Лежебока (СИ)

— Стой! — Крикнул я. — А мне куда?
— Так здесь и стой! — Беспечно бросил вахмистр, ни чуточки не смутившись.
— Я же в зоне ведения огня! — Попробовал я достучаться до разума здоровяка.
— И что? — Вполне натурально удивился тот.
— Ты в меня попасть можешь! — Все-таки решил ответить я.
А то вдруг реально не понимает. Но мой провожатый к голосу разума оказался глух.
— Ах, да, кстати, очки надень! — Потребовал проводник, протягивая их мне. — А то щепки, рикошеты там…
— Ты серьезно?!!
Он что, собирается стрелять не смотря на то, что я нахожусь в опасной зоне?!
— Ты, главное, это… Не дергайся!
Такое любые правила стрелковых клубов напрочь запрещали. И закон имперский, между прочим, тоже! Были мы с отцом на стрельбище. Нам там наблюдатели все уши прожужжали правилами безопасного обращения с оружием и карами за нарушения оных. Однако Ивану такие мелочи были абсолютно по барабану. Равно как и инструкторам и сотрудникам большинства специальных служб. Но об этом я узнал чуть позже.
— Демид, у ас здесь не спорт. — Покачал он головой, на миг остановившись. — Ты не в сказку попал, а в жизнь вляпался. Тут в зоне поражения часто и свои и чужие. И приходится работать. Это нормально. Как говорит наш командир, есть простой способ определить, подходишь ли ты нам. Итак, задача: ночь, дождь, расстояние пятнадцать метров, оружие — пистолет. Цель: твоя сестра, за которой укрывается террорист. Да — спецура. Нет — спортсмен-разрядник. Вот и все.
Не сказать что я сходу проникся местной философией, пусть и признавал, что определенный смысл в ней имелся. Но ровно до того, как Иван рванул вперед, уже в движении выдергивая оружие из набедренной кобуры. "Уау!", — только и смог оценить я, даже забыв зажмуриться от страха. Каждое движение моего проводника было явно наработано годами. И ни одного лишнего! При этом он еще и умудрялся постоянно контролировать ситуацию вокруг!
Такого я и в цирке не видал! Танцевала как-то дрессировщица со своим "подопечным" на потеху публике. Но это близко не походило на нынешнее "представление". Здесь все было по-настоящему. Стремительный рывок к "снаряду", не упуская контроля за обстановкой и… Стрельбу Иван открыл едва ворвался в лабиринт, буквально юлой прокручиваясь на месте, чтобы поразить все цели в указанном мной порядке. Бим все это время буквально кружился вокруг его ног, большую часть времени занимая место между ними. Собака и человек действовали словно единое целое. Отлаженное и идеально подогнанное. Ни один из них ни разу не помешал другому. Горшков даже ни разу не посмотрел на своего питомца. Тот и так прекрасно понимал, что нужно делать.
Я оказался настолько очарован этим необычным "танцем", что даже забыл испугаться и зажмуриться. Хотя первоначально был уверен, что этот план — наилучший.
— Восемь. — Сообщил я, едва здоровяк остановился.
— Ах, да! — Улыбнулся он… И вскинул пистолет в мою сторону.
Два выстрела почти слились в один и… Короткий осмотр по сторонам, разрядка оружия, контрольный спуск и возвращение его в кобуру.
— Попал?! — Весело ухмыльнулся он.
Я заторможенно кивнул. Судя по двум "Дзынь!" где-то за моим затылком, и эти мишени были поражены.
Скопить силы, чтобы сделать пару шагов в сторону и обернуться, мне удалось секунд за десять. С пространственным мышлением у меня все было неплохо, а потому завопил почти сразу:
— Она была почти за мной! Пуля же возле моего виска прошла!!!
— Ага. — Равнодушно согласился Иван.
На мою дальнейшую матерную тираду он не отреагировал. Просто стоял и наслаждался бесплатным представлением. Весельчак, блин!
И все же…
— Уау! — Выдал я искренне. — Это. Было. Круто!
Иван довольно подбоченился. Типа знай наших! Но имел право, чего уж тут.
— Не волнуйся, не хуже сможешь! — Отмахнулся он небрежно. — Просто я уже три года как в отряде. Поверь, через годик ты себя просто не узнаешь! А уж когда пойдет специализация — там и подавно!
