Личный лекарь младшего принца (СИ)
Когда девушка была сдана с рук на руки главному королевскому лекарю, отправился прямиком в свои покои, прекрасно понимая, что госпожа Малтин однозначно впечатлилась проделанной Анжеликой над моим пострадавшим телом работой. Иначе она бы и говорить с нами не стала, очень уж строгая женщина! Меня же наверняка ждал целый ворох бумажной работы, потому как всю ее следовало выполнять самому, пока Картаниэль в отъезде. При этом планировал увидеться с Анжеликой следующим же утром!
У двери спальни меня встретил Октан. Этот парень всегда был немногословен, из тех, кто пятьсот раз думает, прежде, чем выдать хоть один звук. Потому его слова всегда были золотом.
- Ваше Высочество, - сказал он, заглядывая мне в глаза. - Надеюсь, вы помните о своем долге? О союзе Акрена и Бусвана?
Один вопрос, одно короткое предложение, а на меня словно ушат воды вылили. Мой долг. Да…
Когда отец слег с тяжелой болезнью, управление страной взял на себя Картаниэль. Соседний с нами Бусван готов был пойти на ослабленное, по их мнению, отсутствием сильной управленческой руки государство войной. А она нам точно была не нужна. Потому мой брат отправился туда лично с дипломатической миссией, а по возвращению вызвал меня к себе.
- Мне удалось договориться о ненападении, - сказал он, предвосхищая вопросы. - Но у мирного соглашения есть цена.
- Какая же? - уточнил я.
- Его Величество король Бусвана желает породниться с нами, - заявил брат. - У него три дочери, и одна из них войдет в нашу семью. Не сейчас - девушки еще слишком юны - через несколько лет. Так что есть время свыкнуться с этой мыслью.
- Ты женишься на бусванской принцессе? - уточнил с удивлением.
Я знал, что брат относился к браку скептически, но уже имел на примете более выгодную партию для союза, к которой, к тому же, как мне казалось, испытывал некоторые романтические чувства.
- Я предложил Его Величеству свою кандидатуру, - хмурясь и глядя на меня исподлобья, заявил Картан. - Но он отказался, сказав, что выдаст свою дочь за младшего принца Акрена. На дочери Индруга Бусванского должен будешь жениться ты.
Тогда я ощутил, как закипает внутри магия, как ее горячие волны расходятся вокруг меня обжигающим ореолом. Как он мог? Как мог мой брат решить за меня, не спросив, не поставив в известность о своих намерениях до принятия решения? Злость была невыносимой. Титул принца и так тяготил меня, я желал быть простым воином выполняющим свою работу, далекую от подковерных игр и интриг. И теперь вот это.
- Не смотри на меня каратским демоном! - рявкнул тогда Картаниэль. - Выбор прост: или этот брак, или война! Твой долг сберечь страну от кровопролития. Долг по рождению! Слышишь?!
Стиснул зубы, стараясь не сорваться. Напомнил себе, что всегда знал: моя женитьба будет политической. Просто не ожидал, что судьба настигнет меня именно в этот момент.
- Я исполню свой долг, - процедил в ответ. - А пока… Раз у меня есть еще пара лет свободы, я могу идти?
- Иди, - тяжело вздыхая и потирая пальцами нахмуренный лоб, сказал брат.
С тех пор прошло три года. Ни разу ни Октан, никто другой не заикались об этом моем долге, хотя каждому было известно о помолвке. Почему же друг напомнил мне сейчас?
Я знал ответ.
Из-за Анжелики.
Октан заметил, нутром ощутил мою тягу к этой девушке.
- Я помню, Октан, - отозвался, чувствуя, как мрачнею, теряю бодрый настрой. - Иди.
Друг ушел, одарив меня сочувстевенным взглядом. А я отправился в спальню и решил держаться от Анжелики подальше.
Но это оказалось сложно. Я не подходил к девушке, но наблюдал за ней. Служащие лекарского корпуса приняли ее неласково, сторонились, смотрели на простолюдинку, оказавшуюся рядом с ними, свысока. Старший лекарь, который, по идее, должен был обучать девушку, постарался избавиться от этой своей обязанности. Я мог вмешаться, но это слишком явно показало бы мое заступничество, поползли бы нехорошие слухи. Сейчас же Анжелика была просто той, кто оказал мне помощь, когда я в ней нуждался, и получила за это благодарность.
