Голод богов (1)

— Не переживай, — Румата улыбнулся, — все будет в лучшем виде.
И снял с уха девушки коммуникатор. Фантом мигнул и исчез.
— Гыы, — проворчал Верцонгер, — а где выкуп?
— Будет к рассвету. А того парня надо усадить к остальным. Так спокойнее. И пусть принесут женщине какую-нибудь одежду.
Вождь варваров кивнул. Роберта подняли и перетащили на исходное место. А через несколько минут на землю шлепнулись полотняные штаны, рубашка, пояс и нечто вроде сандалий.
Румата повернулся к Лене.
— Слушайте внимательно. Сейчас я вас развяжу и вы можете спокойно одеться. После этого у вас может появится вредное желание активно вмешаться в сложившуюся ситуации. Надеюсь, что вы воздержитесь от попытки это сделать.
— Боитесь? — со злой иронией спросила девушка.
— Да нет, просто не советую, — беспечно сказал Румата, разрезая на ней веревки, — синяки и ссадины будут вам совершенно не к лицу.
Лена наградила его полным презрения взглядом и, с трудом ворочая затекшими конечностями, начала одеваться. Получалось это, как нетрудно догадаться, очень медленно и оттого в известной степени эротично.
— Ваа! Красивая женщина, — сказал Верцонгер, с любопытством наблюдая за ней, — будет хорошей женой. Родит здоровых детей… Если ее раньше не убьют.
И варварский вождь громко заржал, из чего можно было заключить, что последняя реплика была своеобразной шуткой.
— Антон, ты не находишь, что нам надо серьезно поговорить? — спросил Александр Васильевич.
— Возможно, — сказал Румата, — но не здесь и не сейчас.
— Действительно… Знаешь что, у тебя ведь есть коммуникатор…
— Есть. Тот, который я снял с Елены прекрасной.
— А твой?
— Александр Васильевич, давайте обойдемся без дешевых психологических игр. Вот единственный коммуникатор, который у меня есть. Правда это или неправда, совершенно не важно. Если вы захотите в ближайшее время поговорить — вам не составит труда активировать его дистанционно. Но, в любом случае, я избавлюсь от него ровно через десять часов.
— Не доверяешь?
— После всего, что было, у меня нет ни малейшего повода вам доверять. Уж извините. А сейчас мне пора заниматься, говоря языком дипломатии, подготовкой к вашей депортации. Елена, вас я попрошу пойти со мной.
— Зачем?
— Затем, что мне спокойнее иметь вас в поле зрения. Заодно поможете мне с разметкой площадки.
…
Обмен прошел на удивление спокойно. Скорее всего, Эдуард так напугал своих ребят, что у них и в мыслях не было каким-либо образом нарушить предписанную программу. Огромная туша грузового вертолета сюрреалистически висела в воздухе полчаса, пока варвары потрошили контейнеры и перетаскивали их содержимое в лес, а Румата проверял состояние синтезаторов и экструдера.
Все оказалось работоспособным — чего, собственно, и следовало ожидать. Пока работоспособным. Из некоторых соображений Румата, сразу же после проверки, отсоединил от каждого из устройств блок питания и управляющий микропроцессор. На всякий случай.
Тем временем, с вертолета спустили сетку и все те же варвары загрузили в нее четырех связанных землян.
— А вы чего ждете? — спросил Румата у молчаливо стоящей рядом Лены.
— Хочу задать один вопрос.
— Задавайте, только быстро.
Что она спросила и что он ответил, так никто никогда и не узнал.
Вертолет с нелепо раскачивающейся под брюхом сеткой, медленно набирая высоту ушел в сторону невидимого отсюда моря.
Румате показалось, что Лена помахала ему на прощание рукой. Впрочем, это могло быть простым обманом зрения…
 
** 14 **
… Как только вертолет скрылся из виду, варвары начали ржать. Громко и заразительно.
— Светлый! Я никогда не думал, что валять дурака — это так весело! — заявил Верцонгер, от избытка чувств, хлопая себя по бедрам, — а эти духи, они такие глупые! Они мне поверили!
Румата пожал плечами и пояснил:
— Они просто представляют себе северян, как диких лесных людей, которые….
— … Не разговаривают, а рычат, — перебил Верцонгер, — вот так.
Он выпучил глаза и протяжно зарычал, чем вызвал новый приступ хохота у своих воинов.
 
