Не ломайся, девочка! (СИ)

— Не смей. Слышишь меня?! НЕ СМЕЙ! Больше ни за что… Никогда.. И деньгами,и заказами подавись!
На моих плечах стискиваются его пальцы. Я выворачиваюсь, взмахнув ножницами, острие чиркает по груди, в прорехе, оставив красный след.
Отшатываюсь назад, понимая, что это перебор!
Запнувшись, рухнула на стул.
— Глаша!
— Уйдиии! — кричу, швырнув в него тарелку.
Он прикрывается, но вторая тарелка угодила в голову и рассыпается брызгами осколков во все стороны.
Тарелки здесь — тяжелая ресторанная утварь. По правой части лба Тихона потекла струйка крови.
Кругом начинаются крики, посетители вскакивают со своих мест, заметалась охрана.
Выплескиваю остатки вина из бокала в лицо Тихону, который все же пытается пробиться ко мне сквозь летящие в его сторону снаряды.
— Глаша, я виноват, признаю, но… Гла-ша!
— ЧТО ЗДЕСЬ, ЕБ ТВОЮ МАТЬ, ПРОИСХОДИТ?! — гремит низкий, хриплый голос мужчины. — КЭП, ЧТО ЗА ХУЙНЯ?!
Я застываю.
Голос кажется знакомым.
Посмотрев на того, кто произнес эту фразу, направляясь в нашу сторону впереди вереницы охраны, я сразу же узнала того мужчину, из прошлого. Он однажды приходил на квартиру, когда я еще снимала ее с Тихоном на пару.
Тогда я испугалась, подумав, что за абрек криминальной внешности! Кавказец и сейчас выглядит… так же опасно. Лицо, как у зверюги, таким детишек пугать можно!
Сейчас он выглядит более лощеным и холеным, сытым каким-то. За ним, юркая между охранниками, спешит та самая девушка.
Александра Ставрина, очень известный фотограф! Та, что заказывает у меня наряды, она и бутылку шампанского презентовала, ее супруг — хозяин этого ресторана.
Стоп! Ее супруг — этот кавказец?!
И Тихон их знает, потому что спешит в его сторону.
— Все норм, Рас. Расул, я заплачу.
— За что ты мне заплатишь, а?! У меня приличное заведение, а не сральня, где можно разборки устраивать. Сегодня замминистра культуры с супругой миловался. Ебать, ты культурную программу им подвез! Ты… С бабой своей разобраться не можешь?!
— Я не его баба! — возражаю устало. — Его бабы… рангом пониже, шлюхи! — кривлю губы. — Простите. Я возмещу убытки. Выставите счет на мое имя.
— Рас, все норм. Я заплачу, виноват! Я… — оправдывается Тихон.
— Тихо! — рявкает.
— Расул, ты не слишком… — интересуется его супруга, коснувшись напряженного плеча ладонью.
— Не слишком! Они репутацию, нарабатываемую годами, могут за один, сука, вечер, мне угробить! — возражает резко.
После этих слов Расул разворачивается, бросив охране:
— Обоих в мой кабинет.
История Расула -  НЕВЕРНЫЙ. СВОБОДНЫЙ РОМАН - тык!
— Кажется, у меня выкидыш. Приедь, пожалуйста! — шепчу с отчаянием.
— У тебя… что? — вальяжный голос мужчины меняется. — Какой выкидыш? Ты о чем?
— Я беременна. От тебя!
— Охренела?! Ты таблетки выпила. Или выплюнула, а?
— Прости! Не знаю, как так вышло. Помоги-и-и! Я от страха умру!
— Не умираешь, Саш. Мне ты как-то позвонила. Зря. Давай-ка лучше скорую набери, идет?
— А ты?
— Я лишь могу посоветовать клинику, где тебя хорошенько почистят.
— Ты чудовище…
— Ты сама ко мне в постель прыгнула! — зевает. — Давай, Саш, избавься от проблемы, а потом будь умницей, береги ноги в тепле, носи шапку… Прощай.
 Глава 43 
Глава 43
Аглая
Никуда не денешься.
Нас окружает охрана. Тихон прижимает к голове бумажные салфетки, которые быстро окрашиваются красным.
Аня смотрит на меня широко открытыми глазами.
Она в шоке. Не ожидала от меня подобного.
— Аня, за Никой присмотришь? Она сегодня у Леши с Кристиной. Вдруг им помощь потребуется? Я позвоню!
