Трудоголик 2 (СИ)

— Это чего, Алгоритмы такие? Клево, оконный интерфейс.
Окошки схлопнулись, она повернулась ко мне.
— Нет, это куча обычных видеокамер, которые установлены в городах, колониях, транспортных артериях. На кораблях. Алгоритмы только передают данные, а собирают…
Она вдруг наклонилась и жадно, с языком меня поцеловала.
— Прости, мне надо отойти. Ненадолго, в колонию. Там Лия ужин приготовила, переоденься и перекуси. Вернусь ночью.
Подмигнула, прямо при мне переоделась в уже знакомый строгий костюм и исчезла. Я последовал рекомендациям и переоделся в пижаму. Хотелось спать, но я помнил, что спать Сеяным не принято и планировал применить Алгоритм восстановления, про который мне рассказал Халиб.
Короткое время посидел в смартфоне — в авиарежиме он держал батарею куда дольше — прибрался в заметках, проставив результаты по таскам и добавив новые. Вскоре позвали к столу, я хоть и ел совсем недавно, всё же, заглянул в соседний кабинет — в тесной кухне пахло чем-то невообразимо вкусным.
— Садись, будем нашего начальника кормить! — улыбнулась Лия, орудующая в переднике.
Я почувствовал себя в гостях у какой-нибудь тётушки или у сильно-правильной тёщи. Впрочем, на тёщу Лия была совсем не похожа, и учитывая, что меня снова усадили за стол и плотно накормили. Разговаривали о кухне, я перечислил знакомые мне блюда, Лия сказала, что попробует. Чуть позже к нам присоединилась и Влада, закрывшая магазин.
— Вы уже читали наши книжки? — спросила она. — У нас есть очень редкие издания.
Акцента, несмотря на лёгкую шепелявость, вызванную наличием клыков, почти не чувствовалось.
Мы немного пообщались о классической русской литературе — все вспомнили Пушкина, Ивита также упомянула Пелевина, Некрасова и совершенно незнакомого мне Горбова, назвав последнего «великим русским писателем». Я процитировал:
— «Зима, крестьянин торжествуя!…»
Все переглянулись, но никто не продолжил.
— Ну Некрасов. Николай. Поэт же!
— Нет, там другое имя было, кажется, Юрген, или Юрий… точно не помню.
Вскоре откланялась уже Лия, сказав, что уходит «заряжать батареи» в соседнем городе. Ивита тоже куда-то делась, а я залез в магазин и пролистал пару книжек — попался справочник по паровым машинам и книжка стихов на каком-то очень странной смеси русского и испанского, который с трудом читался.
Вскоре вернулась Мия — я уже начинал их путать и на миг засомневался, но хорошо запомнил, в какой одежде она уходила.
— Пошли в бункер, — она подмигнула. — Обсудим кое-что.
 Глава 24 
 Евнух 
Коридорчик, дверь, лестница — и мы в достаточно просторном помещении со стеллажами, открытой площадкой и спуском на уровень ниже. Мия оперлась о край лабораторного стола и покрутила пальцем вокруг какой-то пробирки.
— Мне сказала Ивита по поводу того, что вы хотите избавить Грань от пчелоров? Честно говоря, я и сама была не против. Просто не хватало ресурсов и времени. Есть идеи на этот счёт?
— Смутно помню, что насекомых можно травить при помощи ядов, либо генетически-модифицировать растения — но это не наш случай.
— Генетически-модифицировать — хорошая мысль!
Я подумал и кивнул.
— Вот я тоже думал над тем, как уничтожить их жала не Алгоритмом, а как-то естественнее.
— А зачем уничтожать? Жало, знаешь ли, вещь полезная. А сосать кровь можно и у разных мелких зверьков.
Она как-то непривычно хищно облизнулась. Я подошёл ближе.
— Что предлагаешь?
— Понимаешь, если мы их резко уберём — люди заподозрят неладное. Конечно, уже и так много теорий, что страной правят «колдуны», но…
— То есть постепенно?
