Наследие Эксплара (СИ)
— Не вини себя, ты всё сделал правильно, — Арги вновь опустила взгляд, — ты не мог поступить по-другому.
Они вновь замолчали. Бесшумно текли минуты, превращаясь в часы, и в гостиной стало совсем темно. Тихо завывал за окном ветер, выстужая пустынные улицы, и первые фонари осветили чёрный асфальт, сиротливо сияя белым светом для немногих оставшихся в городе анимагенов, стерегущих покой детей, чьи родители улетели на войну. Замолкли музыка и смех в Сольтене.
— Я улетаю в Аполотон через три дня, — сообщил Урси, собираясь с мыслями, — в Шпиле необходим представитель от «Огня», чтобы их решения не прошли мимо наших ушей.
— То есть, ты опять меня бросаешь? — сердито заворчала Хара. — А ничего, что меня отправляют на Южный Фронт уже завтра?
Он стыдливо умолк. Как один из офицеров, Хара была обязана участвовать в сражении. Ей доверили командование ротой, и она не могла просто отказаться от этого.
— Хиру и Луно тоже мобилизованы в арьергард, — грустно сообщила Кари, осторожно взяв с подноса стакан, — боюсь, как бы Капи не побежала за ними…
Вульпи непроизвольно сжал кулак, прерывисто вздохнув. Почему-то сейчас, когда выяснилось, что его дочь побывала в такой переделке, ему совсем не хотелось её опускать куда-то дальше Аванира. Многие старшие дети сами просились на фронт, не желая оставаться в стороне в защите родного дома, и Хиру и Луно также находились в их рядах. «Юный» полк, так прозвали этих смельчаков, решивших помочь родителям в противостоянии захватчикам.
— Я буду присматривать за ними по мере возможности, — Хара потёрла переносицу пальцами, — не думаю, что Совет сделает на них какую-то значимую ставку и бросит в реальный бой, но всё же…
— Лупо тоже полетит в Аполотон, насколько я знаю, — добавил Урси, — похоже, у неё и Эрфера есть какой-то план противостояния Белой Армаде у столицы Технократии.
— План у нас есть всегда, вот только мы редко его придерживаемся, — Вульпи фыркнул, поднимая уши, — тогда что же получается, мы вновь расходимся? Опять?
Но остальные ничего ему не ответили. Все и так знали очевидный ответ.
Ночь опустилась на город Сольтен. Опустевший и замолчавший. А где-то вдали уже поднималось зарево первых пожаров, что устроили эххийцы, пробиваясь вперёд, вглубь материка Кайлити.
Эпилог
— Я не верю, что он погиб! — гневно восклицала Лунги, бросая запасную одежду в заплечную чёрную сумку. — Мой отец не из тех, кто может умереть просто так!
Она металась по своей комнате, разоряя шкафчики и столы, и изредка метала сердитые взгляды на стоявших у входа Луно и Капи. Они застали рысь собирающейся в самоубийственный и безумный поход, чем та была явно недовольна.
— Говорят, вулкан наполовину затопил долину под ним, — Луно поджал уши от её взгляда, — и там до сих пор фонит радиация. Бета-излучение, правда, но всё же…
— Если есть хоть малейшая надежда, я иду туда, — решительно прервала его речь Лунги, застёгивая молнию на сумке и закидывая её за спину, — я не смогу спокойно спать, думая, что он сейчас где-то там страдает от невыносимой боли.
— Мы просто боимся, что с тобой что-то случится, — Капи попыталась удержать её, но белая беот вырвалась, направившись вниз, к запасному выходу, — ну что ты за рысь такая! Ты понимаешь, что можешь не вернуться обратно?!
«Броневичок» перегнали в крепость, опасаясь, как бы они не повторили инцидент, и Лунги, выругавшись, решила идти своим шагом до самого Сэперенса. Переглянувшись, друзья последовали за ней на улицу. Только они смогли прийти сегодня — Хиру остался в Эноле, в распределителе «юного» полка, Харси забрали в крепость ноты, чтобы обучить его основам телепатии и концентрации, а Кири подозрительно покорно согласилась остаться дома, и Капи всерьёз опасалась, как бы она не увязалась за ней на фронт. Канарейка и сама не хотела говорить матери и отцу, что уходит, но увидев их состояние от известия о смерти дяди Лункса, она не выдержала. Много было пролито слёз и истерик. Кари категорически не хотела её отпускать и даже Вульпи хмуро качал головой, но именно он, вопреки воли матери, дал согласие. «Ты уже взрослая, — сказал лис, обнимая старшую дочь, — самое главное, у тебя нет моего разгильдяйского характера, а значит, это решение ты приняла, хорошенько всё обдумав. Если так, то иди. Союзу сейчас нужна любая помощь». Капи не стала ему говорить, что на самом деле даже не задумывалась о последствиях, как раз полностью повторяя его натуру, и сейчас ей стало даже стыдно, за то, что она так обманула родителей.