А мне отчего-то не смешно стало. Вспомнилось все то, что умудрилась легко и непринужденно выдать Наталья Громова. Вообще-то, этого вполне может хватить, чтобы вышел я как-нибудь из дома в один прекрасный день, да так никуда и не пришел. Чего только не случается в большом городе… Или глухом лесу, да.
 
Иван покачал головой.
— От нас полностью не уходят никогда. Это верно. После определенной черты пути обратно уже не будет. Но тебе этого момента еще жить и жить. Что же касается шалостей Наташи, то подумай вот о чем. Ежегодно здесь собирается человек триста на отборочные. И они все это прекрасно видят. Думаешь, Громова хоть чуток сдерживает свой характер? Да черта с два! А уж когда Алина исполнять начинает — там вообще туши свет, кидай гранату.
Кто такая эта самая Алина я пока решил не уточнять. Кажется, вот на этот вопрос я ответ получу вне всякой зависимости от моего желания.
— Так вот, следи за математикой, — продолжил богатырь. — Отбор проходят человек десять-пятнадцать. А остальных куда? Закапывать? Так земли не наберешься на всех. Тут за двадцать лет существования лагеря уже и земли остаться не должно свободной. А ведь еще сюда же присылают подразделения на переподготовку. Сейчас здесь, например, более полусотни бойцов 9-ой пластунской стрелковой дивизии. Их тоже прикопать? Нет, конечно. Подписку в зубы и вперед на свободу… До определенного момента. И не спрашивай какого! Я сам не в курсе. Только подготовку прохожу. Но, если честно, я хочу служить именно в этом отряде!
— Я опять слишком громко думал, да? — Поинтересовался я, покачав головой.
Собеседник только рукой махнул.
— Вот прослужишь здесь годика три как я, сам все вопросы новичков наизусть знать будешь. И да, все это весело только первые раз десять. Затем желание как-то подкалывать неофитов уже приедается. Да и не то у нас заведение. Ты пошутил и сказал "Бу!", а тебе влепили пулю в лоб чисто на рефлексах. Я, конечно, преувеличиваю, но в каждой доле шутки имеется…
Он не закончил. Я понял. Живем тихо-мирно… И подальше от всего, что может быть связано от "секретки". Мне еще в Николаевскую академию поступать.
— А вон там что за мишень? — Поинтересовался я.
Вместо ответа Иван мгновенно развернулся метнув в спил ствола какого-то дерева нож. Тот глухо ударился цель. Не совсем посередине, но все-таки достаточно близко к воображаемому центру, чтобы можно было счесть воображаемого противника пораженным.
— Эх, оценил свой результат богатырь. — Рука сорвалась. — Нужно будет попрактиковаться!
* * *
Артек, по результатам короткой экскурсии "где можно", оказался обычной военной базой. Ну, как их в фильмах показывают. На многих ли я был лично?
Скучные коробки нескольких корпусов, отдельная столовая, а дальше располагались боксы с какой-то техникой.
— Тут неподалеку, километрах в двадцати, танкисты стоят. Нам пять километров до их полигона. Мы там себе кусочек отжали, — продолжил вводить меня в курс дела Иван, по пути обратно к месту где тепло, сухо и очень вкусно кормят (а, главное, много даже по моим меркам!). — Там у нас основные отборочные проходят. И подготовка "командировочных".
— Вань, а это кто? — Прервал я ненадолго лекцию.
Нам на встречу шел парень лет двадцати в сопровождении девушки в такой же форме, как и мой проводник в местные реалии. Она была явно постарше своего спутника, однако точный возраст определить я бы не взялся. А вот паренек был любопытным. И обращал он на себя внимание вовсе не тщательно демонстрируемой королевской статью, дороговизной своего наряда или спесиво-надменным выражением лица. И даже не следами совсем недавних побоев на "фотокарточке", а гражданской одеждой. Явно не местный тип.
Уже на подходе девушка-сопровождающий скорчила мину Ивану, но тот только усмехнулся, и развел руками.
— В этот раз мне повезло больше! — Сообщил он довольно, явно выдавая, что соревнование "подопечных" тут явно ведется.