— У тебя очень здорово получалось, — заметил Румата, — ты мог бы играть в театре, друг мой.
— А что это? — заинтересовался вождь варваров.
— Городское развлечение. Кто-нибудь делает вид, что хочет отрубить другому голову. А те, кто смотрит, думают, будто это всерьез.
— Смешное развлечение, — решил Верцонгер, — кончится война, куплю себе театр. Но я все равно не понял, Светлый, зачем ты просил меня выторговать эти глупые котлы для каши и пива. И зачем мне эти небьющиеся горшки?
— Духи давно не жили с обычными людьми и уже забыли, что можно делать из простых вещей. И они не задумываются, что можно сделать из сложных вещей, вроде вот таких котлов. Или из частей летающей колесницы.
— А что можно сделать?
— Пойдем со мной, друг мой. И увидишь.
… Разумеется, земляне успели кое-что сделать с синтезаторами — а именно заблокировать функции управляющих процессоров и поменять нуклеарные генераторы на одноразовые батареи. Собственно, нечто в таком роде Румата и ожидал. «Да, ребята, про разобранный вертолет вы забыли, — подумал он, — подача в мою пользу». Пока он возился с кабелями, присоединяя блок питания от вертолета и бортовой компьютер от него же к одному из синтезаторов, Верцонгер и двое его воинов скучали в сторонке, но когда загорелся маленький экранчик и на нем появились цветные картинки, это сразу вызвало живой интерес. Варвары еще не понимали, в чем дело, но интуитивно чувствовали, что реализуется некий план.
Через некоторое время Румата открыл крышку синтезатора, заранее приготовленной большой глиняной ложкой зачерпнул оттуда какую-то жидкость.
— Непохоже на пиво, — заметил Верцонгер, — по-моему, это вообще нельзя пить.
— Нельзя. Но с этим можно делать кое-что другое.
… Когда оглушительный взрыв разнес на мелкие куски здоровенный, в рост человека, валун, варвары сначала присели от неожиданности, а затем приветствовали удачный эксперимент радостным ревом.
Через несколько минут прибежала испуганная Кира — и тут же обиделась, что такие интересные вещи происходят без нее. Пришлось взорвать еще один валун — раза в два побольше.
Верцонгер долго ходил между обломками, недоверчиво ощупывал места разломов, стучал по камню рукоятью меча, и наконец спросил:
— А много можно сварить такой жидкости?
— Сколько угодно, — честно ответил Румата.
— Ну, тогда мы возьмем Арко еще быстрее, чем взяли Нард, — заключил вождь варваров, — ты мудро поступил, Светлый, что забрал у духов эти котлы. Очень нужная вещь.
Румата собирался что-то ответить, но тут запищал коммуникатор Елены прекрасной. Отойдя подальше от красноречивых следов упражнений с взрывчаткой, он ответил на вызов.
… В сборе была вся пятерка, так феерически провалившая операцию по его захвату.
— Антон, ты намеренно все это устроил? — спросил Александр Васильевич, — издевательство над нами, издевательство над Эдиком, издевательство над Леной? Ты не находишь, что становишься бессмысленно жестоким?
— Встречный вопрос, а вы зачем все это устроили? Отравили газом почти пятнадцать тысяч человек…
— Не насмерть же, — заметил Паша.
Румата рассмеялся.
— Надо же, как гуманно! Отравить, но не на смерть. А знаешь, почему у меня после вашей газовой атаки не было убитых?
— Да потому, Тошка, что Ди-400 ни в какой дозе не может вызвать смерть.
— Нет, Пашенька, нет, дружище. Ди-400 ни в какой дозе не может вызвать смерть сам по себе. Но если человек поражается Ди-400 в момент, когда находится в воде. Или на лестнице. Или в телеге, которая едет под уклон. Или просто в деревянном доме с горящей лучиной в руке.
— Но ты же сам сказал — у тебя не было убитых.
— А это потому, — наставительно сказал Румата, — что у меня в каждом отделении присутствовал человек, резистентный к Ди-400, который наблюдал за остальными. А вот когда меня захватывали в прошлый раз, в Арко, таких людей не было. И сколько там погибло — никто не знает, но известно, что из-за вашего рейда сгорело восемь домов. Мой, в частности. Ты ведь знаешь, что он загорелся не до газовой атаки, а после — правда? А ведь в нем оставались мои слуги, шесть человек. Я потом выяснял — они сгорели заживо. И Кира бы сгорела — если бы не одно обстоятельство.