Влюбиться на максимум (СИ)

— Поворот…
Мы сидим в полном молчании, даже радио выключила, оно раздражало.
— Макс, он не выйдет, не стихи к ней читать пошёл.
Без тебя понятно, что не ради разговоров о возвышенном Дэй поперся к ней. И это заставляет душу разрываться на куски.
— Какая у неё квартира? — вглядываюсь в окна дома.
— Без понятия… Ты никуда не пойдёшь! — держит меня за руку. — Начнёшь звонить во все квартиры — жильцы ментов вызовут.
Ещё пару минут проводим в ожидании, а потом я срываюсь:
— Да пошёл он… Лесом! — Раздражаюсь, снимаю передачу с парковки. — Поехали отрываться.
  
Глава 58
 
У семьи Петрищева двухэтажный коттедж в одном из районов города. Дом прячется за двухметровым забором, но калитка открыта и ждёт гостей. Далековато от нашего колледжа, но почему-то Гришка учится именно в нём.
На пороге курит пара ребят, Авдеев и Вайсман.
— Харэ травиться, — отбираю на ходу сигарету у Коли Авдеева и кидаю в сугроб.
— Макс! — недовольно ворчит он.
Линка, неловко улыбаясь, разводит руками.
— А вы чего опаздываете? — тушит окурок Вайсман и, потирая замёрзшие плечи, идёт за нами в дом.
— Стэп, а тебе какой интерес? — поворачиваюсь к нему, снимая в прихожей пуховик и кидая его в общую кучу. — Дела были…
— Просто поинтересовался, — пожимает, съёжившись, плечами. — Чуть всё не пропустили.
— Не бзди, на наш век зрелищ хватит, — помогаю снять, запутавшейся в рукавах, Макаровой куртку.
— Пошлите, — подгоняет Линку легким поджопником Колька.
— Авдеев, руки не распускай! — рычит на него, отвешивая подзатыльник.
— Да, Колян, не борзей, — вставляю своё слово, оно намного весомее Линкиного леща, меня всё же больше боятся.
— Знаете, тут весь класс начинает вас подозревать в нетрадиционных отношениях, — смеётся Стэп. — Нездоровая у вас дружба.
— У вас с Авдеевым тоже, — усмехаюсь, косясь в их сторону.
Задела? Ибо нехрен! Сами вы радужные.
Нас встречает гулом голосов весь класс. Вечеринка в самом разгаре и кто-то уже успел накидаться.
— Штрафной, — подаёт нам по пластиковому стаканчику Петрищев.
— Я за рулём, — смотрю на Гришку, но его серо-зеленые глаза сквозят лукавством.
— Сорян, но это не прокатит. Пьют все. Такси вызовешь, а тачку завтра заберёшь. Район у нас спокойный, не угонят. Или наверху есть свободные комнаты…
— А ты умеешь убеждать, — улыбаюсь, забирая из его рук стакан, игноря грязный намёк.
— Ещё бы! Ты же с нами впервые тусуешься.
Жгучая и горькая жидкость опаляет горло, комком проваливаясь в желудок. Мне сразу же в руку всучают полный стакан с колой, чтобы запить.
Пара минут и по телу разливается приятное тепло, а в голове появляется лёгкий туман. Мир вокруг становится привлекательнее и веселее. Даже музыка, бьющая из колонок, уже не так громко звучит. Но смысл слов я трезвой-то не разбираю, а сейчас тем более.
— Стой! — перехватывает мою руку с очередной порцией Лавров.
— Лаврик, ты чё? Краба убери! — щерюсь на него.
— Тебе нельзя пить. Хочешь потом урода вылупить?
— Кир, у тебя крыша потекла? Какой урод? Кого вылупить?
— Думаешь, я не заметил, как ты по утрам в туалет блевать бегаешь, — смотрит серьёзно.
— Ты думаешь, я…? Кир, шифер поменяй. Если ты не в курсе — есть куча болезней, при которых тошнит и по утрам, и по вечерам, и в любое время суток. Желудок, поджелудочная, печень, почки. Расслабься — не в залёте я. Проверяла, — выдергиваю свою руку и опрокидываю содержимое стакана в рот.
— Правда?
— Кривда! — морщусь.
— Фак! — произносит задумчиво.
Он смотрит на то, как я закусываю солёным огурцом.
— Угомонись, заботливый ты наш! Это всего лишь закусь. Расстроился что ли, что в ближайшее время не станешь крёстным? — смеюсь над ним.
— Нет… конечно… — растерянно.
— Ну и не грузись понапрасну, — хлопаю его по плечу. — Придумал же такое! — становится снова смешно. — Не вздумай никому такое ляпнуть. Мать и так по врачам таскала, заставила меня этот жуткий ФГС проходить, — передёрнуло.
К нам подскочила Линка и протянула ещё по стаканчику.
 
