"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)
И что же я делаю для этого? Я подумал и написал: «Кручусь, как белка в колесе, но все больше напоминаю себе несмышлёного теленка, глядящего на мир большими от удивления глазами». Перечитал написанное и зачеркнул. Сначала просто перечеркнул, а затем и залил чернилами, чтобы не видеть написанного. Потому что это было не так! Нет! Я вживался в этот мир, учился понимать его законы, а сейчас я разбираюсь в происходящем, выстраиваю свою собственную стратегию. Я не несмышлёный теленок. Я вполне так расчетливый удав, ведущий свою охоту неспешно и медленно, но так чтобы наверняка. Чтобы ни один трясущийся от страха кролик не ушел от своей судьбы, и чтобы другим хищникам было не повадно идти против моих правил.
Все это я записал и улыбнулся. Перечитал и добавил три восклицательных знака.
Убрал лист и положил перед собой чистый.
Написал на нем «Серый туман». Подумал над формулировкой. Похоже, это какой-то аналог протоплазмы, пожирающей все живое и переводящей весь материал в энергию. Пожирающий ради получения Силы, которой потом могут пользоваться духи — порождения этого тумана. Есть ли у тумана собственное сознание? Возможно, что его и нет.
Над следующей надписью я долго думал, но все же написал: «Дозорная!» И даже подчеркнул эту надпись двойной линией. Она была важна. По ней слишком много вопросов. Почему дозорная помогает мне? Я был на девяносто процентов уверен, что это она провернула тот трюк с Политой. Все эти знания в моей голове — дело рук дозорной. Я отчетливо вспомнил, как услышал стрекот кузнечиков, когда наклонился за цветами. До того момента никакого стрекота слышно не было. И пусть в этот раз не было спецэффектов с затемнением и лишением слуха, стрекот однозначно был тем самым. А значит дозорную нельзя исключать из уравнения. К тому же, она как-то связана с Шансом.
Дальше. Разрушитель. Эту надпись я не стал никак выделять. Просто поставил вопросительный знак. Его однозначно стоило учитывать при составлении стратегии, но вот данных по нему у меня не было. Нужно спросить у Шанса, может быть, хотя бы расскажет, как действует это существо. Что за механизм разрушения мира он использует?
И последнее, что я решил записать, прежде чем приступлю к составлению стратегии — это странности. То, что мне кажется необычным, что требует особого внимания.
Итак, во-первых, зачем духам сила? Во-вторых, что за энергетические катаклизмы? В-третьих, дела Стрибога и Шанса. Это может быть важно. И в-четвертых, мои фантомы. Те вещи, что я создаю при помощи магии. В очередной раз я заметил, что никто их больше не делает. Ни Корсаков не использовал ничего подобного, ни Гончаров, ни Волоконцев, ни Император. Все эти адепты своих духов применяли довольно простую и понятную магию. И только я выпендривался. Не стану задавать вопрос почему я это делал. А вот почему другие не делали ничего подобного? Странно.
Пожалуй, пока все. Я положил перед собой все исписанные листки в один ряд. Достал чистый и уложил перед собой. Обмакнул перо и написал: «Стратегия!» и в скобках добавил «Что делать?»
Глава 24
Я сидел над листком с надписью «Стратегия» и не мог написать ни одной буквы. Любой текст начинается с первой буквы. Даже когда не можешь начать, стоит лишь написать одно, самое первое слово, как дальше буквы ложатся на бумагу строчка за строчкой. Но сейчас не получалось. Что-то меня тормозило.
Рука с пером зависла над желтоватой бумагой и едва заметно подрагивала. Капля чернил сорвалась с острия пера и упала точно на середину, образовав огромную кляксу похожую на монстра.
Черт! Монстры! Как они могли вылететь у меня из головы? Я смял и отбросил лист, все равно безнадежно испорченный огромным пятном, и подтянул к себе выложенные в ряд исписанные листки.
Взяв тот, что со «странностями», написал на нем слово «Монстры».
