Особое зелье

Пока Игорь ел, вниз спустился Эрин, за ним подтянулись Бизон и Растрёпа, следом — Муся, а последней пришла заспанная Вера. И вскоре, расплатившись за завтрак и постой, вся эта дружная компания отправилась на рынок закупать припасы.
Иеон, хоть и был молчалив после беседы с Игорем, но работу выполнял на совесть. Показывал лавки, где выгодно будет купить припасы. И сводил с караванщиками, которые готовы были взять к себе пассажиров.
Двое из них Игорю совсем не понравились, а ещё трое ехали не в ту сторону. Так что окончательный выбор он делал всего из трёх караванов.
— Тебе какой выгоднее из тех, которые я выбрал? — уточнил он у Иеона.
— Караван Пра-ска, — ответил парень.
— Сойдёт, — кивнул Игорь.
Несколько раз на горизонте мелькал Тумус. Но Игорь был настороже: время от времени старательно оглядывался, используя новый навык. И каждый раз замечал горбоносого мошенника ещё на подходе, а после этого внимательно следил и за ним, и за его возможными подельниками.
Так что незаметно подобраться к отряду не получалось. И видно было, что Тумус от этого ещё больше злится, уже практически пребывая на грани ярости. Ведь чтобы как-то нагадить Игорю со спутниками, это надо было провернуть незаметно.
К примеру, подкинуть какую-то ценную вещь. А затем обвинить Игоря и его спутников в краже. Да только как это сделать, если за тобой постоянно следят? Тут уж как бы самому не подставиться.
Вот и злился Тумус издалека, лелея планы мести. А Игорь про себя посмеивался, наблюдая за бесплодными стараниями мошенника. Совсем уж забавно стало, когда, расплатившись и отпустив Иеона, вся компания устроилась в одной из телег каравана, который готовился к выходу с узла.
Тумус вился вокруг как коршун, выискивая возможность для сладкой мести. Но каждый раз натыкался на взгляд уже не Игоря, а внимательных охранников, которые всё больше и больше мрачнели.
Апогеем всех усилий горбоносого стал, собственно, конфликт с одним из караванщиков. Пытаясь подобраться к телеге, в которой сидел Игорь, мошенник рискнул сунуться на стоянку торговцев. И, само собой, был замечен и схвачен.
Торговец заголосил, что его пытались ограбить. Охрана добавила, что уже несколько раз видела «этого типа» рядом. А Тумус, естественно, стал настаивать, что просто мимо шёл и решил срезать. И в этом его поддерживали двое подельников.
В общем, бесплатный цирк продолжался ещё минут десять, пока торговец, заметивший Тумуса рядом со своими баулами, не проверил весь товар и не признал, что ничего не пропало. Горбоносому это, правда, не помогло: его всё равно вышвырнули со стоянки, попросив больше через неё не срезать.
А ещё спустя двадцать минут караван, наконец, двинулся в сторону монумента прибытия. Казалось, ещё немного — и странный узел останется позади.
Но, похоже, Пустырь не собирался так просто отпускать Игоря из своих лап.
— Это он! — раздался крик какого-то мужчины, который спешил навстречу каравану во главе разношёрстной толпы. — Вот он! Я видел!
Караван начал замедляться, а потом и вовсе встал. Ну а толпа устремилась к повозке Игоря и его спутников.
— Это он сделал! — кричал мужчина, вытаращив глаза и часто кивая головой.
— Что сделал-то, мил человек? — обернувшись назад, удивлённо спросил главный торговец, ехавший в одной из передних повозок каравана.
— Он её убил! — мужчина осуждающе указал на Игоря. — Я видел собственными глазами!
  
Глава 17
 
Суд на Пустыре
 
— Приехали… — пробубнил Бизон.
— Ша! Брехня! — вторил ему Муся. — Игорь, ты-таки никого не убивал в последнее время?
— Нет, — ответил Игорь, хоть и удивившись, но догадываясь, откуда у обвинений ноги растут.
— Слышали? Мой друг Игорь говорит, что этот поц брешет, как поганая дворняга! — сразу же объявил Муся.
— Я ж его видел своими глазами! — оскорбившись таким сравнением, возопил мужчина. — Да я его!..
— Да ты, может, вообще алкаш. Или наркоман с затейливыми глюками! — отмахнувшись громадной ручищей, перебил его Бизон. — Может, ты завтра гидру в очке сортира увидишь, так и что — верить тебе?
 
