Русская война. 1854. Книга 4
И вот время пришло. Вся эскадрилья отправилась вниз, мы вынырнули из-за облаков и увидели картину сражения. Наши… Все-таки это наши с удачным ветром добрались до Дарданелл раньше срока и решили не терять времени. С ходу ворвались из Мраморного моря в пролив и пошли брать стоящие там крепости.
Исторически сложилось, что укрепления Босфора готовились отражать атаку с севера, а укрепления Дарданелл – с юга. Так, в 1915 году Англия и Франция попытались повторить опыт Крымской войны, но почти беззубая Турция при поддержке ограниченного немецкого контингента сумела отбиться от в разы более мощного флота. Стоит только представить соотношение сил… С одной стороны 3 линкора, с другой – 1, у одних 33 броненосца, у других – опять 1. Зато вот крейсеров у турок было целых 3… Против 23, приведенных союзниками. И это не считая подводных лодок, авиации и дредноута «Королева Елизавета» с его 15-дюймовым главным калибром, чьей разрушительной мощи хватило даже для следующей мировой войны.
В общем, с юга Дарданеллы готовились к осаде, кажется, все свое существование, а с севера никто не ждал удара. К нашему появлению первые три форта – Дегерман, Анатоли Меджидие и Нагара – уже были сожжены, этот дым мы и увидели издалека. Дальше начинались Узости – официальное название самой узкой части пролива. Кстати, а Босфор-то в этом плане поопаснее выглядел, расстояние между Румели и Анадолу-Хисар точно меньше было! И здесь реклама.
– Капитан, почему они не стали ждать? И почему идут так близко к берегу? – в трубке раздался голос Лешки.
Он обратил внимание, что наши линейные корабли, следуя за «Императрицей Марией» с флагом Нахимова на мачте, атакуют практически вдоль берега.
– Ветер, – я увидел бегущие вслед за кораблями барашки волн. – Он сейчас добавляет им не меньше трех-четырех узлов, поэтому понимаю, почему адмиралы не стали отказываться от такого преимущества ради графика. А вот расстояние…
В этот момент головной корабль поравнялся со следующим фортом. В Узостях было аж 7 небольших крепостей, но вот пушки в них оказались совсем старыми. Кажется, готовясь к войне с нами, османы перетащили все что можно на север, а тут оставили один неликвид. Всего пара 32-фунтовых, а большинство – 24-фунтовое старье. Лишь несколько ядер пробили корпус «Императрицы Марии», а вот ответный залп из сорока орудий правого борта, произведенный почти вплотную, не оставил от батареи и следа.
– Вот это красота! – выдохнул Лешка.
– Все равно рискуют. Если бы у турок была хоть пара бомбических орудий про запас…
– Они не были бы турками, – у мичмана было очень хорошее настроение.
И в этот момент нашу линию кораблей попытались достать из Гамидие и Альдис. Накаркали – там вот точно были крупные калибры, ну да мы для того сюда и летели, чтобы поддержать своих.
– Заходим на батареи, – я указал на те, откуда летели ядра не меньше 40 фунтов. – Действуем как готовились.
Лешка не ответил – похоже, забылся и только кивнул.
– Лейтенант Уваров, подтвердите, что услышали приказ, – повторил я.
– Есть действовать как готовились! – Лешка начал заходить на цель.
Его задача – разогнаться и идти с максимально возможным для конструкции «Чибиса» углом атаки. Моя – подготовить и запустить ракеты. Бомбы были бы лучше, но, сколько бы мы ни старались, точно сбрасывать их у нас так и не получилось. Попадания плюс-минус километр могли бы пригодиться разве что для устрашения, вот только я предпочитал делать ставку на уничтожение врага.
А подвесы для ракет на крылья мы подготовили еще для «Ласточек». Электрический запал, оптический прицел, единственный минус – тут рукой до ракет не дотянуться, чтобы выставить дистанцию подрыва, но контактные взрыватели были почти готовы. Вернее, уже готовы, однако сразу ставить их на вооружение, не прогнав через пару сотен тестов, я не решился…
По нам начали палить. Редкие выстрелы в небо – почти без шансов.
