Русская война. 1854. Книга 4
– Что ж, кажется, у меня остался только один вопрос, – царь внимательно посмотрел на Константина. – Возможно ли провернуть что-то подобное, используя лишь те немногие корабли, что остались у Черноморского флота после прошлого года? Провернуть, зная, что потрепанная, но все же боеспособная эскадра союзников есть и в Черном море?
– Невозможно, – Константин покачал головой.
– И на что же тогда они рассчитывают?
– Возможно, на новинки капитана Щербачева? – предположил Константин, и в его голосе на этот раз не было ни капли заносчивости. Только интерес. – Если подключить к атаке «Волков», чтобы обеспечить преимущество первого удара… Если использовать летающие машины… Нет, я все же решительно не понимаю, на что он может рассчитывать.
Окрестности Константинополя, Босфор, 14 марта 1855 года
Я зевал и медленно цедил горячий чай из крышки термоса. Кстати, это я его в этом времени придумал. У нас до него дошли только в начале 20 века, а ведь идея простая как котел. А нам как раз для него нужно было придумывать стенки похитрее, чтобы тепло терял подольше. Заодно и термосы отлили, и… Нашим, кому они достались, теперь завидовал весь город. И бог мне судья, но иногда почему-то кажется, будто часть добровольцев, что отправились с нами в этот поход, сказали «да» только для того, чтобы получить свой термос.
– Григорий Дмитриевич, высадка завершена, – доложил лейтенант Лесовский, как-то незаметно ставший моим адъютантом.
– Что Степан? – спросил я про героя первого этапа операции.
Мы ведь посчитали и сразу поняли, что прорываться мимо крепостей с нашими силами – это загонять себя в тупик. Поэтому я позволил казаку, наконец, сделать то, о чем он так давно мечтал. Новый улучшенный «Кит», который мы назвали «Адмиралом Лазаревым» в честь понятно кого, был всего на тридцать метров длиннее «Севастополя», зато его грузоподъемность выросла в три раза. А всего-то и нужно было… Впрочем, о деталях не сейчас.
Главное, мы смогли посадить на «Адмирала Лазарева» целую роту штурмовиков, которые после двух месяцев почти круглосуточных тренировок смогли спрыгнуть на спящие турецкие крепости и без единого выстрела привести их к нам в руки. Только холодное оружие, пинки и крики турецких солдат что-то про «илахи рухлар». За ночь получилось сделать целых три захода по всем более-менее крупным фортам. А небольшие крепости на азиатском берегу смогли взять и обычным десантом с кораблей.
И вот начало Босфора было за нами, а у Анадоли-Кувак разгружался «Кулевчи», чтобы поставить там наши батареи и прикрыть спину…
– Степан жив, у них лишь четверо раненых, – доложил последние новости Лесовский.
После высадки мы уже могли не скрываться, и в небе парили сразу четыре связные «Ласточки», передавая информацию между отрядами, участвующими в операции.
– Штурмовики опять включили фонарь, – Лесовский заметил новые вспышки. – Говорят, что готовы высадиться еще разок.
– Нет, пусть отдыхают, – я покачал головой. – Следующие крепости слишком большие, чтобы взять их тихой атакой. Так что пошумим. И что у адмиралов?
– Нахимов и Новосильский ждут открытия прохода к Золотому Рогу. «Волки» капитана Иванова отошли обратно в Черное море. Если Парсеваль-Дешен решится на атаку, они его задержат.
Дешен – это французский адмирал, временно оказавшийся старшим по эту сторону Босфора. В Средиземном море тем временем англичанин Эдмунд Лайонс собирал новый флот вторжения. В том числе и новые броненосные батареи Наполеона III. Интересно, что они все подумают, когда осознают, что их силы разрезали на две части, а экспедиционный корпус, который огромным напряжением усилий за зиму довели до ста тысяч, снова оказался без еды и снаряжения. Но… Не стоит радоваться, пока мы не довели дело до конца.
