Трудоголик 2 (СИ)

По дороге я набрал по телепатической связи Серафимиону, спросил:
— Как вы? Я в замке у Халиба, скоро вернусь.
— Ты жив! Впрочем, я и не сомневался. Это… это Иннокентий! Он думал… он говорит, что думал, что у тебя защитный экран! А у него артефакт-граната обнаружилась.
Я стиснул зубы от злости. Память о недавней боли всё ещё звенела в мозгу. Еще по работе за свою недолгую карьеру я терпеть не мог необученных рукожопов, реализующих гениальные технические решения на «боевых сервисах», не известив об этом команду.
— Ладно. Внесу корректирующий фитбэк джуну по возврашению.
— Может, не надо, шеф? Звучит жутко. Ну, ошибся парень…
— Ладно. Единорог цел?
— Цел, — послышался голос Энтона. — Движемся к побережью.
— Вот и двигайтесь.
Мы пошли по коридорам Дворца, пару раз проехались на самодвижущихся платформах, последняя из которых повезла глубоко вниз. Еще коридор, закончившийся перед здоровой каменной стеной. Стена испарилась — то ли телепортировалась, то ли превратилась в воздух. Мы зашли в тесный бетонный закуток, всплыл запрос подтверждения, который я принял — и мы оказались точно в таком же закутке, только ведущим по лестнице вниз.
— Ты, наверное, не знаешь ничего, поэтому поясню, — бросил Полидеусес слегка раздражённо. — Тюрьма телепортируется с интервалом в несколько часов внутри горного массива. Также меняется и место, откуда можно телепортироваться. Привязка односторонняя, так сложнее вычислить координаты.
— Я, знаешь ли, «ТОР-ом» пару раз тоже пользовался, и что такое множественное проксирование понимаю, — парировал я.
Шипели системы воздухоснабжения, слышался мерный гул — по-видимому, электрогенератора. За лестницей оказался ещё один короткий каменный коридор — с весьма технологичными сверкающими решётками.
За первой из них я увидел Окихито. Он сидел в камере-одиночке, впрочем, весьма небедно обставленной — универсальный шкаф, который, как я уже успел заметить, заменял и сервант, и холодильник, тумбочка, что-то, напоминающее телевизор или консоль, достаточно приличных размеров кровать. Увидев нас, он поднялся и поклонился — точь в точь, как эффективные менеджеры из Токио кланяются перед лицом высокого начальства. В глазах толнийца — так и хотелось назвать его японцем — не читалось ни страха, ни презрения. Но, признаться, мне его было немного жаль.
— Взяли тебя, значит. Ну, и поделом. Чего ты меня усыпить пытался? Ну нахрена?
— Уверен, моё освобождение не заставит себя долго ждать, господин Станислав. Моё нахождение здесь — досадное недоразумение.
Полидеусес потянул меня за рукав.
— Хрен с ним, обычный полукровка-агент. Допросили, почти ничего не сказать, пытать не стали — папа запретил. После отправим его посылкой куда-нибудь к соседям. Взгляни вот на это.
Следующая камера, точнее, небольшой зал, оказалась переоборудована в нечто похожее на лабораторию — огромные колбы, столы, устройство, похожее на лазер, гильотина, огнемёт. От коридора отделяло толстенное стекло и что-то полупрозрачное, похоже на какой-то тяжёлый барьерный Алгоритм.
А посередине, не то на цепях, не то на магических силовых тягах висела та самая белоснежная шестиногая лама, нелепо болтающая ножками и похожая на достаточно дружелюбную, хоть и испуганную медведку-тихоходку. Придурковатая ушастая морда беззвучно открывала рот, но звуки не долетали.
— Вы чего животное мучаете?
— О, это не животное. Это Зверь-Артефакт. Не знаешь о таком, конечно?
Полидеусес встал вплотную к стеклу и устало упёрся в него лысым лбом.
— Ну, логично, что если можно привязывать Алгоритмы к неодушевлённым предметам — то можно и к одушевлённым.
— Создание артефакторных зверей запрещено уже очень давно, — пробормотал Полидеусес. — Особенно одноклеточных. Это опасно и непредсказуемо. Может вызвать всё, что угодно, вплоть до конца света по сценарию «серой гнили». По слухам, на Земле такое и произошло. Поэтому она и перенесена из системы.