— Лунги, — Луно вышел за ней на улицу, — подумай ещё раз — там неоткуда ждать помощи…
— Знаю.
— И связи с миром у тебя не будет…
— Знаю!
— А ещё там опасная местность…
— Да знаю я! — не выдержала та, утомлённо вздохнув. — Слушай, я вообще-то не вчера родилась и могу постоять за себя. Теперь, — она поморщилась, вспомнив своё состояние, когда упала с горы, — теперь, всё будет по-другому.
Волчонок замолчал, но по его лицу было видно, что он в корне не согласен с её решением. События недельной давности изменили представление Лунги о нём. Она увидела в нескладном юном беоте настоящего мужчину, готового принимать серьёзные решения и нести за это ответственность, способного защитить и заботиться о других. Вздохнув, белая беот подошла к нему и крепко обняла, поцеловав в щёку.
— Спасибо тебе за всё. И береги себя, — сказала она, прикрыв глаза.
— Ты тоже, — тот содрогнулся всем телом, но не подал виду, гладя её по спине.
— Да уж. В другое время, я бы порадовалась за вас, — только и сказала Капи, когда Лунги отпустила Луно, обняв её, — но…
— Передашь остальным, чтобы не скучали? — та весело хмыкнула, глядя на оцепеневшего волчонка. — И… моей маме, что я люблю её.
— Передам, — жёлтая беот зажмурилась, — возвращайся живой, Лунги. Мы все будем ждать тебя!
Та кивнула, натянув на голову капюшон и быстро зашагала в северном направлении, туда, где начинался спуск вниз с Тунгара. Злой горный ветер трепал её шерсть, заставив зажмуриться, но Лунги упорно продолжала восхождение по знакомым местам, мимо опустевших домов и строек. «Я найду тебя, отец, — думала она, прикрывшись рукой от налетевшей пыли, — я знаю, ты жив. Пусть никто в это не верит, но ты жив!»
— Ну, и как это понимать? — услышала она ехидный голос позади.
Сквозь шум ветра она и не заметила, как позади остановился, светя ей в спину тремя фарами, серый грузовой энергомобиль на шести колёсах, похожий на броневик.
— Без оружия, запасов еды и даже карты, — Арги с лёгкой критичной усмешкой осмотрела внешний вид повернувшейся Лунги, — и это моя дочь? Правда, что ли?
— Мам! — та возмущённо поджала уши под капюшоном. — Не надо! Я всё равно убегу!
— Куда? Опять кувырком с горы? — та вышла из машины и только сейчас рысь заметила, что рядом с ней всё это время сидел Урси, на этот раз молчаливый и хмурый.
Оба беота подошли ближе, но, к изумлению девочки, не для того, чтобы забрать обратно в дом. В руки Лунги упали две серебристых палочки — ключи запуска «броневичка», и она с удивлением посмотрела на склонившуюся перед ней мать.
— Найди его, девочка моя, — Арги обняла её так крепко, что с головы рыси слетел капюшон, — в машине месячный запас смоула и примира, винтовка и твоя новая глефа. А на «броневичок» я установила портативный генератор маскировки. Но остальное будет зависеть от тебя. И ещё, — она вынула из кармана медальон с красным камнем, — надень вот это.
— Что это?
— Это дал мне Ассур, чтобы защитить мой разум от скорби, но в том месте, куда ты направляешься, он будет нужнее.
— Мам! — она не выдержала и прижалась лбом в её плечо. — Спасибо… Я люблю тебя…
— Я тоже тебя люблю, Искорка. Будь осторожна и обязательно возвращайся.
«Броневичок» заурчал двигателем и быстро покатился по северной дороге, змеящейся вниз к более низким горам. Вскоре, шорох его шин затих, оставив двух беотов стоять у края обрыва, под которым виднелись обе стены и хвойный лес между ними.