Карьера

«Пока, — попрощалась незнакомка с собеседником и протянула руку. — Я — Лиззи Говард, чем могу помочь?»
Крепкое, деловое рукопожатие, защитный слой утонченности и легкий акцент жительницы штата Нью-Йорк.
«Нед Аллен, «Компу-Уорлд», — представился я. — Вам знаком наш журнал?»
«Возможно», — сказала девушка, и в ее глазах пробежали задорные искорки.
«Если работаете на рынке программного обеспечения, то вы наверняка знакомы с нами. Мы — один из лучших компьютерных журналов в Америке».
«Третий по величине», — уточнила она.
«Так значит, мы вам знакомы?»
И снова — тонкая, игривая улыбка.
«Возможно».
«Ну я-то точно знаю о вас всё».
«Вот как?»
«Конечно, — я старался игнорировать проскальзывающий в её голосе сарказм, — компания «Микро-Менидж» — создатель «Диск Либерайтора». Легкий способ избавить жесткий диск он лишних файлов.
«Впечатляет», — заметила Лиззи.
«Собственно, — продолжал я, — «Диск Либерейтор» гораздо безопасней, чем любая другая программа, содействующая расчистке «Виндоуз». Гораздо эффективней, чем любой из собственных антиустановщиков приложения. И быстрее, чем…»
«Так значит, вы и вправду ознакомились с нашей рекламой?»
«Входит в мои обязанности. Кроме того, я должен добиться того, чтобы вы заключили рекламное соглашение с «Компу-Уорлдом».
«Но лидер на рынке — «Пи-Си Глоуб», и мы уже договорились с ними».
«Видите ли, Лиззи, основной недостаток лидеров — в том, что они убеждены, будто у них нет конкурентов, и поэтому совершенно не обязательно уважать клиентов…»
«А вы готовы предложить нам только уважение?»
«И, конечно же, скидки».
«В каком объеме?»
«Ну, скажем так: стандартные расценки на полную страницу в середине журнала — тридцать пять тысяч. Но для нового клиента, наподобие «Микро-Менидж», мы смогли бы предложить рекламу по цене…»
«.. Тридцать тысяч», — прервала меня собеседница.
«Я бы с радостью, но не могу скинуть целых двенадцать процентов от…»
«Тридцать одна тысяча пятьсот».
«И в этом случае остается десятипроцентная скидка — слишком много. Вместе с тем тридцать две пятьсот…»
«Продано».
«Что?» — в замешательстве переспросил я.
«Продано», — повторила Лиззи.
«Что… э-э… продано?» — слова подыскивались с трудом.
«Реклама для компании «Микро-Менидж». Целая страница. Хотелось бы в июльском выпуске…»
«Я лично прослежу, чтобы реклама вышла именно в июле».
«Отлично. Да, на всякий случай: нам, конечно, не нужно самое лучшее место, но если заставите нас ютиться на последней странице, то больше никогда о нас не услышите…»
«Вы получите достойное размещение».
«Рада слышать».
«Просто… э-э… было бы здорово встретиться снова».
«Правда?» — Девушка, избегая моего взгляда, принялась перекладывать брошюры.
«Да. Очень здорово. Если вы… э-э… заинтересованы…»
«Возможно», — И, прежде чем вернуться за стенд, она протянула мне свою визитку.
««Мосман энд Китинг Паблик Рилейшенз», — прочитал я вслух название фирмы. — А какое отношение вы имеете к «Майкро-Менедж»?»
«Я работаю у них представителем по связям с общественностью».
«Но кто занимается рекламой?»
«Брюс Халперн из «Оджилви энд Мейзер». Но Брюс обычно соглашается на любую рекомендацию по рекламе, которую я даю. Конечно, если вы намерены переговорить с ним лично…»
«Нет-нет, я не имел в виду….»
«Я хочу сказать, если Вы не хотите общаться с каким-то пресс-секретарем…»
«Простите, я Вас, кажется, оскорбил?»
Лиззи пожала плечами:
«Ничего, переживу».
«Простите».
«Извинения приняты. Вы — новичок в продажах, да?»
«Это так очевидно?»
«Правило номер один: никогда не допускай перебора. Особенно если другой игрок дает понять, что знает прикуп».
«Так значит, мы еще поговорим?»
Брови девушки еле заметно приподнялись:
«Возможно».
На следующей неделе я трижды звонил ей в офис. Каждый раз она оказывалась «на встрече». В четвертый раз удостоила ответом.
«А вы, оказывается, из упорных?» — спросила она, сняв трубку.
«А вам отлично удается изображать недоступность».
