Трудоголик 2 (СИ)

Я напряг память — что-то из курса физики, что-то из просмотренного в прошлой жизни на ютьюбе.
— [Криэйт аэро модэл, инсерт вакуум эпплай! ]
Вокруг самолета возникли обтекаемые формы современного истребителя — точно такие же прозрачные, как и мой невидимый клинок. Их можно было разглядеть только по струям тумана облаков.
На миг меня снова вдавило в стенку, но я пробормотал что-то со словом «гравитэйшн», и ускорение перестало ощущаться. Неловкое молчание продолжалось, чтобы разрядить, я приобнял ее и задал вопрос — возможно, неуместный.
— И часто ты…
— В сферолете — в первый раз. Хотя нет, вру, второй, но там не в полете.
— У меня ничего экстремальнее туалета в кафетерии не было.
Тут же я вспомнил, что было еще и Ийю — в полном народа зале, на подоконнике. Но озвучивать, конечно, не стал.
— Жерло вулкана… над лавой. Ну, на орбите планеты, конечно — думаю, это обязательная программа. Вмороженными в ледник. На глубине в пятнадцать километров…
— Это где такая глубина? На земле, кажется, было максимум десять.
— Гмон-ян… Так, мы не туда летим, передашь управление? Красивый, кстати, самолет, потом поделишься
Я остановил алгоритм — на несколько секунд нас тряхнуло и повело вниз, но вскоре мы снова легли на воздушные потоки и начали снижаться, плавно поворачивая в сторону.
В темноте показался берег — яркий маяк на берегу, отдельные огоньки зданий, тоже достаточно яркая полоса аэропорта. Мы вполне предсказуемо прошли мимо него и потянулись влево — мимо густых лесов, подёрнутых туманов. Под нами вилась тонкая дорога с редкими фонарями, она поднималась всё выше и выше и закончилась на большом плоскогорье. Мы миновали несколько массивных линий обороны с крупнокалиберными пушками, и вскоре на плоскогорье показался квадрат размером в километр, подсвеченный прожекторами и огороженный здоровенной, в метров двадцать, стеной.
— Чего он такой огромный?
— В ходе войн, бывало, товарищи у Халиба скидывали сюда несколько тысяч тяжело вооружённых гмоннийцев. С техникой.
Мы сели рядом, в метрах пятидесяти, почти не таясь. Подошли через пустую парковку к огромным воротам, на которых виднелась табличка:
«ОСОБАЯ ВОЕННАЯ ТЕРРИТОРИИ Службы Безопасности Конгломерата. 'ТОЧКА ТРИНАДЦАТЬ»«. Вход гражданских строго воспрещён»
А ниже то же самое, продублированное на гмоннийском, толнийском и языке скра.
В будке зажёгся свет, заговорил громкоговоритель:
— Стой, кто идёт! — голос был низкий, с характерной хрипотцой — я узнал скра.
— Свои! Грань, хозяйки.
«Хозяйки — какое интересное название», — подумалось мне.
А вместе с тем пришло весьма грустное и запоздалое осознание — при всём радушии, при всех тайных амурных делах мне будет очень сложно стать начальником на острове Грань. Я гораздо менее опытен, чем Лия, Мия и Ивита. И они там действительно хозяйки, а я гость, пусть и высокопоставленный. Примерно такое же чувство бывает у мужика, который приходит жить к тёще — хозяином в таких условиях стать очень непросто. Но терять таких союзников очень не хотелось.
Загремели засовы, лязгнули ворота, и над нами возвысился здоровенный, под три метра скра. С автоматом, чёрный, как смоль, с повязкой на одном глазу и достаточно стильной и современной униформе.
— А, понятно, по чью вы честь. Второго дня как объявилась одна старушка. Назвалась Джен из Теньгорода.
— О! Где она? Здесь?
— Нет, — нахмурилась Мия, вероятно, проверив что-то Алгоритмом. — Ушла. Я же вечером проверяла ещё… Почему не сообщили? Почему отпустили? Было же распоряжение.
— Прости, хозяйка. Она сказала, что устала ждать взаперти, и что своим ходом отправилась в порт. Накормили, дали денег, чистую одежду, и…
— Идём. Ей угрожает опасность.
Сферолёт мигом оказался прямо за нашими спинами с распахнутой кабиной, мы запрыгнули в него и полетели обратно, уже низко и над дорогой. Через туннели, мимо нескольких КПП, всего через пару минут мы уже были у города.
