Влюбиться на максимум (СИ)

Почему Светлана молчит? Не было же ничего!
— Нет никакого любовного треугольника, — произношу уверенно. — У меня отношения только с одной из этих девушек.
— Интересно с кем? — смотрит пристально директор.
— С Макс… — после небольшой паузы.
— А Светлана Михайловна для вас кто? — продолжает допрос.
— Просто коллега…
— Которую ты потрахиваешь, — слышится сзади голос Максим.
— Ермолаенко! — стучит рукой по столу директриса. — Не выражайся! Тебе ещё дадут слово.
— А можно я свою очередь давать показания в коридоре подожду, если у вас тут суд? Пи́сать очень хочется, — издевательски морщится и сжимает коленки.
Вот зараза! Наряд ещё такой нацепила. Все же на задницу наверняка глазели. Наедине с ней я бы такому костюмчику был очень рад, но сейчас…
— Потерпишь! — грозно рычит Лидия Федоровна.
Нафига ты нарываешься, Макс? Вылетишь из колледжа, как пробка из шампанского, со справкой о прослушивании курса программы. И я следом.
— Продолжайте, Гордей Петрович, — пытливо смотрит на меня директор.
— А что продолжать? Я всё сказал. Добавлю только, что это моя личная жизнь и как я её проживаю мало, кого должно волновать.
— Нет, Гордей Петрович! — строго. — Вы вынесли свою, как вы говорите, личную жизнь на всеобщее обозрение, закрутив роман с вашей ученицей, бросили тень на честное имя других преподавателей. Позволили нарушить педагогические правила. Весь колледж на ушах. Вы думаете, это не дойдёт до отдела образования?
— Уверен, что добрые люди обязательно донесут.
— Вот именно! — опускает голову директриса. — По шапке все получим.
— Какие проблемы? Я хоть сейчас могу написать заявление на увольнение, — равнодушно пожимаю плечами.
— Легко всё так у вас молодых, — подняла на меня уставший взгляд. — Захотели — пришли, захотели — ушли, а нам за вами дерьмо разгребай. Это ей на всё и всех наплевать, — кивает в сторону Макс. — Родители просто переведут в другую школу. После такого я, естественно, её здесь не оставлю. И никакие деньги, и подарки мне не помогут изменить своё мнение. Такого позора я больше терпеть не буду. Но вы, Гордей Петрович — зачем вам это надо?
— Иногда мы бессильны при некоторых обстоятельствах…
— А вы, Светлана Михайловна, как допустили такое? — смотрит сквозь меня на Метлину.
Она молчит, краснеет и шмыгает носом. Раскисла девка, тебе бы у Макс выдержке поучиться. Её ничего не берёт.
— Мне нравится Гордей Петрович, — еле слышно произносит Светлана.
— А вы ему, по всей видимости, нет, — делает умозаключение директриса.
Макс громко хмыкает.
— Теперь о тебе, — поворачивается к Максим. — Ты уже слышала — ты исключена. Я закрыла глаза на видео вашей ночной вечеринки, которые обсуждают с утра все. Ты там прямо королева бала! Только всё это отвратительно. Весь класс по-своему отличился и будет наказан. Хотя меня мало интересует, чем вы занимаетесь вне учебного заведения.
Не понял? Что за видео? — бросаю вопросительный взгляд на Макс.
Скалится в ответ.
— Да насрать, — цедит она сквозь зубы, язвительно улыбаясь.
— На каникулах можешь забрать документы, — игнорирует её слова. — Не знаю, примут ли тебя в другие школы нашего города с такой-то репутацией, — скорбно качает головой Лидия Федоровна, — но у нас ты больше учиться не будешь…
— Всё? — вскидывает гордо подбородок Максим. — Идти можно?
— Можно.
Макс встаёт и, покачиваясь, направляется к двери. Уже выходя, она поворачивается к нам:
— Знаете что? Пошли вы на хуй с вашим колледжем! — и показывает средний палец.
Это фаталити…
— И вам нравится эта? — смотрит на меня с осуждением директриса, отходя от выходки Макс. — Призадумайтесь… Пока не поздно…
— Про какое видео вы говорили? — интересует меня больше этот факт.
— Стой! — перехватываю Максим за локоть, прежде чем она сядет в машину. — Ты собралась пьяная сесть за руль?
— Не твоё собачье дело! — вырывается из захвата. — Вали к своей Метёлке.
— Отдай ключи! — вырываю их из её руки.
— Верни, — пытается отобрать, но я их прячу в карман. — Ты мне не указ. Понял?
 