И опять накаркал – совсем как с бомбическими пушками. Подумал, что в нас сложно попасть, и тут же одна из пуль пробила правое крыло. Та же «Ласточка» после такого просто расползлась бы на части, а вот «Чибис» благодаря жесткому каркасу выдержал. Что-то начало свистеть, но даже динамика полета почти не изменилась.
– Выпускаю пар, – предупредил Лешка.
Перед поверхностью нам все равно нужно было затормозить, и идея заодно скрыть себя в белом облаке приносила двойную пользу. Уменьшала обороты и отвлекала внимание. Облако-то белое, большое – вот оно. А то, что самолет серой тенью вылетел из него уже через мгновение – это еще разглядеть нужно.
Так нас и потеряли из виду. Винтовки замолчали всего на несколько секунд, но их нам и хватило. «Чибисы» вышли на дистанцию атаки, и все наше звено выпустило по две ракеты в оказавшуюся столь опасной крепость. На несчастье турок, они совершенно не прикрывались сверху, и разрывы накрыли не только орудия, но и стоящую в крепости роту. И склад боеприпасов – опасности с этой стороны можно было не ожидать.
Второе, третье и четвертое звенья отстрелялись по остальным крепостям, затянув небо над Узостями черным дымом. Возможно, не у всех атака прошла столь же успешно, но тут важнее было то, что мы отвлекли турок на себя. А потом до крепостей добрались и наши корабли, довершая разгром.
С палубы флагмана долетело сигнальное спасибо, и мы снова начали набирать высоту.
– Что с топливом? – спросил я у Лешки.
– На ускорении потратились, но минут двадцать у нас еще есть.
Я уже хотел было напомнить флоту о том, что нам понадобится их помощь. Но Бутаков, главный по пароходам и всему, что они тащили, меня опередил. Григорий Иванович недавно получил капитана первого ранга и горел энтузиазмом. Как оказалось, он сразу, едва заметив наше появление, отправил на берег возле Анатоли Меджидие целую команду. Трактор для расчистки полосы, матросов для погрузки угля с водой и техников с ракетами, чтобы в случае чего мы смогли быстро вернуться в небо.
Молодец Григорий Иванович, не зря он в моем времени стал контр-адмиралом. С таким тылом совсем не страшно сходить еще в одну атаку. И мы, обгоняя спешащий занять вход в пролив флот, двинулись к границе Эгейского моря. Самое неприятное, что могло бы сейчас случиться – это если бы нас опередил враг. Занял бы позиции между Седд-аль-Бахр на европейском берегу и Кум-Кале на азиатском. И вся операция разом бы потеряла смысл.
Пока мы не прикроем Дарданеллы минами, пока не поставим свои пушки на границе Европы и Азии, нас слишком легко будет скинуть назад.
– Пока чисто, – Лешка, как и я, вглядывался в горизонт.
Утром небо чистое, а на границе суши и моря воздух такой разреженный, что, кажется, если бы земля не уходила за горизонт, то можно было бы разглядеть, что там на другом конце моря. Кстати, что? Пирамиды?
– Все пушки с короткими стволами. Старые, – мы облетели правый берег, и я передал информацию флоту.
– На левом есть что-то крупное, – Лешка заметил скрытую позицию тридцатьшестерок. И опять турки прятали их повыше, чтобы сложнее было достать с кораблей, и фактически подставляли под удары с неба. Грех не попасть.
Закончив, мы помахали крыльями нашим и полетели в сторону Анатоли Меджидие. Пора было перезаправиться…
* * *Посадка прошла мягко. Самолеты приземлялись один за другим: сел, сразу отвернул в сторону, освобождая дорогу другим. Сколько мы это отрабатывали в Севастополе, и теперь понимаем – все было не зря. Мы с Лешкой шли последними. Как командиры и как самые опытные пилоты. По конец котел даже пару раз чихнул, ему уже не хватало давления, но на посадку это не повлияло.
– Видел, как вы отстрелялись! Орлы! – меня встретил Ильинский. Именно он взял на себя подготовку летного лагеря.
