Скромная королева (ЛП)

— Увидимся позже, Холли. — Он уходит так быстро, как только может, чтобы это не выглядело как побег.
— Неужели это было необходимо? — Я поворачиваюсь к Сонни.
— Он собирался прикоснуться к вам, мэм. У меня строгий приказ, чтобы никто не прикасался к вам.
— Да, не сомневаюсь. — Я не очень-то злюсь из-за этой ситуации. На самом деле я не хотела, чтобы мерзкий Бретт обнимал меня, но я должна иметь возможность решать такие вопросы сама. Я бы справилась с ним и без их помощи. — Мне нужно зайти кое-куда, а потом мы можем отправиться домой, — говорю я Райли и Алиссе.
— Знаешь, если ты хочешь поквитаться с Ти за то дерьмо, которое он устроил тебе сегодня утром, то это то самое место, где тебе действительно следует воспользоваться одной из этих черных карточек, — шепчет Нео, стоя рядом со мной.
Мы стоим в центре магазина нижнего белья. Мне не по себе от того, что он здесь со мной.
— Ты можешь подождать снаружи или где-то там? И почему я, покупая нижнее белье, должна свести счеты с Ти?
— Потому что он увидит чек. Он посмотрит на название магазина. А потом будет думать, что же ты купила, и отчаянно желать увидеть тебя в этом. Поверь мне, это сведет его с ума. Я буду ждать прямо у дверей. — Нео идет ко входу, по бокам которого они с Сонни располагаются, как две статуи. Зак занят где-то в другом магазине, выбирает вещи для Алиссы и пытается убедить ее, что они ей нужны, на что она закатывает глаза и вешает все обратно.
Я беру несколько комплектов и нахожу Райли.
— Мне нужна твоя помощь. Пойдем со мной. — Я тащу ее в примерочную и вручаю ей одноразовый телефон. — Мне нужны фотографии, на которых я буду выглядеть сексуально. — Я краснею.
— Ми-ми-ми, Хол, ты планируешь послать непристойные фотографии таинственному мужу?
— Да, я хочу, чтобы он страдал, Рай. Убедись, что эти фотографии… ну, ты понимаешь… — Я даже не могу это произнести. Странно… Когда я разговариваю с Ти, мне кажется, что я могу сказать все, что угодно. Но с собственной сестрой я не могу закончить предложение.
— Ты хочешь, чтобы у него были синие яйца. Поняла… — Райли подсказывает мне, как встать, и я позирую, пока она щелкает. — Ладно, это должно помочь. — Передавая мне телефон, она говорит: — Устрой ему ад, сестренка. Я буду снаружи.
— Подожди, я не буду отправлять их сейчас. Я отправлю их позже. Он, наверное, уже спит.
— Двадцать или около того непрочитанных сообщений от контакта «Твой» говорят об обратном. — Она ухмыляется, выходя из примерочной. Я сажусь на скамейку и открываю сообщения. Пролистываю первые несколько и перехожу к последним четырем.
Твой: Нео сказал, что ты не рассчитываешься своими кредитными картами. Используй их. Я не хочу, чтобы ты тратила свои собственные деньги, Холли.
Твой: Деньги на НАШИХ счетах и твои тоже. Пользуйся ими.
Твой: Мне чертовски не нравится, что ты меня игнорируешь, Dolcezza.
Твой: Холли, я люблю тебя. Прости, если я сказал что-то, что тебя расстроило, но, черт, поговори со мной. Пожалуйста.
Ладно, теперь я чувствую себя плохо. Я не должна была его игнорировать. Нео был прав сегодня утром. Если с Тео что-то случится в Италии, я никогда себе этого не прощу, особенно если мы будем в дурацкой ссоре. Я начинаю писать ему ответное сообщение, но вместо этого решаю позвонить. Должно быть, он не отходит от телефона, потому что моментально отвечает на звонок.
— Холли, ты в порядке? — В его голосе явно слышится беспокойство.
— Если не считать того, что я самая большая сука на планете, то в порядке. Прости меня. Я не должна была тебя игнорировать. Это было по-детски и глупо. — Я смахнула слезу, стекающую по щеке.
Ти вздыхает в трубку.
— Dolcezza, ты даже близко не похожа на стерву. Ты самый милый, внимательный и заботливый человек, которого я когда-либо встречал. Я был ослом и эгоистом. И мне очень жаль.
 
— Я люблю тебя, Тео, и я ненавижу, что тебя здесь нет. Я буквально сижу в гримерке в Honey Birdette и плачу, потому что все, чего я хочу, — это быть в постели. С тобой.