— Понял. Но убить себя или кого-то — я тебе не позволю.
— Что ты ко мне прикопался? Иди Светочку свою утешай, а то сидит там сопли на кулак мотает, как нюня. Ночью, думаю, такой не была. Да?
— Какой ночью, дура? — встряхиваю её.
— Я знаю, что ты с ней был. Видела твою машину у её дома.
— Я сейчас тоже видел, как ты весело ночь провела в компании с Фроловым, — выплевываю гневно слова ей в лицо. — У меня с ней ничего не было. Она обработала мне рану, и я уехал зашивать порез в травмпункт, справку с датой и временем показать?
— Не ври!
— Вот смотри! — сдвигаю повязку на руке, там три аккуратных шва. — Убедилась?
— Ты мог вернуться.
— Куда? К ней? Рехнулась?! Мне анестезию вкололи, я еле до дома добрался, уснул сразу.
Она вдруг перестала сопротивляться. Глаза стали растерянными.
— Я же… — промолвила тихо, задумавшись над чем-то.
— Напридумывала ты. Садись в машину, я отвезу домой. Скоро всё отморозишь, — скользнул взглядом по её ногам.
Они от мороза стали красными. А если ещё и слова Лаврова — правда, то ей бы не мешало хорошенько всыпать по пятой точке. Ребенка мне угробит.
Макс села в машину, подтянув к себе колени и обнимая их.
— Замерзла? — включил печку на всю мощность.
— Нет…
— Заметно.
Взгляд сам притягивается посмотреть на её короткую юбку и открытую сейчас попу. По телу бегут возбуждающие мурашки, заставляя кровь вскипать. Становится жарко. Или это обогрев?
Снял пальто и накинул ей на ноги, прикрывая и от холода, и от греха подальше. Не самый подходящий момент.
Всю дорогу она молчит, покусывая губы, чем жутко меня возбуждает. Думает о чем-то… Пару раз в голове мелькала мысль повернуть и поехать к себе домой, а не к ней.
— Мы приехали, — припарковал машину у подъезда.
Макс сняла с колен пальто и отдала мне.
— Подняться с тобой? Я думаю, родители уже в курсе произошедшего.
— Не надо… Они должны сначала в школу поехать, — открыла дверь и вышла.
Я последовал за ней, закрыл машину и поставил на сигнализацию.
— Держи, — отдал ей ключи.
— Гордей, я хочу тебе кое в чём признаться…
— В чём?
— Я хотела переспать с Егором, — произнесла бесчувственно.
— Что значит "хотела"?
— То и значит!
  
Глава 63
 
— Вставай, пьянь! — доносится сквозь дрёму голос отца.
Чувствую, как схватив за ногу, он стаскивает меня с кровати.
— Что за кипиш? — открываю глаза и не понимаю причин его ругательств.
— Это я у тебя должен спросить, дрянь! Ты что себе позволяешь?! Приходишь, пьяная в колледж, устраиваешь концерт всем на потеху, директора послала на три веселых буквы. И это что за тряпки на тебе? — дергает меня за рукав.
Я завалилась спать, не переодевшись, сразу, как только добралась до кровати.
— Ты знаешь, что нам с матерью пришлось пережить, когда я слушал про всё? Через такой позор мне ни разу не приходилось проходить! — распаляется.
— Не дуйся — лопнешь, — прикрываю колени подушкой.
— Макс, ты совсем охренела?! Ты понимаешь, что тебя из колледжа выгнали? — орёт отец.
— Ещё бы, — киваю.
— Из-за тебя уволили Гордея, — вступает в разговор мама.
— Не велика потеря, — усмехаюсь лениво. — Ему эта работа всё равно не нравилась…
— Что с ней разговаривать?! Она ещё до сих пор не проспалась, — мечется по комнате отец.
— Не ори, пап. Башка и так трещит, — морщусь от громкости его голоса.
— Голова у тебя болит? А задница не хочешь, чтобы болела? — хватается за ремень на поясе и начинает расстёгивать.
— Витя, не надо! — держит его за руки мама.
— Это всё твоё воспитание, — кричит на неё батя. — Сюсюкалась с ней постоянно, а она теперь номера выкидывает. Господи, у всех дети, как дети. За что мне такое наказание?!