Барышня ищет работу (СИ)

Я бросила на себя взгляд в висевшее тут же большое зеркало, и вместе с Софьей Людвиговной двинулась внутрь дома, Антония следовала за нами.
Ох, бальная зала! Большая, в дальнем углу — место для музыкантов, они играют что-то, а по зале ходят гости. Раскланиваются, здороваются.
— Госпожа Серебрякова с госпожой Филипповой, — сообщил о нас распорядитель.
Что же, с Софьей тут же раскланялись хозяева — Владимир Платонович с супругой, Надеждой Владимировной, меня представили, и мы пошли дальше. Встречались и знакомые, и нет, мы кланялись, и шли дальше. Сделали почётный круг по залу, и пришли к банкетке, на которую Софья Людвиговна и уселась. Мы с Антонией встали рядом.
— Софья Людвиговна, как я рад вас видеть! Здравствуйте, Ольга Дмитриевна! — о, Мельников тут как тут. — Вы уже видели последовательность танцев?
Сегодня он был в мундире, подтянут и строг, ещё серьёзнее, чем обычно.
— Принесите Ольге Дмитриевне, Фёдор Алексеевич, — усмехнулась хозяйка.
Тот сорвался куда-то, притащил красивый листик в виньетках, разрисованный от руки, на котором от руки же был составлен список. Номером первым значился «Польский», а дальше «Вальс», потом какой-то «Новомодный Дирижабль», и что-то там ещё. И тут я поняла, что меня ждёт засада — а что я буду танцевать?
Я не большой любитель танцев. Дома, в институте как-то был проект к Новому году — подготовка к балу, приглашали специальных преподавателей, которые учили всех танцевать вальсы и польки. Студентам и сотрудникам бесплатно. Я ходила на несколько занятий, а до бала не дошла, потому что подхватила простуду. Интересно, пригодятся ли мне эти знания?
— Софья Людвиговна, могу я пригласить Ольгу Дмитриевну на первый танец? — нерешительно произнёс Мельников.
— Извольте, — кивнула та.
И вправду, объявили тот самый «польский». Я толком ничего не поняла, но увидела, что в колонну строятся все-все, кроме, может быть, гранд-дам вроде Софьи.
— Я не уверена, что хорошо танцую, — вздыхаю.
— Я тоже не самый лучший танцор, — ответно вздохнул Мельников, сжав мои пальцы.
Зазвучала торжественная мелодия — о, это, кажется, называется полонез. Раз-два-три. Идём. И вправду несложно. И не слишком быстро. Колонна ходила по залу, сначала по кругу, потом разными фигурами. Фигуры оказывались несложными — главное, смотреть, как их выполняют те, кто впереди, и не тормозить. Я старалась не тормозить.
Когда в одной из фигур кавалеры пошли в одну сторону, а дамы в другую, обходить залу поодиночке, чтобы в дальнем её конце снова встретиться, я вдруг увидела в дамской колонне Софью Людвиговну. Она важно шла, даже и без трости, и по её движениям можно было понять, насколько хороша была она в юности и зрелости. Интересно, кто же её пригласил?
Пары вновь собрались в колонну, колонна остановилась, все кланялись друг другу. Я поклонилась… как-то. Мельников взял меня за руку и повёл к нашей банкетке.
И там я с изумлением увидела, как господин маг Соколовский с невероятным изяществом усаживает на банкетку Софью Людвиговну и раскланивается с ней.
— Благодарю от души, вести вас в танце — редкое удовольствие, — улыбнулся он ей, а потом столь же изящно поклонился мне. — А сейчас могу я пригласить Ольгу Дмитриевну на вальс?
 13. Магия танца 
13. Магия танца
Мельников разинул рот и смотрел на мага, как на неведому зверюшку, которая из-под лавки внезапно вылезла и сейчас укусит. Это оказалось так смешно, что я едва не фыркнула… одёрнула себя и тоже поблагодарила его за танец.
— Спасибо, Фёдор Алексеевич. Попасть в первый танец бала — это чудесно, я вам весьма благодарна.
— Я могу надеяться на другие танцы с вами сегодня? — начал было он, и вправду глядя на меня с надеждой.
— Давайте вернёмся к этому вопросу после вальса? — улыбнулась я и взглянула на Соколовского. — Рада вас видеть, Михаил Севостьянович. Вы удивительно вовремя, прямо на бал.
— Торопился, — улыбнулся он в ответ и подал мне руку. — Идёмте?
 
— Идёмте, — кивнула я.