— Что за Honey Birdette? И где Нео и Сонни?
— Они оба ждут у входа в магазин, — говорю я.
— Какого хрена они не с тобой? Они должны быть не более чем в двух футах от тебя, Холли. Давай я позвоню Нео. — Он ругается.
— Ти, подожди… Я сказала им оставаться у входа. Если ты действительно хочешь, чтобы твой кузен помогал мне примерять белье, то, конечно, отправь его сюда.
— Что? Ты примеряешь нижнее белье? — повторил он.
— Это магазин нижнего белья.
— Подожди секунду. — Звонок завершается. Я уже собираюсь перезвонить ему, когда на экране появляется запрос на видеосвязь.
Я нажимаю «принять», и его темные глаза встречают меня вместе с улыбкой, от которой плавятся трусики.
— У тебя опасно привлекательное лицо, — говорю я.
Тео хихикает.
— Не уверен, что меня когда-нибудь называли привлекательным, Dolcezza.
Я пожимаю плечом в ответ, вытирая остатки слез с лица. Мои глаза красные и опухшие. Я ужасно выгляжу.
— Пожалуйста, не плачь. Я не выношу, когда ты плачешь, особенно когда меня нет рядом, чтобы утешить тебя.
— Мне жаль. Я в порядке. Просто я очень-очень скучаю по тебе.
— Знаю. — На минуту воцаряется тишина, мы просто смотрим друг на друга. Затем в глазах Ти вспыхивает знакомый блеск. — Холли, отодвинь телефон. Я хочу увидеть тебя, что на тебе надето? — говорит он.
Я поворачиваю камеру так, чтобы она была направлена на зеркало, и встаю, чтобы Ти мог видеть меня во весь рост. На мне черный комплект из кожи и кружева. Он как будто из журнала о бандаже: ремни обхватывают мою грудь и соединяются на шее, а у трусиков три широкие черные ленты и золотые пряжки по бокам.
— Черт, святое дерьмо. Да, ты купишь это. — Он шумно выдыхает.
— Может быть. — Я пожимаю плечами.
— Холли, садись обратно на скамейку.
Глава четырнадцатая
Тео
Меня убивает то, что Холли сейчас на другом конце света. В этом белье. Я хочу сорвать его с ее тела своими чертовыми зубами. Наблюдаю, как она снова садится. Прежде чем сказать, что ей делать дальше, я отправляю Нео сообщение.
Я: Проследи, чтобы никто не приближался к этим примерочным в течение следующих пятнадцати минут. Как минимум.
Нео: Серьезно, Ти? Мы находимся посреди гребаного торгового центра. Какого хрена ты собираешься делать, когда ты в Италии?
Я: Тебе не нужно знать. Просто убедись, что никто ее не видит и не слышит.
Затем я снова сосредотачиваюсь на своей жене — моей горячей, как грех, сексуальной жене.
— Холли, раздвинь ноги. — Я жду, пока она сделает то, что ей велено. Она неуверенно оглядывается, но подчиняется. — Хорошая девочка. Раздвинь их пошире для меня.
— Ти, я в чертовой примерочной. Тебе придется подождать. Я не собираюсь делать это здесь.
— Нет, ты сделаешь. Я хочу, чтобы ты сняла эти трусики. Они закрывают мне вид на рай.
— Боже. Я снимаю их только потому, что если я этого не сделаю, то рискую их испортить. Как я оплачу мокрые трусики на кассе, Ти? — Она продолжает рассуждать, стягивая их с себя, отбрасывает в сторону и садится на скамейку со скрещенными ногами.
— Холли, ноги! Раздвинь. Раздвинь их. Сейчас же, — выдавливаю я из себя. Она делает это медленно, позволяя мне увидеть ее гладкую, влажную киску. Ее губы набухли, они блестят от желания. Даже камера не может скрыть, как сильно она меня хочет. — Ты нуждаешься в разрядке, Dolcezza? — спрашиваю я.
— Заткнись. Ты же знаешь, что да. Боже, Ти, как тебе удалось возбудить меня с другого конца света?
— Это мой талант. Проведи пальцем по своей киске. Медленно.
Она колеблется, но ее руки двигаются, как велено.
— Ти, кто-нибудь увидит.
— Никто не увидит, кроме нас с тобой, Холли. Покажи мне свой палец. Я хочу увидеть, насколько ты мокрая для меня. — Она поднимает руку к камере; палец блестит от ее соков. — Ммм, черт, я хочу попробовать тебя на вкус! — стону я.