Трудоголик 2 (СИ)

Но вдруг я почувствовал, что некоторые мои кости перестают болеть.
— Семь…
Дракон встал прямо надо мной и толпой солдат, повесил механическую пасть прямо над лицом. Зубы, выветренные и кривые, стали теперь острыми и металлическими.
Тело тоже болело всё меньше и меньше — кто мне помогает? И успеет ли он?
Я хрустнул плечами и попытался встать, но пасть тут же начала медленно сжиматься надо мной.
— А, ладно, нафиг всё это. Шесть, пять, четыре, три, два, один.
 Глава 3 
 Визит 
Челюсти-кинжалы коснулись моей кожи — на боку, бедре и руке, начали медленно сжиматься, прозвучали выстрелы, но на короткий миг сознание отключилось, а потом я понял, что лежу посреди последствий чудовищного взрыва, а в моих глазах звучит тонкая бесконечная нота.
Я поднялся, слегка пошатываясь от контузии. Груды солдат, стонущих, плачущих, лежали полукругом вокруг в обломках покорёженных механизмов. Но раненых становилось всё меньше. Между ними ходили, лечили и телепортировали их четверо Сеяных — Халиб, Серафимион, малознакомая дама, которую я видел в подземном переходе Дворца и худая, нескладная девочка-подросток, которая направилась ко мне. Она была меньше меня на голову, с короткой стрижкой, в блестящем футуристичном комбинезоне.
— Очнулся, — сказала она. — Халиб, иди сюда.
Такой прыти я от хозяина Дворца, владеющего половиной планеты, ещё не видел. Испуганный, он в три прыжка подскочил ко мне, поддерживая полы своего длинного одеяния.
— Привет… Слушай, ты извини… — начал он.
— Не сейчас, — девочка лишь махнула пальцем, и он заткнулся. — Сейчас дождёмся твою вторую половину и поговорим. Идти можешь?
— Ты…
— Милена. Первая, — усмехнулась девочка.
— Привет. Давненько не видел сверстников. Ты…
— Пригород Читы. Самая восточная из обнаруженных.
Мы прошли по проходу между ранеными солдатами и обломками на пустое пространство, посреди которого возвышался большой стеклянный саркофаг. Внутри лежал Богдан, а рядом стояла Ивита.
— О, ты здесь? Сколько я был в отключке?
— Минут семь. Я быстро всех созвала, когда увидела, что Джафар мёртв.
Только тут я увидел истерзанное тело, покоящееся на носилках у входа и блестящие обручи сферолёта, потерявшего невидимость.
— Знаешь, не каждый год умирает Сеяный. И даже не каждое десятилетие.
Я взглянул на Богдана.
— А он что? Прикончили?
Милена нехотя бросила.
— Его нельзя убивать. Никого из Сеяных нельзя убивать. Да и из числа простых разумных — тоже. Снотворное… в кровь! Всегда действенно. Особенно если не догадался включить защиту от инъекций или телепортаций жидкости внутрь тела.
— Да уж, — ухмыльнулся я. — Меня вы тоже таким же методом, да? В капсулу засадили!
— Я вообще-то тебе только что жизнь спасла. А ты вспоминаешь то, что было шесть веков назад? И к чему я не имела никакого отношения?.
— Хорошо… Прости. Я, на самом деле, уже почти принял всё это. Где… Где Инга? Где Асия? Где, блин, вы все?
— Значит, так. Смотри. Ты для нас всех — головная боль. Мы реально не знали, что делать с этим товарищем, и примерно так же понятия не имеем, что делать с тобой и что от тебя ждать. Я мало о тебе знаю, некогда было разбираться, всё делегировала кризисной группе. Решение разбудить тебя принял Игорь — тут я тоже не во власти что-то менять. Решение спорное, но я с ним вынуждена согласиться…
Её монолог был прерван внезапно открывшимся порталом, через порог которого перешагнула властная особа. Возраста она была неопределённого — то ли тридцать, то ли пятьдесят лет, с иссиня-белыми волосами, слегка в теле, а лицом — вполне привычной, уральской внешности, со слегка раскосыми глазами. Ступала царственно, властно, в средневековой сверкающей шёлком мантии, с диадемой в волосах.
Увидев Милену, её глаза на миг округлились. Но только на миг. Скоро она снова приняла невозмутимый вид.
— Привет, муженёк. Здравствуйте, Милена. И все присутствующие.
— Итак, подтверждайте. Это вы двое подстроили встречу Богдана и Станислава? Зная, что они наверняка начнут убивать друг друга?
