По имени Зверь (СИ)

— Хорошо. Куда мне идти? — спросила. — В какую сторону? Я пойду.
— Ты специально это делаеш-шь? — Зверь шипел, чтобы не сорваться на крик.
Ляля упрямо молчала.
— Ляля, зачем ты выводишь меня из себя?
— Я делаю все как приказываешь. Надо идти — иду. Надо стоять — стою. Говоришь лежать — лежу, — последнее было сказано с горечью.
Зверь саданул кулаком по скамейке.
На их пару начали оборачиваться люди, гуляющие в парке. Тоненькая девочка и огромный злой мужчина с перекошенным от ярости лицом.
А все началось еще дома, когда Зверь приказал Ляле одеться. Она выполнила его приказание. Оделась. Как пугало.
Нацепила на себя все что под руку попало. Даже Зверь с его спокойным отношением к одежде, заметил, что Ляля выбрала совершенно неподходящие друг другу вещи.
Не надо быть большого ума, чтобы догадаться почему девушка так сделала.
— Что это на тебе? — спросил Зверь, разглядывая какую-то безобразную кофту и цветные лосины дикого окраса.
— Одежда. Взяла из гардероба. Как вы приказали.
— Я не приказывал одеваться как пугало.
— На этот счет никаких указаний не было, — Ляля смотрела под ноги.
— Пойди одень нормальные вещи, а эти сними.
— Хорошо, — покорно произнесла Ляля.
— Постарайся выбрать подходящие для прогулки. Если вторая попытка будет такой как и первая, то выбирать и одевать тебя приду я. И тебе это не понравится, — Зверь сам не заметил как стал угрожать.
В таком состоянии его боялись даже близкие люди. Он не кричал, не грубил, становился вежливым, говорил тихо и размеренно. Только за спокойствием слышалось звериное рычание на сверхзвуковом уровне, не доступном для слуха человека, но ощущаемого всеми внутренностями.
Ляля на самом деле смогла подобрать подходящие по случаю вещи. Но после стала напоминать восковую куклу. Такую же бледную и безжизненную.
Чем больше она слушалась Зверя, тем сильнее выводила его из себя. Он понимал, что срывается на пустом месте, но ничего не мог с собой поделать.
— Чего ты хочешь? — рыкнул мужчина.
Либо он узнает ее желание, либо убьет на месте за покорность. Последнего нельзя было допустить.
  
Глава 19.1
 
Ляля
Зверь сказал, что я могу идти куда угодно. И никто за мной не будет следить. Лишь бы вернулась домой в назначенный час.
Вначале, когда свободы нет, о ней мечтаешь. Буквально грезишь. Думаешь, что будешь делать, когда она появится. Строишь планы один краше другого.
И вдруг получаешь свободу. Ничто более не сдерживает. Не ограничивает. Не мешает. Можно идти в любую сторону. Делать все что хочется.
А желаний-то, как оказывается, нет.
Куда идти? К кому? Что делать?
Мыслей нет. То сотни, а то ни одной.
Стоя на улице полной людей, я медленно впадала в ступор.
У меня, как оказалось, не было цели. Четкой. Хорошо продуманной.
Пойти к подругам? Зачем?
Что я им расскажу? Мол, девчата, меня купил большой дядя и теперь желает, а что желает так до сих пор не ясно.
Да их больше будет интересовать за сколько купил и не желает ли купить еще.
К знакомым, с которыми общалась раз-два и обчелся? Не нужна я им со своими проблемами.
Получается, что кроме тетки мне и пойти-то некуда.
Разве что по магазинам.
Деньги, насильно всунутые Зверем, жгли руки. К ним не хотелось прикасаться.
Когда-то я мечтала заработать огромную сумму, чтобы ни в чем себе не отказывать.
Не заработала. А огромная сумма есть. И что с ней делать?
Потратить? И что толку?
Все равно буду знать чьи это деньги и откуда они взялись.
Я брела по улицам, смотрела на витрины магазинов. Дорогих и не очень. Бюджетных и роскошных. Могла зайти в любой и выбрать любую понравившуюся вещь. Но не хотела.
И эти вещи, и я, мы будем принадлежать Зверю. От того что я их куплю, они не станут моими. Так зачем их покупать? Чтобы понравиться?
Об этом думала меньше всего.
Если бы не понравилась сразу, вряд ли бы Зверь переступил порог теткиного дома. А ему я и такая сойду. В чем есть. Прихорашиваться смысла нет.
Время перевалило за после обеда, а я все так и не знала что делать со своею свободой.
 