— Я только что, — показываю пустую тару, которую всё ещё держу в руках.
Она тушуется и отдаёт мой стакан Лаврову, бросив на него робкий взгляд.
— На брудершафт? — нагло посмеивается, скользя пошленьким взором по декольте Линкиного платья.
— Извини, Лаврик, но ты уже не герой её романа, — отбираю у него, а то сейчас начнётся. — Где Фролов?
— На кухне, с Щукиным тёрки ведёт, — не отрывает ревнивого взгляда от Макаровой, которая выпив, опять ускакала. — Макс, кто он?
— Не скажу. Но он в погонах, Кир… Не лезь! Оно тебе надо? А вообще, сам виноват! Тёлки из спортклуба, тайные переписки, Яшина, которой ты сегодня сиськи мацал весь вечер. И есть подозрение — не только их. Нагрешил серьёзно. Такое не прощают…
— Она с ним спит? — хрипит от злости, не слушая меня.
— Не знаю. Я с подсвечником у их кровати не стою, — стараюсь его уколоть побольнее.
Пусть почувствует тоже, что и она в своё время.
Линка только внешне крепкая, а истерила из-за его измен, как слабачка. Только никто, кроме меня, этого не видел. Калинин старший вовремя подвернулся, заставив её забыть о предательстве Лаврика.
На самом деле со Славкой они почти не общаются, он не хочет потерять работу, ей нет восемнадцати. В нашей полиции с этим строго. Так что ждёт совершеннолетия Линки.
А вот Лаврову это знать не нужно.
— Она меня на старика променяла? — вскидывает брови.
— Не на старика. А на опытного! — поднимаю палец вверх.
О да, опыта там целый состав. Говорят, с такими построить серьёзные отношения очень сложно. Всё время в голове отсылки к прошлым бабам. Одна гибкая, как ива. Вторая сосёт, как пылесос. И ещё много разного другие могут… И на их фоне невинная девушка будет казаться полным ничтожеством.
Кстати, об опытных…
Достаю телефон. Калинину летит сообщение:
" Надеюсь, она в постели круче меня".
Телефон возвращается в карман, а я отправляюсь на поиски Фролова.
Почему каждый раз, когда у меня проблемы с Калининым, меня тянет к этому парню? Наверное, потому что рядом с ним спокойно… Сомневаюсь, поможет ли сейчас, ведь это Егор косвенно виноват в нашей ссоре.
Да причём здесь он? Сама головой думать научись!
Какой там! Когда в крови бурлят гормоны — не до здравого смысла. Поэтому мы так часто делаем ошибки и вляпываемся в траблы. А ещё надеемся постоянно, что пронесёт. Но карма, сука, не прощает.
— Эй, вы чего? — вклиниваюсь между Фроловым и Щукиным, которые что-то бурно обсуждают на кухне.
Ещё немного и пошли бы в ход кулаки. Егора в моменты агрессии лучше не трогать. Это с Калининым он не справился, а с щуплым Костей на раз-два.
— Что не поделили? — удерживаю обеих руками на расстоянии.
— Макс, уйди, — с неприкрытой злобой рычит Фролов, опуская взгляд на мою руку, которая лежит на его груди.
Щукина я держу, сжимая его свитер в кулаке.
— Хотите зубы друг другу пересчитать — валите на улицу. Вы в гостях и никто вам вести себя как дома не предлагал. Так что за разборки?
— Он меня на деньги кинул! — смотрит мне прямо в глаза Егор.
— Я верну… Просто сейчас у меня их нет.
— Щукин, не вернёшь — мы из тебя душу вытрясем. Усёк? — он утвердительно кивает. — Вали, — отпускаю его.
Он быстро исчезает из поля зрения, оставив нас одних.
— Ты чего бычишься? — хватаю друга за грудки. — Куда он денется?
— Макс, чего ты вечно встреваешь? Это мои проблемы и мне их решать, — отрывает мои руки от себя, но не выпускает.
— Иногда твои решения тюрьмой попахивают. Остановись! Это всё весело конечно, но ты мне не чужой человек.
— Да ладно? Калинин отставку дал?
— Это подло… Твоя вина в этом тоже есть…
— А я и не отрицаю. Только мне не нравится, что ты бежишь ко мне каждый раз, когда он кидает тебя. Сделай выбор уже!