 
— Это была моя инициатива! — гордо подняв подбородок, сказала Теодора. — Я была уверена, что этот… недоумок будет убит. Я поставила Халибу ультиматум — либо очередная Игра до победного и переход всех земель вплоть до Ала, либо он поможет мне свести их вместе.
— Халиб! Дружище! — весело сказал я. — Ты мне затирал про доверие, кажется, что-то с неделю назад? А?
— Стас, я поменял решение, — он сокрушённо покачал головой. — Я понял, что нельзя… нельзя, чтобы тебя прикончили. Когда я получил сигнал, что Джафар… малыш Джафар умер, я понял, что совершаю ужасное. Я послал Серафимиона тебе помочь.
— Это я тебе кости сшил! — раздался из-за спины голос. — Я знал! Знал, что ты Первого поколения, а не семнадцатого!
— Потрудитесь поставить звуковой барьер, — сказала Теодора. — Терпеть не могу, когда младшие сотрудники слушают переговоры.
— Переговоры⁈ — неожиданно хриплым, почти мужским голосом рявкнула Милена. — Какие, мать твою, переговоры. Ультиматум. От круга Первых. Богдана — изолировать до лучших времён. Сегодня же заняться. Если выяснится, что его разбудят — лично лишу! Станиславу — поручение, или просьба, всё же, мы вынуждены с тобой общаться на равных, как коллеги. Займись восстановлением Южного Дворца на базе так называемого клана Грани. Ситуация, сложившаяся на нескольких планетах, когда функционирует всего пара Дворцов из трёх — бред, диптархия показала свою непригодность. Возьмёшься?
— Возьмусь, — кивнул я.
— Не усердствуй только с производством потомства, мы пока не уверены, безопасно ли это. Игорь считает, что это полезно для генофонда, но я и некоторые другие… В общем, собери всех отщепенцев, их на континенте под сотню. Через пару месяцев пришлю вам коллег для усиления штата.
Она развернулась к семейной паре.
— Вам двоим — убрать геометки в радиусе трёх тысяч километров вокруг Южного Дворца. Временно пользуйтесь моими, которые есть у Грани. Не проводить Игры Первого уровня опасности ближайшие десять лет! И второго — ближайший год. Выстраивайте нормальную дипломатию между Дворцами, разрешите свободное перемещение по территории для Сеяных. Развели средневековье! Будут проверки. За нарушение — лишим!
— Лишишь? Второе поколение? — возмутилась Теодора. — Ты серьёзно мне угрожаешь? Такая мера в жизни не применялось к…
— Не тыкай мне тут! К твоему Дворцу будет особый контроль.
— И кто же будет править за нас?
— Поверь мне, претенденты уже есть. С командой. С опытом руководства.
— Дамы, я вас перебью, — сказал я. — Но что делать с Богданом? Криотемпоральная камера, или как его там?
Милена посмотрела на мирно спящего ребёнка под колпаком.
— Он не дурак, поставил защиту. И от телепортации — тоже. Придётся старинным методом.
Она посмотрела куда-то вдаль, за стены усадьбы. Через несколько секунд до нас донёсся отдалённый грохот. На соседней горе вырастало исполинское сооружение — решетчатые башни, провода, стальные мачты, огромные вертикальные цистерны.
Посреди всего этого великолепия возвышалась ракета. Конической формы, высотой в полторы сотни метров, она чем-то напоминала классические советские «Союзы» с «морковками» отваливающихся первых ступеней, только была раза в три крупнее, а морковок виднелось не меньше десяти по кругу.
Обтекатель последней, не то четвёртой, не то пятой ступени, был раскрыт в форме лотоса.
— Мда… Видал бы такое мой муравьед, — пробормотал я.
— Что? Это мы скрестили гмоннийские ракеты с «Эн-один», — весьма задорно улыбнулась Милена. — Есть у нас один умелец. Так, а теперь расступитесь.
Сферолёт, стоявший неподалёку, поднялся над землёй, расширился в размерах и начал обрастать множеством разного оборудования — разными отсеками, чем-то сверкающим и искрящимся, и последнее, что я заметил — это раскрывшаяся раковина капсулы, наполненной уже знакомой жижей. Монструозная конструкция приземлилась обратно в паре метров от нас. Стеклянный куб рассыпался, Милена подхватила тельце ребёнка-Богдана, поднялась на невидимых ступенях к раковине и аккуратно положила его в капсулу. Нежно, по-матерински поправила волосы на лбу.