— Конечно. Даже не переживай. Разбирайся там… кхм… Сколько нужно! — выкрикивает мне вслед.
 
Честно говоря, я сама от себя в шоке.
Я же не такая… Или такая… О, как меня бесит этот мужлан, который вышагивает рядом и смотрит на меня.
— Не пялься! — еще раз сумочкой замахиваюсь.
— Можешь мне еще раз по голове зарядить, если полегчает!
— О нет! Мне не полегчает. Мне полегчает, когда твоя гнусная, наглая, блядская морда исчезнет из моего поля зрения… на-всег-да!
Охранники идут рядом, никак не реагируя, ведут вниз по коридору. У одного из них срабатывает рация.
— Да, шеф.
— Значит, так, спусти голубков в старый кабинет. На цокольном. Мало ли что. Не хочу, чтобы они мой кабинет разъебали.
— Понял, — кивает и показывает в сторону темной лестницы. — Нам туда.
Здесь мало света, только аварийная лампочка распространяет красный свет. Ступеньки высокие и узкие. Я судорожно хватаюсь за перила, но все-таки оступаюсь, вскрикнув.
Тихон, спускающийся впереди, реагирует мгновенно, обхватив за талию.
— Все хорошо. Я держу!
Горячие ладони крепко-крепко обхватили меня, и его дыхание так близко. Прерывистое, жаркое. Взгляд сумасшедший…
— Отцепись, тьфу. Уберите его от меня! — требую, пытаясь его лягнуть. — Держись подальше, говнюк.
Продолжаем путь дальше.
— Прошу.
Охранник распахивает дверь.
Второй проходит внутрь, щелкает выключателем. Под потолком одиноко загорается лампа неяркого света. Меньше всего это похоже на кабинет! Скорее, склад мебели: диван, несколько стульев, поставленных один на другой, стол, вешалка, коробки с выпивкой и пометкой «просрочка».
— Это что, кабинет?!
— Расул сказал, сюда. Значит, сюда. Сейчас шеф занят. Администратор подсчитывает стоимость испорченного имущества и пытается уговорить гостей остаться…
— Вот черт, а… — шиплю.
Боже, здесь ценник… просто космический! Я едва с долгами раскидалась, дорого же мне обойдется приглашение подружки расслабиться…
— Я заплачу, — повторяет Тихон.
— Завались, пожалуйста.
Дверь закрывается.
— Эй вы, я хочу пить! Воды принесите! — требую.
Клац.
Нас закрыли. Хотя бы воздух свежий, работает вентиляция. Протерев диван влажной салфеткой, сажусь на него. Тихон метится тоже на диван.
Я закидываю на диван ноги в туфлях, вытянувшись вдоль всей софы.
— Не смей даже на метр ко мне приближаться.
— Раньше ты такой не была, — качает головой.
— О да, раньше ты имел дело с лохушкой из деревни, которая была слишком доверчива, неуверена в себе и лишена поддержки. Еще ее легко можно было обмануть и лгать о неземных чувствах! Ты врал мне. Ты все это время трахал другую девку, а потом полез ко мне. Ты хотя бы… Хотя бы член после нее подмывал?! Или совал ко мне грязный отросток?! — плюю с ненавистью.
Он смотрит ошарашенно, сглатывает, проводит рукой по голове.
— Я… Глаш, я не отрицаю своей вины. Но все-таки кое-что я могу объяснить. Но сначала пообещай, что это останется между нами.
— Нет никаких мы. Поэтому никаких между нами не будет. Можешь трепаться о чем угодно, но я ни одному твоему слову не поверю. И, даже если я тебе что-то пообещаю, с этого дня не рекомендую на них опираться. Я поступлю с ними так же, как ты со своим клятвами и обещаниями «Я только твой!» — передразниваю его голос. — Словом, просто подотрусь ими и буду действовать исключительно в своих интересах!
— Блять, а… — выдыхает. — Я знал, что будет непросто. Но… Но ты же меня ненавидишь! Как? Откуда… Я думал, ты не способна на ненависть.
— У меня были очень хорошие учителя, — отворачиваюсь взглядом в пустую стену.
Чтобы занять себя, достаю телефон.
Черт, здесь, в подвале, нет сигнала.
Дверь открывается, охранник заносит целых две упаковки минеральной воды, бутылки небольшого объема.
— С газом, без газа. За стопкой стульев — дверь в уборную.
— Ваш босс скоро?
— Пока занят, — неопределенно мотает головой и выходит.