— А ну тихо! — рявкнул главный торговец, вставая в повозке в полный рост. — Какие есть доказательства, что мой пассажир кого-то убил?
— Так это же, труп ишшо! — отозвался кто-то из толпы, пришедшей с мужчиной. — Труп же есть!
— Ну и что с этим трупом? Какое же это доказательство? — хмуря седые брови, громко уточнил Эрин. — Даже если на трупе написано: «Меня убил Игорь», это ничего не значит!
— Верно! — согласились с нюхачом невольные зрители очередного цирка.
К слову, на представление подтягивалось всё больше и больше людей. Похоже, бесплатные развлечения пользовались здесь, на Пустыре, популярностью.
— Да что же это делается⁈ — возмутился мужчина. — Меня! Честного человека! Обозвали алкоголиком! Наркоманом! Люди! А завтра что? Всех наших Пустырных женщин проститутками эти пришлые обзовут?
— И то верно!
— Ты когда это местным успел стать? И кого вообще тут местным считаешь? — не согласился торговец, стоявший у ближайшей лавки. — Все мы тут пришлые…
Игорь и его спутники спустились с телеги, понимая, что так просто уйти не получится. Толпа, собравшаяся вокруг, уже плотно обступила и повозки, и обвинителя, и его группу поддержки.
— Я местный! — тем временем гордо заявил обвинитель.
— Так и я тоже местный! — радостно заявил Муся.
— Во брешет! — хохотнул кто-то из зрителей.
— Вот сегодня местным и стал! Я-таки даже комнату в гостинице снимаю! — гордо заявил Муся. — А значит, у меня, можно сказать, прописка есть. А ты, а? Где ты квартируешься, мурло наглое?
— Так он бродяга! — сразу же включился в беседу всё тот же торговец из ближайшей лавки. — Спит в палатке рядом с банями Ласпорки. Сам видел!
— А ну тихо! — главный торговец каравана Пра-ска поднял руку, и толпа немного притихла. — Хватит тут орать. Зовите Умаяна и Сеолу… Пусть они разбираются!
Толпа зашевелилась, выпустив из себя несколько человек, которые кинулись искать вышеназванных. А главный торговец слез с повозки и прошествовал к Игорю, встав рядом и раздражённо засопев.
— Какие вы интересные пассажиры… — буркнул он. — Знал бы наперёд, и ноги бы вашей в моём караване не было!..
Бизон и Муся недобро переглянулись, рефлекторно расправляя плечи. Да и Растрёпа, нахохленная, как воробей, уже приготовилась сказать что-то едкое, но Игорь всех опередил:
— Знали бы мы, так и не с караваном бы уходили, а сами и тихо! — сообщил он торговцу. — А уж если бы убили кого-нибудь, тем более не стали бы так открыто ехать.
— И то верно, — согласился Пра-ска. — Но решать, боюсь, не мне. Пусть Умаян и Сеола разбираются! Они сейчас старшие торговцы тут, на узле. Так что им Упорядоченное разрешит.
— Ох, не к добру это… — покачал головой Эрин.
— Чего это не к добру? — усмехнулся Пра-ска. — Мы привыкли так решать свои проблемы. Старшие по статусу торговцы разбирают все вопросы. И Упорядоченное не против.
— Старшие торговцы… Решают… — эхом повторил Эрин, вцепившись рукой в подбородок. Однако спорить не стал, только отчаянно посмотрел на Игоря.
А «обвинитель» тем временем рассказывал всем вокруг о том, что произошло. История, похоже, оказалась интересная и захватывающая. Слушатели то охали, то ахали, то отпускали комментарии в стиле «ну ничего себе», с неприязнью поглядывая на Игоря. Жаль лишь, до самого Игоря и его спутников голос рассказчика не долетал. Так что детали совершённого убийства по-прежнему оставались тайной.
А тут ещё и «предчувствие мерзости» будто взбесилось… Видимо, потому что толпа буквально мигала эмоциями по отношению к обвиняемым. Наверно, мужичок и вправду был неплохим рассказчиком. И Игорю бы отключить навык, чтобы не отвлекал… Вот только людей вокруг было слишком много. И подобраться к нему без активного навыка стало бы слишком легко.
Ну а такой вал информации, которую сейчас обрушивало на него «предчувствие мерзости», Игорь выдерживал с трудом. Сначала у него заболела голова, а потом и вовсе появилось ощущение, что кто-то вбивает в голову раскалённый гвоздь.