"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

— Вы бы к себе шли, полежали немного, отдохнули. А то все о нравах народных радеете, о себе не думаете, а у вас уже возраст почтенный.
— Верно, милая, верно, — поковыляла бабулька к забору, Вася шла рядом, делая вид, что поддерживает ее, а на самом деле запоминая, какой дом стоит обходить десятой дорогой. — А ить и кому думать? Молодым бы все хи-хи да ха-ха по посиделкам. Вот и приходится присматриваться, чтобы до греха не дошло.
Вася ловко захлопнула калитку за спиной бабки. Еще бы бревнышком подпереть для надежности. Убедилась, что та ушаркала в избу, после они с Костей рванули вниз по улице.
— Уф, — Костя привалился к забору, и выдохнул. — Ведь возьму грех на душу, убью ее в один прекрасный день.
— А по мне, так милая бабуля, — улыбнулась Василиса.
— Милая? — мужчина пристально посмотрел на девушку. — И чем же она милая?
— Ну, — Вася задумалась, потом посмотрела в небо, словно искала там ответ, после чего выдала, — хотя бы тем, что она одна. А представь, если бы их на одной улице с десяток жил?
— Издеваешься? — зачем-то уточнил Костя.
— Нет, — девушка улыбнулась, потом коснулась его руки. — Ты просто не знаешь, как оно у нас. А я через месяц из больницы сбежала. Устроилась на кардиологию на свою голову. У нас на этаже в каждой палате по паре таких было. Спасибо, папа потом на скорую пристроил. Уж лучше алкашню по вытрезвителям возить, чем с такими дело иметь. И что самое обидное, с осени по весну они чуть не при смерти, а как снег сойдет — торчат кверху задами на участках, куда только болячки деваются.
— Кажется, они в любом мире одинаковы, — Кощей выглянул из-за угла, убедился, что бабки Матрены не наблюдается, после чего они с девушкой двинулись дальше в сторону дома.
— Да как сказать. Тут у них только одна пластинка — нравственности. А у нас и власть ругают, и оппозицию, и соседей, и тебя учат, что и как надо делать, — девушка только махнула рукой. — В общем, надо смириться, что и тут есть такая особа. Ясное дело, без них никуда. Буду думать, как ее нейтрализовать можно будет.
— Если случайно отравишь, тебе весь Городец спасибо скажет.
От комментариев Василиса благополучно воздержалась. Зато на ум пришел сюжет одной книги, где был схожий колоритный персонаж. Вот только, к несчастью для героев, он и во дворец вхож был, отчего доставлял всем персонажам большие проблемы. Хотя, кто эту бабку Матрену знает. Может, от нее не только простые жители стонут, но и сам царь не знает, как поступить. С другой стороны, если бы царю доставалось, бабка бы не шустрила по городу, предъявляя необоснованные претензии служилым людям.
Между тем, они свернули и вышли на площадь перед небольшой церквушкой. Костя перекрестился на купола, и девушка поспешила повторить его действия. Все-таки люди вокруг, хоть и немного, надо вести себя соответственно. Верно говорят, со своим уставом в чужой монастырь не ходят. То, что было для девушки немного непривычно у себя дома, тут считалось нормой. А ей тут жить, значит надо привыкать.
— Красиво, — заметила девушка, когда они прошли мимо.
— Это храм Владимирской иконы, — просветил Костя. — Его недавно построили. Купец один возвел, обещание исполняя. Дочь у него заболела, вот он и обещался церковь возвести, коли ребенок выздоровеет.
— Это так обещание подействовало? — удивилась девушка.
— Ну, скорее нянькино лечение, — улыбнулся Костя, — но она карты смотрела и сказала, коли церковь не поставит, беда большая ждет. И то верно, кому по нраву, когда об обещаниях забывают.
Дальше Василиса с удивлением слушала о местных религиозных особенностях, когда одновременно уживались и языческие жрецы, и православная церковь, не разделенная расколом, как оно было у нее на родине.