— Чего⁈ Перенесена⁈
— Не суть. Что мы только не делали с этой тварью. Сжигали, варили, испаряли лазером. Аннигилировали. Обращали молекулы в воздух — всё бестолку. Примерно за десять секунд всё тело восстанавливалось, телепортируясь по частям из неизвестного места.
 
— А проследить связи?
Полидеусес дёрнул бровью.
— Мастер-Артефакт, от которого срабатывает восстановление, так и не обнаружили. Связь очень хорошо скрыта. Но это ещё не конец.
Я услышал шаги за спиной и резко развернулся. Там оказался Халиб.
— Меня сложно удивить, но такого я никогда не видел. Каждая его клетка содержит уйму информации, по сути, являясь отдельным Артефактом. Там какие-то неведомые зашифрованные базы данных. Статьи древних человеческих и хиоттских энциклопедий. Переводчики — это из того, что удалось раскопать. Часть других клеток — зашифрованные Артефакты. Мне кажется, мы можем изучать её годами.
— Я теряюсь в догадках, кто её мог сделать. Точнее, догадываюсь, но просто боюсь озвучивать, — удручённо сообщил старик-сын.
— Кто-то из Первых, причём из тех, кто занимался документированием — Геворк, либо, возможно, Веселин. Ближайшие соратники Игоря Первого. А он, как мы можем судить, возглавляет Комиссию по Лишению и Наказанию. Командир охотников за головами. Мы тебя позвали по двум причинам. Во-первых, потому что тебе чуть ближе психология Первых. Зачем это могло быть нужно?
Я почесал затылок.
— Возможно, это инструмент сбора данных, либо ходячая база знаний. Либо и то, и другое. Такой переносной сервачок, или, скорее, ЦОД для оперативно-десантной группы. Вполне логично, когда у тебя мало людей, или когда ты надолго отправляешься в разведку боем в изолированное место — дать побольше оружия. Ну, как у конкистадоров, Кортес, вот это вот всё.
— То есть это ходячий склад боеприпасов? Нам ни в коем случае нельзя его отдавать! — воскликнул Полидеусес.
Я усмехнулся.
— Ты же должен понимать теорию информации.
— Реплицирование? — угрюмо спросил Халиб.
— Оно самое. Сомневаюсь, если эта лама — одна такая на свете. Тем более, если она так быстро восстанавливается. Резервные копии или, пардон за мой французский, бэкапы наверняка валяются на какой-нибудь луне, не знаю, или сферолёте в космосе.
— Логично. Исследуем.
— Второй момент… — Полидеусес развернулся и угрюмо уставился немигающим взором прямо мне в душу. — Расскажи подробнее, что случилось в том комендантском участке. Не сказал ли этот Окихито что-нибудь интересное.
На миг я почувствовал себя точно также, как тогда, в пещере под вулканом, когда меня пытались допрашивать. Но только на миг. Сейчас я понимал, что все хитроумные Алгоритмы Халиба вряд ли смогут меня остановить — я банально телепортируюсь на пару километров вверх и окажусь на свежем воздухе.
— Ты можешь в любой момент покинуть это помещение, это не допрос, не подумай, — Халиб дружелюбно положил руку на плечо. — Кстати, мой сын тебя не угостил? Сейчас закончим и пойдём в трапезную.
— Расскажи, — настойчиво сказал Полидеусес. — Что было там?
Снова выбор — чью сторону принять. После заявлений Рины о смене власти во всех Дворцах у меня не оставалось сомнений в том, что Халиб — «сукин сын, но это наш сукин сын». Лучше пусть будет он, потому как от него я знаю, что ожидать. С другой стороны — мы заключили сделку о ненападении, и я ожидал помощи у Рины по поводу таинственных ренегатов. Знакомство Рины с Ивитой могло выйти боком дамам из моей команды, поэтому я решил ограничиться полуправдой. Рассказал коротко про то, как он попытался меня усыпить, а затем добавил:
— Ну да. Он говорил про Комиссию по Наказанию. Что работает на неё. Называл какие-то имена, я не припомню.
— Рина, — сказал Полидеусес. — Он упоминал некую Рину, я смог считать в обход Алгоритма Защиты.
— Во. Да. Рина. Она самая, — кивнул я.
— Отлично. Будем наводить справки. А с этим…
— Может, отпустить полукровку? — предложил я вполголоса. — Если он упоминал — наверняка на след наведёт.