Скромная королева (ЛП)

Я загружаю серверы и осматриваю кухню и гостиную. Они пусты. Проверяю спальню и вижу, что она спит в кресле. Темно, поэтому я не могу разглядеть ее черты. Почему она не в постели?
Она резко просыпается и вскакивает. Похоже, она что-то кричит… или на кого-то? Но там больше никого нет. Я не должен этого делать, но я делаю. Я включаю звук, чтобы услышать, что она говорит.
— Когда? Когда, черт возьми, ты вернешься?
Черт, мое сердце разбивается на части. Ненавижу, что поступаю так с ней. Я, бл*дь, никогда себе этого не прощу… Мне невыносимо видеть ее такой растерзанной. Затем она разбивает бокал о стену. Выпусти это, Dolcezza. Разгроми всю комнату, если нужно.
Я наблюдаю, как она падает на пол, подбирает осколок и смотрит на него.
— Я просто хочу, чтобы боль ушла, — плачет она.
— НЕТ! — кричу я. Ни за что на свете. Я звоню Нео. — Иди к Холли. Сейчас же, Нео. Останови ее, бл*дь! — кричу я в трубку, когда он берет ее. Я задерживаю дыхание на тридцать секунд, которые требуются ему, чтобы добраться до нее, и вижу, как он вбегает в мою спальню. Холли в шоке смотрит на него. Он выхватывает осколок из ее рук. Слава богу… Я должен что-то сделать. Я не могу позволить ей продолжать верить в то, что я мертв. О чем я, бл*дь, думал? Что она поплачет день-другой, поскорбит немного, но в итоге забудет обо мне?
Ни хрена подобного. Это девушка, которая, не дрогнув, приставила пистолет к голове босса мафии, чтобы обеспечить мою безопасность. Конечно, она не смирится с мыслью, что я мертв.
Я смотрю, как Нео поднимает ее, и у меня сжимается челюсть. Это должен быть я. Я должен быть там с ней. Нет, она не должна быть такой сломленной. Он выносит ее на кухню. Я выключаю камеры. Теперь она в безопасности. Он больше не оставит ее одну.
На мой телефон приходит сообщение.
Нео: Я не знаю, что делать, Ти. Она буквально собиралась порезать себя. Ты должен положить этому конец.
Я: Я знаю. Просто… не оставляй ее одну. Я все улажу.
Он не отвечает. Мне это и не нужно. Я знаю, что он меня не подведет.
Глава шестая
Тео
Прошло несколько часов с тех пор, как на моих глазах Холли собиралась совершить немыслимое. У меня кожа зудит от желания увидеть ее, избавить ее от этих гребаных страданий. Я переосмысливаю все, что сказали мне три других босса за последние несколько дней. Действительно ли она здесь в безопасности? Что будет, если я улечу в Италию и оставлю ее? Она будет одна. Ее будет окружать армия охраны, но она все равно останется одна.
К черту это. Я не уеду из Нью-Йорка вот так. Но и взять ее с собой я не могу. Я не представляю, во что ввязываюсь. И я ни за что не позволю, чтобы Холли была втянута в это дерьмо.
В моем мозгу крутятся все возможные идеи и сценарии, как лучше защитить ее. Защитить всю мою гребаную семью, империю, которую построили мои предки. Я не подведу их. Никого из них. Я покажу этим ублюдкам, что я, может, и молод, но это не значит, что я глуп. Какие бы планы ни вынашивались против меня и моей семьи, они об этом пожалеют. Кто бы они ни были.
Я должен вытащить Лану. Ее нужно спрятать… где-нибудь, где ее никто не найдет. Я никому не доверяю. Эти ублюдки знают, что она ответственна за убийство обоих наших отцов. Я не простил ее, но и сидеть сложа руки перед расстрельной командой я не могу. Я не буду с ней разговаривать. Не могу. Но я знаю кое-кого, кто готов на все ради этой женщины. Пролистываю свои контакты, пока не нахожу номер. Алексей Петров.
— Да? — отвечает он.
— Мне нужна услуга. — Я ненавижу эти чертовы слова, уже когда произношу их.
— Да, большинству людей что-то нужно. Кто ты, бл*дь, такой и что тебе нужно? — рычит он.
— Это не для меня. И если бы у меня был другой путь, я бы не стал просить твою задницу. Речь идет о Лане. — Я делаю паузу, услышав его резкий вдох. Ну вот, теперь я привлек твое внимание, ублюдок.
— Я слушаю.