До назначенного времени оставалось еще несколько часов. На что их потратить?
Сходить в кино?
Так настроение совершенно неподходящее. Боевики я не любила. От ужасов шарахалась как от огня. А для слезливых мелодрам не готова. Слишком остры воспоминания, пережитые со Зверем.
За раздумьями не заметила как оказалась недалеко от теткиного района.
Это судьба.
Нам необходимо поговорить.
  
Глава 20
 
Я должна понять почему она так поступила. Хотела выяснить что я сделала или чего не сделала, раз она продала меня как безродную скотину. Неужели я всегда была для нее только обузой? Неужели она никогда не любила меня? Хоть чуточку. Я не верила.
Это все обстоятельства. Нищета. Она не виновата. Так сложились условия.
Ко мне вернулся боевой настрой. Я перешла на быстрый шаг. Практически бежала, благо обувь подходящая.
За каждым новым поворотом я все ближе приближалась к теткиному дому. Но чем ближе подходила, тем чаще задавалась вопросом, а зачем я иду? А надо ли вообще? Неуверенность накатывала снова и снова. Я отмахивалась от невеселых мыслей, надеясь на лучшее.
Решение принято и отступать глупо. Тетка родной человек. Столько лет вместе. Она не могла быть плохой.
Уже в подъезде теткиного дома остановилась. Замерла на несколько мгновений. Сердце колотилось с такой частотой, что думала выскочит из грудной клетки. Давление, наверняка, зашкаливало.
Звонок рядом с дверью у тетки не работал еще со времен перестройки. Я собралась стучать. Тихо, как всегда учила тетка.
И только занесла руку, как дверь сама отворилась. Как будто меня ждали. Радостная мысль мелькнула и погасла, стоило только увидеть в каком состоянии находилась родственница.
— А, шалава, приперлась?! Ну, заходи, курва. Есть разговор.
По глазам с едва видимыми зернышками зрачков сразу же поняла причину плохого настроения. Тетка под кайфом. Уже может немного соображать, но доза еще не отпустила.
— Тетя Катя, ты чего? — воскликнула, когда тетка ухватила меня за грудки и силой втащила в комнату.
С перепугу вспомнила даже имя тетки. Обычно она была только «тетя».
— Вспомнила, шалава, как меня зовут? А до этого не помнила, блядь продажная? — тетка тащила меня, не обращая внимание, что ударяюсь то рукой, то ногой.
Хватка у тетки сильная, шиш вырвешься.
Наконец, мы оказались в кухне. Она со всей силы шмякнула меня об стул. Наверняка, на попе расцветет синяк.
— Ну, рассказывай, шалава, сколько бабок тебе отвалил Зверь? Где они? С собой? — тетка начала шарить по моему телу, не обращая внимание на протесты.
В кармане у меня лежала трубочка купюр связанная резинкой. Та, что дал мне Зверь на мелкие расходы. По его мнению на мелкие, а по моим на крупные. Я таких денег отродясь в руках не держала. Откуда бы им взяться?
Тетка, естественно, деньги нащупала. Ломая ногти, полезла в карман, выковыривая рулончик. Чуть карман с мясом не оторвала.
— И это все? — расстроенно произнесла она, когда увидела сколько денег дал мне Зверь.
— Все. Больше нет, — у меня на самом деле больше не было ни копейки.
Я в ужасе смотрела на тетку и проклинала свое желание встретиться с родней.
— Признавайся, куда дела деньги? — заорала на меня тетка.
  
Глава 20.1
 
На лице женщины не осталось ничего человеческого. Глаза выпучены, рот перекошен, слюна течет. Монстр из фильма ужасов. И как я раньше не замечала, что живу не с человеком, а живым кошмаром?
— Так больше не дал, — развела руками. Посчитала, что нет смысла уточнять кто не дал. И так понятно.
— Дешево же он тебя оценил. Сука, — выругалась тетка. — Так и знала, что толку из тебя не будет. Как была дармоедкой, так дармоедкой и осталась.