«Ну конечно. Если женщина не спешит отзвониться после первого раза, то, значит, хочет пофлиртовать. И ответственная, нервная работа здесь совершенно ни при чем».
 
«Я так полагаю, о совместном ужине сегодня не может быть и речи?»
«Думаю, я смогла бы потратить вечер, выслушивая ваши аргументы в пользу покупки».
Тогда мы впервые поужинали вместе. Было уже поздно, тарелки давно опустошены, мы выпили по мартини и бутылку зинфанделя, и как раз заказали еще по бокалу вина, чтобы не отпускать пьянящее ощущение. Может быть, во всем виноват был излишек алкоголя, а может — чувство уюта, из-за которого девушка казалась еще более светоносной, чем во время первой встречи. А может быть, дело в том, что за два часа, проведенных вместе, разговор не прерывался ни на наносекунду. Чувствовалось: между нами пробежала искра. Уже не помню почему я внезапно посмотрел ей прямо в глаза и выпалил: «А знаешь, я на тебе женюсь».
За невероятно глупым признанием последовала долгая тишина, во время которой я искренне желал, чтобы под ногами разверзся пол и поглотил меня. Но Лиззи, судя по всему, ничуть не смутило предложение руки и сердца, сделанное спьяну. Она все так же гладила пальцем тыльную сторону моей ладони, изо всех сил стараясь сдержать смех.
Наконец, одарив меня хмельной улыбкой, заметила:
«А тебе еще и правда предстоит многому научиться в продажах».
«Извини-извини, история не знает более глупого откровения…»
«Заткнись. Лучше поцелуй», — прервала меня Лиззи.
В ту же ночь, гораздо позднее, когда мы лежали в постели в ее крошечной квартирке-ателье на пересечении Девятнадцатой и Второй, она повернулась ко мне лицом и сказала:
«Вот видишь, упорство всегда оказывается вознагражденным».
«Игра в неприступность — тоже».
«Умный». — И Лиззи рассмеялась.
«Стараюсь».
«Хочешь сказать, что похож на меня?»
«Старое ирландское присловье: нас здесь двое».
«Правда?»
Моя рука обвилась вокруг женского тела, я привлек ее к себе:
«Видимо, да».
«Поживем — увидим», — Лиззи прижалась ко мне.
С той первой пьяной ночи, проведенной вместе, прошло четыре с половиной года, а нас все еще двое. Хотя мы и оставались почти что неразлучными с того самого первого ужина (свадьба состоялась в девяносто четвертом), совместная жизнь, как водится, вовсе не была безоблачной: как раз месяц тому назад удалось путем переговоров успешно миновать тяжелый период, который (предоставь мы проблему самой себе) неминуемо засосал бы нас с головой.
Мы не соревнуемся на профессиональной ниве, не трахаем друг другу мозги, отстаивая свое превосходство. Искренне любим друг друга. Если конкретней, то нам всё еще удается удивлять друг друга. А кто из супругов может похвастаться подобным, проведя вместе почти что пять лет?
Но в отличие от меня, жене неведом страх утратить силу убеждения. Не свойственна ей и потребность всякий раз доказывать собственную крутизну, размахивая золотой картой «Амэрикан Экспресс».
— Позвольте нам решить вопрос, — попросил я знакомых, когда принесли счет. Лиззи поджала губы, но промолчала.
— Нед, здесь же целое состояние, — вмешалась Джина, — давайте хотя бы поделим поровну.
Разворачиваю сложенный пополам счет, оставленный официантом. Триста восемнадцать долларов. «Ой…»
— Заплатите в следующий раз, — небрежно швыряю кредитку на поднос, истово молясь, чтобы карту приняли к оплате (в начале недели пришло письмо от компании, грозившее едва ли не серьезными увечьями, если не заплачу остаток по просроченным счетам).
— Взгляните-ка, кто зашел, — заметил Айан.
Мы все, одновременно с остальными посетителями общего зала, на долю секунды поворачиваем шеи в сторону невероятно рослого, крепко сбитого мужчины немногим старше пятидесяти лет. В движениях сквозит легкая непринужденность уверенного в себе человека. При росте в шесть футов четыре дюйма незнакомец возвышается в помещении, точно башня. На рослом теле тренированного атлета не было ни унции лишнего веса. Лицо покрыто несходящим загаром. Пиджак и рубашка сшиты, видимо, у Севайль Роу. Прямой взгляд иссиня-серых глаз выдержать трудно. Но сильнее всего потрясли руки: громадные, как медвежьи лапы. Загребущие лапы ненасытного человека.