— Тебе нужно увезти ее из города. Они знают. Скажи ей, что они все, бл*дь, знают, что она сделала. Она должна уехать, пока они ее не нашли.
 
— Черт, помедленнее! О чем ты говоришь? В чем ты ее обвиняешь? И кто они такие?
— Может, тебе стоит спросить об этом у нее. Я думал, она доверяет тебе и твоим людям. А еще лучше — спроси ее подругу Елену. Спроси ее, какое дерьмо она дала Лане и что посоветовала с ним сделать. — Я позволил своей ярости на мгновение овладеть мной. — Слушай, просто увези ее из города на некоторое время. Я перезвоню, когда ей будет безопасно вернуться домой.
— Ты так и не сказал мне, кто ты такой и почему я должен тебя слушать.
— Ты прав. Я не сказал. — Я завершил звонок. Я видел его рядом с Ланой. Я знаю, что он не станет рисковать. Каким бы гордым ни был этот ублюдок, он послушает меня и заставит ее уехать из города или, по крайней мере, спрячет ее в одной из их гребаных русских конспиративных квартир. Никто не знает, что она трахается с русским, кроме меня. По крайней мере, я чертовски надеюсь, что никто больше не знает. Я бросаюсь обратно на кровать, когда в моей руке раздается сигнал уведомления. Я открываю его, не задумываясь.
Холли: Мне нужно, чтобы ты вернулся. Я больше не могу. Мне слишком больно. Пожалуйста, вернись, Ти.
Я начинаю печатать ответ, чтобы сказать ей, что вернусь домой. Что все будет хорошо. Но я удаляю слова, не успев их отправить. Через минуту приходит еще одно сообщение.
Холли: Пожалуйста, я люблю тебя. Tи? Скажи мне, что ты вернешься.
Я читаю сообщение, но не могу ответить. Что я должен делать? Я ей чертовски нужен. Она нужна мне. Вся эта хрень с фальшивой смертью — просто какое-то дерьмо. Я не хочу, чтобы ей было больно… Я не могу сидеть и смотреть, как она страдает. Примерно через десять минут появляется новое сообщение.
Холли: Просто чтобы ты знал, я беру твою машину. Я собираюсь нарушить все правила дорожного движения, и ты, вероятно, получишь кучу штрафов.
Черт! Она ведет себя чертовски безрассудно. Она думает, что ей больше не для чего жить. Ей плевать, что она может причинить себе вред. Черт! Я встаю и натягиваю джинсы и рубашку. Потом звоню Нео. У него сейчас хреновая работа.
— Босс? — отвечает он.
— Где ты и какого хрена Холли взяла мою машину, чтобы погонять на ней? — кричу я в трубку, уже спустившись на пять лестничных пролетов, чтобы добраться до подъезда этого обшарпанного многоквартирного дома.
— У меня были кое-какие дела. С ней остались ее сестра и шурин. Я убедился, что она под присмотром. Черт, подожди. — Я жду, слушая, как он стучит по клавиатуре.
— Она едет к твоим родителям. Она только что ввела адрес в навигатор.
— Позвони и скажи ей, чтобы она вернулась. — Он звонит ей по другому телефону. Нео включает громкую связь, и слышать ее голос — чертова пытка. Особенно когда она все еще надеется, что на другом конце провода — я. В ответ она шепчет мое имя.
— Ну, бл*дь, она бросила трубку. — Шок Нео очевиден.
— Уверен, это не первый раз, когда тебя игнорируют, — сухо говорю я. Я бегу трусцой к своей машине.
— Ну да, но я думал, что мы друзья. Хочешь, чтобы я проследил за ней до твоих родителей?
— Как будто ты сможешь угнаться за ее сумасшедшей, бл*дь, ездой по улицам. Я же говорил тебе не выпускать ее из виду. И какого хрена она решила навестить мою мать в три часа ночи?
— Понятия не имею. Я позвоню предупредить, чтобы охранники ее впустили. Я встречу ее там и привезу к тебе, — предлагает он.
— Не беспокойся. Я уже почти на месте.
Я паркую машину на другой стороне улицы — не на виду — и бегу под деревьями, держась в тени. Самое лучшее в проникновении в собственное поместье: ты знаешь, где стоят все гребаные камеры и охранники. Раньше у меня не было причин прокрадываться в собственный дом. В детстве я делал все, что хотел. Родителям было все равно, лишь бы я всегда был на воскресном ужине и соблюдал видимость приличий.