Павел из Хозяев… — туманно пояснил Миша. — Которые управляют всем в этом месте.
— А Хозяева это кто? — уточнил Гриша.
— Те, кто управляет, — посмотрел он на него, как на недоумка.
— А что, этими тварями можно управлять? — спросил я.
— Вполне, — лапидарно ответил он.
— С помощью микросхем, которые в них встроены? — пришла мне в голову блестящая догадка.
— Вот видишь, ты и сам все знаешь, — подтвердил он.
— Стой-стой… — начал я озвучивать еще одну догадку, — получается, что и у тебя внутри есть такие чипы?
— Не чипы, а чип, — неохотно ответил Миша, — одного вполне достаточно.
— Так, стоп… — пришла мне в голову еще одна мысль, — эти вот пауки с муравьями, они тоже небелковые?
— Конечно, — кивнул Миша, — тут все формы жизни на другой основе.
— А тогда сожрать же нас они не смогут, так?
— С чего ты взял? — даже немного удивился он, — переварить, наверно, не смогут, а порвать на кусочки вполне.
— Что нам дальше делать? — сформулировал, наконец, главный вопрос Гриша.
— Могу сказать, что вам надо было делать, — дипломатично ответил Миша, — надо было телепортироваться из подвала под Лениным. А сейчас не знаю, что…
— Да, — почему-то сам собой вылетело из меня, — а что значат разные положения руки у Ленина, можешь сказать? Или тоже секрет?
 
— Почему, — пожал плечами Михаил, — это как раз абсолютно открытая информация — положение ленинской руки показывает состояние защитного барьера вокруг этого места. Если она поднята вверх, значит, барьер включен, если опущена вниз — барьер выключен.
— А если она горизонтальная, как сейчас — тогда что?
— Значит, ведутся какие-то ремонтные работы…
Надо было наверно спросить у него, кто и как этот ремонт там производит, но я не успел, потому что завыла сирена… ну да, самая, что ни на есть, обычная сирена по типу тех, что стоят в системах гражданской обороны и оповещают граждан об экстренной ситуации.
— А это еще что? — спросили одновременно мы с Гришей.
— Ничего особенного, — вторично пожал плечами Миша, — просто у вас там в столовой что-то случилось. Возвращайтесь и все узнаете… железки свои можете здесь оставить, они все равно бесполезные.
— Бежим, — предложил Гриша, а я напоследок все же не преминул сообщить этому небелковому Михаилу, — разговор не окончен — еще поговорим, да?
— Конечно, — раздвинул он губы в подобие улыбки, — всегда рад пообщаться.
Телегу мы все же бросать не стали, ухватили ее за рукоятку в четыре руки и в быстром темпе покатили к входу в главный корпус. Пауков нам по дороге не встретилось, проползли мимо только парочка муравьев, да пролетела бабочка размером с курицу — я проследил их путь, выставив перед собой калаш, но они на нас не обратили никакого внимания. Добрели до памятника, по-прежнему зорко контролируя обстановку вокруг.
— Гляди-ка, — показал Григорий пальцем на Ильича, — рука опять поднялась…
— Значит, они там что-то починили, — вывел логическое построение я, — и какой-то там барьер опять работает.
— Бред собачий, — потряс головой Гриша, — тебе не кажется, что он нам скормил лютую дезу?
— Кажется, — не смог не согласиться я, — однако первым делом надо бы узнать, что там у нас произошло. А об остальном позже побеседуем.
На наш стук в дверь она сразу же распахнулась — на страже в дверях стоял Афоня, держа в руках красный огнетушитель.
— Что случилось? — хором спросили мы оба.
— А как вы узнали об этом? — справился он.
— Так сирена же завыла…
— Аааа… — он отставил огнетушитель в сторону, — а я как-то и не заметил, что что-то там выло… а что у нас случилось… так Тамарка Игната застрелила, больше ничего…
— Насмерть? Из двустволки? — спросили мы с Гришей одновременно.
— Из двустволки, точно, — кивнул Афоня, запирая входную дверь, — а вот насчет насмерть или как, сейчас идут разбирательства — Анвар там за главного.
— А за что она его? — все же задал я еще один вопросик, прежде, чем мы вошли в столовую.
— Я не в курсе, — пожал плечами Афоня, — сами у нее и спросите.
В столовой стояла звенящая тишина, прерываемая только хрипами и бульками лежащего на полу Игната. Из чего я заключил, что нового трупа у нас тут пока нет.
— Что здесь случилось? — громогласно вопросил Григорий, — пока мы на пауков охотились?
От группы, окружавшей лежавшего Игната, отделилась Ирина и ответила достаточно толково на мой взгляд:
— Тамарка взяла и выстрелила в Игната. Из обоих стволов.
— Зачем? — спросил я.
— Сам у нее спроси — нам она не говорит, — и она указала в самый дальний конец столовки, где Тамара и стояла лицом к окну и спиной к нам.
— А с ним чего? — указал на раненого Гриша.
Тут уже на первый план вышел единственный среди нас лекарь по имени Анвар.
— Огнестрельное ранение грудной и кишечной полости, диаметр дроби тройка, на глухаря или допустим лису — не жилец этот пациент, не жилец…
— Даааа, — как-то одновременно вырвалось и у меня, и у Григория, а закончил я один, — надо с Тамаркой поговорить что ли…