Наследие Эксплара (СИ)
— Ну… — Вульпи выглядел совсем растерянным. — А разве это не история только одной страны? Мы же ещё ничего толком не знаем про остальной мир, верно? А это больше, чем…
— Конечно же! — обрадованно закивал медведь. — Я об этом и говорю — объединившись, мы станем одним целым с Аревиром, но сначала нам нужно заполнить ту пропасть между нашими собратьями из Технократии, ведь порознь мы ничего не добьёмся!
На улице уже давно стемнело, и багровый диск Ольмира медленно уходил за горизонт. Сквозь тихий свист проносящихся поездов слышны крики чаек у пристани и верфи, которую они видели с моста на платформу. Они ещё не заходили в портовый район, но по заверениям Рилая там стало очень красиво, особенно ночью, когда золотые и голубые огни освещали широкую набережную и экспонаты Музея Железного Флота. Хотя большая часть старого города была уничтожена прицельным огнём с «Испепелителей» и кораблей в начале войны, анимагенам удалось восстановить то немногое, что оставили тяжёлые орудия «Хранителей» после себя. В частности, заново собран «Аполотон», флагман Миртара Акти в натуральную величину и даже из настоящего дерева, и отремонтирован «Нибилус», маяк бухты Светлой Ночи. Уникальная архитектура этого сооружения в виде четырёх вращающихся секций световых камер издавна служила путеводным светом для бесчисленного множества кораблей нелианцев, эххийцев и прочих стран, пока шальной энергозаряд не разрушил часть стены и не повредил шестерёнки внутри. К тому же, вся энергия электростанций уходила на поддержку производственных мощностей «Рассвета», поэтому маяк оставался обесточенным и разрушенным до последних лет, когда возглавивший анротов Прайм объявил о массовой реставрации города и его территорий.
«Результат его правления виден невооружённым глазом, — Лупо стояла у окна в коридоре спален, наблюдая за проезжающей вереницей энергомобилей, — он действительно сумел поднять Аполотон на уровень выше, чем тот был до этого. Но исключает ли это вероятность, что он не предаст нас?» В гостиной Урси всё ещё разглагольствовал об «общей судьбе», вызывая у волчицы холодную улыбку. Бурый беот часто напоминал ей Корво, большого любителя пофилософствовать на эту тему. Ворон хотел, чтобы однажды анимагены и люди жили в общем мире, который они построят, когда закончится Война Возрождения. «А сам ты не увидел даже её окончания, — Лупо прикрыла глаза, — не увидел нашего триумфа и последней битвы. Но не волнуйся, мой старый друг, ещё остались те, кто несёт твою идею. И пока есть такие как Урси и Альвен, у анимагенов будет шанс объединиться».
— Восхищает, не так ли? — услышала она позади знакомый насмешливый голос под звуки раскрывшейся створки.
— Меня больше заботит их уклад жизни, — помедлив, ответила Лупо, почувствовав, что Арги сверлит её взглядом, — хоть они и анроты, но всё же отличаются от предыдущих моделей А-416, — они больше подвержены человеческой культуре… их манеры общения, поведение, одежда… они всё больше напоминают людей.
— Ты видишь в этом что-то плохое? — лисица неспешно подошла и встала рядом.
— Я вижу лишь грядущий конфликт интересов, — она внимательно посмотрела в её глаза.
— Тут я с тобой соглашусь, — Арги ответила тем же. В отличие от холодного взгляда волчицы, её собственный буквально полыхал жизнью и таящимся за её искрами гневом, — кто знает, как отреагируют наши сограждане на интеграцию с Технократией?
— Не интеграцию, а союз, — поправила Лупо, — я думаю, у нас уже сформировалась достаточно устойчивая культура, чтобы противостоять полному слиянию.
— Всё зависит от агрессивности социальной политики Технократии, — улыбка Арги стала чуть шире и гораздо злей, — и податливости мировоззрений «Огня».
— Полагаю, даже Совет тут будет бессилен, — одними губами проговорила она, в ярости опуская уши, — они сами выберут свою судьбу, как однажды выбрали нас.
Учтивый кашель позади вернул их в чувство.
— Вы так съедите друг друга, — сообщил им Кано, проходя с Лефитом и Маром в гостиную.
— Да не волнуйся, мой черномордый друг, это всего лишь небольшой спор о будущем, — Арги отступила от волчицы, не отрывая взгляда, — мы закончим его позже. Я так понимаю, Ассур возвращается?