Разделение церквей в этом мире все же произошло. И крестовые походы были. Правда, не так много, а результат несколько отличался. Магометане допускали христиан до святых мест, быстро поняв, какую выгоду им несут паломники, и зарабатывая на них. Иерусалим же стал свободным городом, контроль над которым осуществляли совместно христиане, арабы и иудеи. Уж как там они между собой договаривались — одному Богу известно. К тому же тем самым иудеям были переданы некоторые территории, правда, на новом, еще до конца не изведанном, материке. Но все решили, что так будет лучше. Те, недолго думая, собрались и уплыли. Там основали свое поселение, столковались с местными и занялись торговлей.
 
— Да, — задумчиво произнесла Василиса, — возможно, оно и к лучшему. А что местное население?
— Местные довольны, насколько до нас слухи доходили, — ответил Кощей. — Наладили взаимовыгодный обмен, договорились, что никто никому не навязывает своих богов, учатся друг у друга. Вроде как совместный город строить собрались.
— Действительно, удачное решение для всех. Жаль, в нашем мире до такого не додумались.
В самой православной церкви даже намека на раскол не было. Споры шли, но патриарх и высший клир, наслушавшись и тех и других, приговорили, что и тот и другой подход имеют право на существование. Мол, и предки правы были в своей вере, и сейчас правда есть. Все течет, все меняется, так какая разница, какими красками вы икону пишете, да как крестное знамение вершите. Там, наверху, судят не по внешним признакам, а по тому, что в сердце и душе. Иной, церкви строит, жертвует деньги большие, но не от веры, а словно взятку дает. А иной и молитв толком не знает, но верует крепко, и слова его до небес долетают, словно птички.
Языческие верования тоже сохранились. Да и как им не сохранится, когда при постройке церкви пришел леший да приволок крест. Мол, держите, только не трогайте таких-то деревьев. Вот и как после такого не верить? Верили. И, наряду с богом единым, приносили жертвы старым богам. Разумеется, уже не людей, но тому же Перуну раз в год забивали десяток баранов.
Да и в католичестве особого разлада не наблюдалось, только по иной причине — не заводилось там никаких крупных сект. История пошла иным путем. Разумеется, лет двести назад пару ученых отправили на костер, вот только потом выяснилось, что они были правы. В результате церковь приняла единственно верное решение — если не можешь что-то прекратить, лучше возглавь. И объявила покровительство ученым. Надо ли говорить, что начался золотой век в науке и искусстве. Вот только наука развивалась не особо быстро, как могла бы при таком подходе. И не потому, что им запрещали, просто не хватало финансирования. Что толку в каких-то абстрактных понятиях, когда вот они статуи, портреты, новые дворцы и хвалебные оды. Да и сами ученые не чужды были посетить театр или оперу, а то и вовсе цирк.
— Однако, — Василиса огляделась. Место было уютное, уходить не хотелось. Еще бы присесть да перекусить чего, и вовсе будет замечательно.
Костя подхватил девушку под руку, они обошли церковь и устроились на скамеечке в небольшом то ли общественном садике, то ли сквере, где громоздилась куча песка да торчала в нем детская деревянная лопатка.
Девушка с наслаждением устроилась на скамеечке, вытянув ноги. Прошли они все-таки прилично. Костя же огляделся, после чего, попросив подождать его немного, куда-то убежал. Василиса только пожала плечами и принялась рассматривать сначала церковь, а потом и остальную панораму.
Церквушка и площадь перед ней находились на небольшом возвышении. Назвать это место холмом было сложно, но часть города была немного видна. В основном — купола других церквей и храмов и крыши теремов. И сразу вспомнились кадры из фильма, когда царь с балкона смотрел на Москву. Вот уж точно красота. Василиса пожалела, что с собой нет карандашей и альбома. Так и просились на бумагу сады в осеннем наряде, золото куполов, возникающий среди крыш, и вдруг взмывающий в небо семиглавый храм, чьи купола напоминали собор Василия Блаженного и Спас-на-Крови одновременно. А дальше островерхая крыша терема. Судя по тому, что выполнена она в той же цветовой гамме, что и собор, надо полагать, там царское подворье. На это же намекало и незначительное расстояние между теремом и храмом.