Эти твари были из другого мира, они пришли к нам, спасаясь от Разрушителя. Я провел дугу от «Монстров» к «Разрушителю», тем самым как бы связав эти два слова.
Затем сменил лист на тот, что был про духов и сбоку от списка действий Шалока приписал: «Взаимодействует с монстрами».
Ведь эти твари как-то решили, что им нужно топать к монастырю. А три из них разделались со старыми обитателями того места и установили новые порядки. А значит, виной всему был либо Император, который мог бы ментально контролировать действия монстров, либо Шалок, способный сделать то же самое и даже больше. Я ставил на духа.
Но теперь возникал новый вопрос, как он это делал? Была ли задумка с монстрами изначально или же хитрый дух воспользовался ситуацией в свою пользу? И еще, зачем? Хотя зачем как раз было понятно. Наверняка девушки послушницы легко лишались рассудка, когда им регулярно показывали чудовищ и не только показывали.
Все эти размышления я коротко записал на бумаге и отодвинул лист.
Взял чистый и вновь написал на нем о стратегии.
И вот теперь дело пошло. Я работал над текстом несколько часов. Иногда прерывался на раздумья, выверяя свои идеи и планируя действия. Временами идеи сыпались из моей головы, как из рога изобилия, а порой я стопорился и не мог придумать ничего стоящего, но в итоге, я все же смог разработать план действий. И не только то, что мне нужно было делать, но и вопросы, о которых стоит задуматься в первую, во вторую и даже в третью очередь.
Получилось довольно объемное произведение — исписанный мелким почерком лист бумаги, да еще и с двух сторон.
Я перечитал написанное и усмехнулся. Смахивало на какой-то план действий по прохождению компьютерной игры. Хинты, говоря языком моей юности. Все еще не переставая улыбаться, я приписал в самом низу: «Не отступать и не сдаваться!» Почему-то после такой приписки, хинты превратились в постановление съезда партии. Неужели высокопарные лозунги превращали обычный набор правил поведения в декламируемые с трибун заветы вождей? Черт его знает, но все это только добавило мне хорошего настроения.
Я и раньше замечал, если ты зашел в тупик и не знаешь, что делать, нужно сесть и написать список дел на листке бумаги. И если даже ты не выполнишь ни одного из написанных пунктов, то все равно останется чувство, что ты пытался. А главное, это поднимет тебе настроение, пусть и на короткий период.
Довольный собой я дал чернилам просохнуть, свернул бумагу в трубочку и отправился к в комнату, которую выделили нам с Настей.
Почему-то я думал, что девчонки еще сидят где-нибудь и болтают. Наверное, поэтому не сразу понял, что в кровати кто-то лежит.
С улыбкой до ушей я с размаху уселся на край и заметил Настю, только тогда, когда девушка недовольно забурчала, принявшись ворочаться у меня за спиной.
Достав карманные часы, я недоуменно уставился на стрелки, показывающие пять утра. Да уж. Нужно было воспользоваться сферой Посивы для такой долгой работы. Написал бы стратегические планы и еще успел бы составить Насте компанию за ужином. Но теперь уже было поздно что-то менять.
Я, не переставая поглаживать Настю по плечу и шепча ей что-то успокаивающее, забрался под одеяло, уткнулся носом в горячую шею и замер. Успокоил дыхание, подстраиваясь под сонный темп девушки и сам не заметил, как заснул.
Утро, а точнее обед, выдался дождливым. За окном по-осеннему прозрачное небо быстро затягивало тучами. Огромные серые клубы ваты наползали друг на друга, закрывая бледную голубизну, порядком потерявшую в яркости за последний месяц. Судя по лужицам на плотно утоптанной конскими копытами земле дождь принимался уже не в первый раз. Вот и сейчас очередная порция влаги падала на пожелтевшую траву обочин крупными каплями. В серых оттенках пара, плывущего высоко над землей, терялись последние остатки и без того слабых солнечных лучей. От этого вода в лужах становилась похожей на ртуть. Это придавало психоделический колорит окружающему миру. И если бы не моя уверенность, что все будет хорошо, то наверняка, я даже из кровати не стал бы вылазить.