— Да, Лиззи сообщила, что он опустился на наш этаж, — кивнул пёс, недоумевающе взглянув на Лупо, — командир?
— Я иду, — негромко ответила она. «Зря ты так. Я сама виновата, что проявила слабость в тот раз, — мысленно сообщила она, уходящей в гостиную лисице, — тем более, он давно выбрал тебя».
***
Лиззи и Минот стояли рядом с диспетчерской, дожидаясь вместе с Лунксом Ассура. Расположившийся внутри стеклянного купола Рэтси вальяжно прислонился к стенке, рассказывая собравшимся вокруг анротам разные истории, происходившие с ними в Сольтене. Особенно всех заинтересовало его героическое противостояние техногенному вирусу, поразившему большинство обитателей крепости.
— … если бы не я, то Лоту, Пантеон ей пристанище, не успела бы их исцелить! — хвастался крыс, с довольным видом поглядывая на округлившиеся глаза смазливой диспетчер, слушающая его с приоткрытым ртом. — Мы даже никого не потеряли в этой эпидемии! Ну… кроме самой Лоту, конечно, и… — он осёкся, быстро взглянув на повернувшую к нему голову Лиззи. — И всё.
Эту тему старались избегать все «Сигма». Бэтли Ночная Тень — загадка мира анимагенов и самая страшная потеря для Лупо. Никто не знал, что с ней случилось, но волчица не позволяла проводить расследование. Поговаривали, что она нашла её тело под завалами и сохранила втайне ото всех, но едва ли кто-то решался заговорить с ней об этом. Обычно, тела окончательно погибших анимагенов разбирали на части, поскольку душеловов, способных правильно вживить файлар и вдохнуть в него душу, не осталось, а Ассур категорически отказался этим заниматься, увидев в этом кощунство и «влияние Эксплара».
— Скир, — Лункс заметил, что тот уже минут десять разглядывает одну из картин в коридоре, — ты опять завис? Может, всё-таки переустановишь себе драйвера?
— А? — тот растеряно заморгал. — Нет-нет, командир, я просто… — он вновь замер, уставившись на картину. — Просто что-то знакомое… и вспомнить не могу, где я это видел…
Лункс подошёл к нему. В серебристой узорчатой раме раскинулся густой дубовый лес на склоне над широкой полноводной рекой. Стайки чёрных стрижей пролетали над тёмно-зелёной крышей белого двухэтажного особняка, изображая несложные пируэты и добывая себе завтрак. В генераторе рыся что-то замерло. «Как давно это было… — лицо Мастера, улыбающейся корявой, но доброй улыбкой, смотрело на него, словно бы он вновь оказался в полутёмной гостиной их особняка. Тот день Лункс запомнил особенно хорошо — Мастер ещё забыл ключи от «броневичка» в пусковом замке машины и забыл надеть штаны перед отъездом. — Как давно ты оставил меня, Мастер?»
— Командир? — Скир виновато посмотрел на него. Только сейчас Лункс понял, что по его щеке катится скупая слеза, застрявшая в шерсти. Рысь вздохнул и взял его за плечо.
— Не стоит жить прошлым, — глухо сказал он, — нам нужно двигаться дальше.
Внутренний лифт бесшумно спустился и раскрыл полукруглые створки. Ассур строго взглянул на встрепенувшегося Рэтси, выскочившего из диспетчерской, и перевёл взгляд на вытянувшихся Лиззи и Минота.
— Все в сборе? — осведомился он, повернув ухо к подходящим Лунксу и Скиру.
— Так точно, Старший Советник! — отчеканила Лиззи. Лупо не стала рисковать и отправила на встречу к мрачному и придирчивому ноту самых сдержанных беотов своего отряда. Кроме Рэтси, который продолжал сбор информации о местных анротах, после доклада о встроенных в них биореакторах.
— Прекрасно, — Ассур перевёл взгляд на рыся, — командир Лункс, после собрания будьте любезны проводить меня до турболёта.
— Как прикажете, — кивнул тот, недоумевающе нахмурившись.
Убедившись, что ситуация под полным контролем, Ассур, коротко глянув на застывших диспетчера и А-Трибунов, быстро пошёл в сторону дверей в гостиную, под тяжёлую поступь Минота, от которой дрожали стёкла. «Ничего у тебя не выйдет, Прайм, — Конвентум Прокуратора не смог подавить ни его волю, ни разум Юмены, — ты пытаешься втянуть нас в игру, в которой не будет победителей».