Тем временем бронированные платформы Руднева при поддержке Владимирского полка под командованием Онуфрия Александровича Квицинского заканчивали зачистку Буюк-Дере и, не теряя времени, строились в колонны, чтобы двигаться дальше к нашей главной цели. Крепостям Анадолу и Румели… Быстро управились, хорошо работает Онуфрий Александрович. После Альмы генерал-лейтенант перестал лезть вперед, но так даже и лучше. Теперь он мог следить за всем боем и добавлять напора именно там, где нужно.
Жалко, что таких командиров в нашем корпусе всего трое. Квицинский, Хрущев и Липранди… Вот и все пехотные генералы, решившие поддержать флот и меня в атаке на проливы. Выглядит глупо, но, как оказалось, в это время любой генерал мог отказаться выполнять приказ. Конечно, в других обстоятельствах это могло привести к неприятным последствиям, вплоть до отставки, но, кажется, Меншиков тоже до конца не верил в наш план. Он не стал давить, а сплотившиеся вокруг Горчакова генералы заявили, что не будут рисковать своими солдатами. Естественно, все ради самых благородных мотивов…
А у нас теперь помимо моряков только 8 тысяч пехоты, но это лучшая пехота этого времени. С такой технической поддержкой, которая другим и не снилась, так что мы справимся. Обязательно справимся!
* * *Мы шли по европейскому берегу Босфора. Рывок от Буюк-Дере до Анадолу-Хисар занял около часа, а сама крепость сопротивлялась и того меньше. Один залп по броневикам Руднева, осознание, что те даже с ходу не сбились, и над крепостью появился белый флаг. Очень оперативно. Успели даже раньше, чем капитан доложил, что две машины получили повреждение котлов. Ничего, у нас есть кому и с помощью чего быстро вернуть их в строй.
Пострадавшие броневики остались ждать техников, а я поднялся на башню еще недавно грозной крепости. Сейчас с нее было видно, как вдоль правого берега вперед уходит наш флот. Со стороны Румели-Хисар пробовали стрелять, но процент попаданий на семистах саженях был не слишком высок. Несколько пробитий – это приемлемая цена, чтобы дойти до Золотого Рога на час-другой раньше. Вот было бы у нас больше сил, чтобы ударить сразу по обоим берегам Босфора без риска где-то не дожать, но… Я уже успел высказать все, что думаю по этому поводу.
Мы просто выбираем самые важные направления, и этого должно хватить. Должно!
Я поднялся на верхнюю башню Анадолу-Хисар, с которой открывался лучший вид на окрестности. Из-под облаков, конечно, было бы еще лучше, но я считал, что пока больше принесу пользы именно тут. На земле.
Впереди можно было рассмотреть цветные пятна самого Константинополя. Даже на таком расстоянии выделялись мечети и, конечно, Святая София. Где-то на левом краю бухты должен был находиться еще и дворец султана, но вот его разглядеть никак не получалось.
– Кораблей мало, мы должны справиться, – рядом со мной замер Лесовский.
– Должны, – я насчитал всего два линейных и столько же фрегатов. Недешево выдалась эта война и для Османской империи. – Вот только пока лишь мы делали свои ходы. Да, каждый раз успешно, но враг еще ни разу не ответил, не огрызнулся. Есть ли у него что-то кроме старых крепостей, кораблей и пеших полков, которые еще и собрать сюда надо будет?
– Ну, а что у него еще может быть… – Лесовский не договорил, потому что в небе над западной оконечностью турецкой столицы появились черные точки.
– «Призрачные огни», почти сотня, – я первым узнал врага. – Кажется, англичане нашли кому продать свои недо-ласточки после неудачи под Керчью. Интересно, что же они придумали для себя?..
Я не додумал. Оставил Лесовского передавать информацию, а сам бросился вниз, туда, где уже строились ракетчики Сашки Алферова, устанавливая направляющие и проверяя ракеты, которые должны были обеспечить безопасность нашего флота. В небе набирали высоту «Адмирал Лазарев» и «Севастополь», уходя от возможных атак и заодно готовясь пострелять по врагам с недосягаемого расстояния.