— Да. Постепенно. А жало — уменьшить. Я уже разрабатывала Алгоритм, который меняет генокод половых клеток. Чтобы доминантным стал ген, уменьшающий размеры жала до… двух миллиметров. В этом случае они смогут прокусить кожу, но только у всякой мелочи. Большинство вновь родившихся не сообразят и будут вымирать, а часть — приспособятся и станут после соития с сородичами… у которых жало чуть больше…
 
Она вдруг притянула меня за грудки и жадно поцеловала, немного больно стукнувшись зубами. Я принялся раздеваться, но её рука меня тут же остановила. Взмах — и вся наша одежда оказалась на полу. Затем она смахнула приборы, микроскопы и пробирки со стола — они не разбились, а зависли в воздухе в сантиметрах от пола. Памятуя о нашем первом разе, я думал, что она будет нежнее, но Мия была неожиданно грубой, даже настойчивой. Очень скоро я обнаружил себя лежащим на столе с завязанными по краям руками. Она была очень громкой, что усиливалось благодаря акустике помещения, благо, звукоизоляция была достаточной, чтобы на первом этаже нас не услышали. Из-за жёсткого стола, неудобной позы и грубости я не чувствовал себя настолько же травмированным даже после некоторых драк, в которых мне довелось поучаствовать в этом мире. Но усталости, что удивительно, не было. Огонь струился по моим венам, после первого почти сразу начался второй заход, который я выдержал с трудом. Когда пошли намёки на третий, я не выдержал и выкрикнул:
— Мия, стой! Ты меня накачала, что ли, чем-то?
— Я не Мия, дурак! Я Лия! Иллюзия!
— Вот чёрт! Развяжи! Развяжи меня!
Признаться, меня больше испугало осознание, что я перепутал сестёр, и что меня так легко ввести в заблуждение. Я дёрнул руками, пробормотав что-то, стяжки на запястьях исчезли, затем аккуратно, но резко скинул Лию с себя, приземлив на стул, стоящий рядом со столом.
— Сорян. Блин, ну, я не был готов. Ты классная, но…
Черты лица и форма груди поменялись — совсем незначительно, но достаточно, чтобы я ощутил различие.
— Ясно всё с тобой, — сказала она, мигом приведя себя в порядок и облачившись в одежду — на этот раз уже свою настоящую. — Ну, насильно мил не будешь. Тоже не хочу оправдываться. Давно мужика не было — вот и завалила медведя. Подлила в кровь, да. Чтобы подольше держался.
— Пожалуйста, не делай так больше.
Она кивнула.
— Ты же начальник, всё же. В следующий раз было разрешение спросить. А что до насилия — прости, давно это дело люблю. Что, продолжим?
— Что продолжим? — опешил я.
— Разговоры про генетику.
Она подошла к одному из стендов, вывела голограмму с двумя крутящимися спиралями.
— Я, как ты видишь, люблю с генетикой развлекаться. Исследовала тут образцы, собранные в усадьбе пенсионеров. Вот это — женский волос. Судя по всему, Кэролайн. По базе соответствие, что Сеяная, участки генов нужные отвечают. Ничего не обращаешь необычного?
Я вгляделся в разноцветную спираль ДНК.
— Вообще ничего незнакомого. Ну, знаешь, я не очень силён в генетике.
— Хорошо, а вот так?
Масштаб изменился, теперь в большом пузыре ворочалось несколько сотен по-разному подсвеченных цепочек.
— Что-то многовато хромосом, да? У человека их сорок с чем-то, а тут…
— В общем, вот эти вот хромосомы — не человечьи.
— Чьи?
— Очень похоже на хаирские. Это раса с той же планеты, что Йеркут, их называют «расой рабов». Нечто подобное я видела у своей кузины, но у неё гены гмонни вплетены в исходное ДНК. А тут — просто накидали лишних хромосом в клетки и как-то разрулили процесс формирования белков.
— Зачем ей это?
— Видимо, как-то связано с бункером. В общем, я бы не рассказывал Йеркуту. Он сам некоторым образом жертва гибридизации, может проявить интерес. Пусть это будет нашим маленьким секретом.
— Ну, окей.
Я оделся, мы отправились наверх — там уже обнаружились Йеркут, Мия — на этот раз настоящая, Ивита и Влада, сидящие вокруг стола и увлечённо играющие в какой-то местный аналог покера. Мия посмотрела на сестру с подозрением, и я подумал — насколько легко будет это скрывать? И не является ли вся эта попытка скрыть — фарсом?
— Присоединяйся, — сказала Ивита. — У нас два часа отдыха, затем можем отправиться за вашей Джен. Пас.