Сама она стоически терпела неласковое отношение, улыбалась, ничем не выдавала своего недовольства. И работала. Много. Упорно. Даже когда ее сослали в оранжерею, как какую-то садовницу, она училась. Сама. По книгам. Находила время, чтобы узнавать новое и все равно оставалась приветливой. Это восхищало. Вот только с каждым днем в ее голубых глазах все больше и больше разрастались одиночество и печаль.
Такое положение вещей терзало меня, а потому к Анжелики тянуло еще сильнее. Я был одинок, несмотря на огромное количество людей постоянно окружавших меня, и она, похоже, тоже. Если бы Анжелика была счастлива в своей новой жизни, пожалуй, смог бы держаться на расстоянии и дальше. Но… Через две недели не выдержал и решил хотя бы поговорить, скрасить ее одиночество простой беседой. Вот только и представить не мог, к чему это приведет.
Глава 13
Как говориться: “Не так страшен черт, как его малюют”. С моими испытаниями все получилось точно так же. Главный королевский лекарь госпожа Малтин из своего кабинета привела меня в дворцовый лазарет, где до конца дня принимала пациентов, то отправляя меня за каким-то из лекарственных составов в кладовую, то давая поручения перебинтовать рану или поменять повязку, то прося отмерить того или иного ингредиента для приготовления смеси или сбора. В общем, проверяла на практики мои знания и навыки, ничего такого, с чем я не могла справиться при этом не поручая. Повезло!
К концу дня я была официально принята на работу. Мне выделили маленькую комнатушку в дальнем углу правого дворцового крыла, где располагалась большая часть комнат служащих, соответствующую должности младшего лекаря форму и закрепили за одним из старших лекарей, у которого я утром каждого дня получала задания.
Надо сказать, что работы всегда было жутко много, ведь штат королевского лазарета оказался не велик, а в обязанности входило не только лечить людей (придворных, стражников, дворцовых слуг), но и выращивать, собирать лекарственные растения в оранжереи, обрабатывать их, создавать составы, настои и мази.
Надо сказать, все, кто трудился лекарем, были благородного происхождения. Возможно поэтому, считая меня ниже себя по статусу, относились настороженно, не очень дружелюбно, все больше избегая. За несколько недель старший лекарь, к которому я была приставлена, заметил, что уход за растениями удается мне весьма неплохо и стал все чаще назначать меня на дежурство в оранжерею. Можно сказать, сослал туда, подальше с глаз недовольных моим появлением в их компании других служащих.
В целом, была не против. Здесь, под стеклянными сводами было невероятно красиво, зелено и приятно. К тому же, я понимала, что мне нужно еще учиться и учить. А здесь было множество возможностей. Таскала из дворцовой библиотеке, куда мне дали доступ, справочники и книги о лекарственных растениях, изучала их свойства, особенности изготовления лекарственных средств и закрепляла навыки под конец рабочего дня в лаборатории, куда тоже имела права ходить.
Вечером, закончив работу, всегда шла к себе через аллеи дворцового парка, наслаждаясь свежестью воздуха, щебетом птиц и красотой закатывающегося чуть левее замка светила .
С самого моего появления во дворце, Олмана я больше не видела. Ни единого раза за две недели. Гнала от себя мысли о сероглазом принце, напоминая, что и так чудесно по его милости устроилась: работаю, кем хотела, живу во дворце, ем досыта, горя не знаю, и никаких Тагонов на горизонте.
Вот только было так одиноко, тоскливо по вечерам сидеть в своей комнате. Даже книги по лекарскому искусству, которые я брала в королевской библиотеке, не спасали. Дошло до того, что я уже мечтала, чтобы меня навестил хотя бы рыжий кошак. Пусть повредничает, пожурит меня за что-нибудь, не важно. Я старалась быть вежливой с другими работниками лазарета, надеясь, что со временем обзаведусь друзьями. Но пока на контакт никто не шел, ограничиваясь рабочими разговорами.