В отличие от метрополии — здесь все ходили без сеток над головами, правда, солдат на душу населения тут было явно куда больше. По сути, порт являлся большой военной базой, обеспечивающей доставку руды из рудников в горах.
 
Я сразу понял, что здесь творится что-то не то. Мы приземлились на площади около двухэтажного особняка с уже знакомым ромбообразным флагом. Площадь была абсолютно безлюдна, а тусклый свет горел только в надписи «столовая» в соседней с администрацией зданием.
— Похоже, нам туда.
Дверь столовой распахнулась. У входа лежали две фигуры, одна в поварском халате, вторая в форме охранника— не то мёртвые, не то живые. С кухни несло подгоревшим — видимо, повар уже начал готовить, когда всё началось.
— Долго вы собирались, — услышал я знакомый женский голос.
— Твою ж… — я сжал зубы.
— Берегись! — успел я услышать голос Мии, и вдруг по венам растеклась невообразимая вялость, от которой я едва не начал валиться с ног.
Краем сознания я вспомнил, когда я уже чувствовал подобную вялость — когда моя родная двоюродная сестра вколола мне снотворное, прежде чем запихнуть в эту проклятую капсулу.
Ловушка. Нас поймали на приманку, как новичков.
Но я был подготовлен. В одном из моих амулетов сидел Алгоритм, считывавший изменение сердечных колебаний и концентрации гормонов сна в крови. Я соорудил его ещё на прошлой неделе от нечего делать и толком не опробовал — потому как тестировать было не на ком, кроме себя, а рисковать не хотелось.
Алгоритм уже начал действовать, вот только медленно. Кровь из сосудов и сердечной мышцы проверялась на характерной вещество и тщательно фильтровалась. Я повалился к стене, но через полузакрытые глаза видел, как быстрый силуэт Рины пробежался через проход между столиками, как откуда-то сбоку, со стороны Мии полетели ледяные иглы, столкнувшись со стеной огня, разметавшей столы. Мия в ответ прыгнула, шарахнув гравитационной волной, затем оттолкнулась от пола и примагнитилась к потолку. Меня подняло вверх, словно на подтяжках, столы со стульями взлетели вверх, загремела посуда.
Вскоре всё прекратилось, меня опустило вниз, но я поднялся, на этот раз уже сам. Вялость всё ещё ощущалась, и я решил поддать газу.
— [Криэйт адреналин… инсёрт, давай… чо там!]
В мою кровь опять впрыснулась какая-то гадость, и кровь резко прилила к голове, как это бывает, когда перепил кофе или энергетиков. Коктейль получился адский, и ощущалось это как чувство бесконечной тревожности и желания куда-то бежать.
Я и побежал — через весь зал, к загнанной в угол и швырявшей огненные шары Рине. Моё тело прожигало насквозь мебель и пыль, поднявшуюся в воздух, в моей руке сам собой возник клинок. Я размахнулся, уже готовый ударить наотмашь. Поймал испуганный взгляд Рины, но вовремя сообразил, что она собиралась делать. Когда силы не равны — она собралась сбежать.
Рука с мечом остановилась, а затем невидимый клинок растаял в воздухе. Нет, убивать Сеяную и уподобляться Богдану я не буду. Я выше этого. Я сделаю по-другому.
Выставил левую руку вперёд, представил, как подхватываю тонкое тело инопланетной спецназовки, словно нашкодившего котёнка, и прижал к стене. На руках и ногах возникло что-то твёрдое и прочное, намертво пригвоздившее Рину к бетону. Она дёргалась и трепыхалась, но не чувствовала ни малейшей возможности пошевелиться.
Мия села на чудом уцелевший стул, зажмурилась, потёрла лицо ладонями.
— Фу-х… Рина… Какого хрена? У нас же был уговор!
Я позволил ей говорить, освободив мышцы выше шеи.
— Где Джен? Она жива⁈ — спросил я.
В ответ Рина зашлась в длинной тираде в адрес Мии:
— Помоги! Он опасен! Он в сговоре с Халибом. А Халиб преступник. Игорю не понравится то, что происходит на этой планете. Ещё не поздно всё изменить, поверь, ещё можно упаковать его обратно в капсулу и…
Мия оглянулась. Из угла медленно встали повар и охранник, отряхнулись и испуганно убежали на улицу. Затем близняшка посмотрела на меня и кивнула: «Жива».