Музыканты уже заиграли, этот вальс был мне совершенно неизвестен. Но очень, очень красив. Пары уже танцевали, и вовсе не так, как нас учили на классах дома — пара за парой, а совершенно хаотически. Кто-то быстро или очень быстро летел по кругу, кто-то мелкими шагами топтался прямо на чужой траектории и не горел желанием двигаться, кто-то выделывал какие-то фигуры в центре залы. Ну и вальс!
Я успела испугаться — как же, как же мы, но бояться оказалось совершенно нечего. Я поняла, как это бывает — когда тебя ведёт в танце умелый партнёр. Просто берёт и ведёт. Руками. Рукой, правой. Точно и уверенно. И ты как будто тоже можешь и умеешь, и вы летите, просто летите, не замечая препятствий. Или эти препятствия сами благоразумно убираются из-под ваших ног, и нет, никаких происшествий не случается, никто ни на кого не наступает. Я не была уверена, помню ли, какая нога куда идёт, но оказалось — что-то помню. Да прекрасно я всё помню! Выдыхаю, окончательно расслабляюсь и даже осмеливаюсь взглянуть на партнёра. Идеально сидящий фрак, белоснежный шейный платок с искрящейся булавкой — наверное, наимоднейшего фасона. Соколовский смотрит с некоторой усмешкой.
— Всё в порядке, Ольга Дмитриевна?
— О да, в полном, благодарю вас. Давно не танцевала… так, наверное, никогда не танцевала.
— Но вы определённо учились.
— Немного, совсем немного, — знала бы, что вот так свезёт, училась бы больше.
— Я думаю, нам с вами хватит.
Молчим, улыбаемся. Летим.
— Вы так долго задержались, что-то случилось? — спрашиваю.
Нужно же говорить, не просто так же на него таращиться! А говорить лучше о нём.
— О да, — кивнул он. — Некое происшествие, которое нужно было разъяснить.
— Из тех, о которых не пишут в газетах? — вспомнила я слова Егора Егорыча.
Снова усмешка.
— Думаю, что-то напишут в конце концов. Знаете, эта история совершенно не для бальной залы, уверяю вас. Лучше расскажите, как вы провели это время в городе.
— Неплохо, — кивнула я. — Ездили в театр, навещали знакомцев Софьи Людвиговны, и ещё благотворительность всякая, тоже, знаете ли, случается.
— Понимаю, да. Скажите, вам не дают выходных?
— Нет, договора об этом не было. У меня есть свободное время, может быть, если я соберусь, скажем, в лавку, то никто не возьмётся составить мне компанию. Но, — тоже усмехнулась я, — это не точно.
Он кивнул понимающе.
— Нам бы поговорить о разных странностях… я обдумываю один вариант, расскажу ещё.
Музыка тем временем завершалась, он повернул меня под рукой, вышло красиво, но от резкого поворота закружилась голова. Я остановилась и невольно вцепилась в его ладонь.
— Всё хорошо, Ольга Дмитриевна? — серые глаза смотрели с беспокойством.
— О да, благодарю. Немного закружилась голова, уже всё в порядке. Это был замечательный вальс.
— Я рад, — он уже вёл меня к Софье Людвиговне. — Как насчёт других вальсов?
— С удовольствием, — просияла я.
Танцевать на балу, да с умелым кавалером — это же мечта!
Софья оглядела нас пристально, но мы молча поклонились друг другу, Соколовский поклонился Софье и сказал, что будет рад и дальше танцевать со мной.
Следующий танец я пропустила, там все выделывали какие-то фигуры, показавшиеся мне мудрёными. А потом объявили польку, и господин Мельников возник рядом — ещё и объявлять не закончили.
— Ольга Дмитриевна, дозволите пригласить вас?
Ну, я согласилась. И пожалела о своём согласии тут же. Потому что уважаемый Фёдор Алексеевич не попадал в музыку, не успевал повернуться в нужною сторону, скакал, думая, что это ему поможет, и — о ужас — дважды толкнул соседние пары, что, естественно, обществом не приветствовалось. Он краснел, бледнел, пыхтел, извинялся, а я чувствовала себя в этом действе остро лишней. Ну и скакал бы сам, да?
К счастью, полька быстро закончилась. К слову, я видела пролетавшего мимо Соколовского с хозяйкой дома — они вообще не скакали, а скользили и летели, ну да он вообще сегодня будто не ходит, а летает. Мельников же привёл меня к Софье, рядом с ней на банкетке сидел господин Вересов, он занимается каким-то строительством, как мне помнилось, мы как-то ездили в гости к ним домой, и нас принимала его супруга и дети — сын и дочь. Мельников принялся многословно и путано извиняться передо мной, а потом пошёл так же поступать с теми, кто ещё пострадал от него в танце, и я выдохнула. Пристроилась к банкетке сбоку, и постаралась слиться со стеной.