Карьера
— Не могли бы вы нанести на бланки и визитки такой же текст? — попросил я.
— Разумеется, — согласился клерк, бегло листая брошюру, — ваше детище?
— В каком-то смысле.
— Весьма впечатляет. Поможет вам разбогатеть?
— Для того-то фонд и создан.
По крайней мере, мне хотелось в это верить. Вот только я не знал, будет ли фонд приносить прибыль, а если будет — то как. Мне было известно только то, что я услышал за ужином от Джерри.
Пока фонд состоял из полудюжины частных инвесторов — ДБ (Друзей Баллентайна), каждый внес по миллиону долларов. Пока фонд поддержал единственную небольшую компанию, «Микромагну», только что представившую акции на публичных биржевых торгах.
— После первичного предложения акций удалось неплохо заработать, — откровенничал Джерри. — В общем, теперь тебе предстоит воспользоваться собственными связями, чтобы найти для нас перспективные в будущем фирмы.
Брошюра о фонде «Эскалибур» оказалась ключевым для поиска новых инвесторов документом. Когда мы вернулись в квартиру Джерри после ужина в «Баули Бейкери», приятель показал мне буклет.
— Только что отпечатали, — протянул Шуберт книжицу, которую достал из кейса. — Я сам составлял текст. Пойду приму душ, вернусь через полчаса. Прочитай внимательно — потом поделишься мыслями.
В течение следующего получаса я перечитал документ несколько раз (прежде чем отправиться утром на теннисную партию с Баллентайном, хотелось как следует ознакомиться с работой фонда).
Текст оказался исключительно удачным образцом искусства продаж, начинавшимся с «формулирования миссии»:
«В мире современных финансовых рынков, подверженных быстрым кризисам, где серьезный инвестор встречается лицом к лицу с миллиардами вариантов капиталовложений, всё решают тщательно сбалансированные портфельные инвестиции. Выберете максимальную надежность — и вам никогда не видать весомой прибыли. Сделаете выбор в пользу максимального риска — и можно оказаться участником опасной игры в финансовую рулетку.
Вот почему сегодня большинство управляющих фондами рекомендуют существенно диверсифицированные портфели, где безопасные, низкодоходные инвестиции сочетаются с более рискованными вложениями.
Но даже готовые к риску инвесторы не желают пускаться в безрассудные предприятия. Им требуются финансовые операции, дающие максимальную прибыль, но гарантирующие возможность долгосрочной стабильности.
Иными словами — требуются привлекательные, но разумные финансовые предложения, поступающие от ФОНДА «ЭСКАЛИБУР»».
Затем в брошюре описывался «динамический потенциал», предлагаемый паевыми фондами, и то, как при разумном руководстве и управлении серьезный инвестор может получить долю акционерного капитала в наиболее перспективных, только что основанных компаниях, вот-вот готовых выставить свои акции на публичные биржевые торги:
«Разумеется, ваш консультант по инвестициям может обратить ваше внимание на множество паевых фондов, сулящих высокую прибыль, но с неясной инвестиционной стратегией.
В конечном итоге, секрет высокоокупаемых инвестиций — именно в том, чтобы поставить на правильную компанию.
Именно здесь требуется профессионализм фонда «Эскалибур»
Если верить брошюре, «Эскалибур» держал руку на пульсе наиболее перспективной и прибыльной отрасли современной промышленности: электроники. Благодаря глубокому знанию программных продуктов и пониманию информационных технологий, сотрудники фонда в состоянии найти только что открытые компании, способные на передовые достижения.
Затем следовало подробное описание единственного пока предприятия, заручившегося поддержкой фонда: будапештская фирма «Микромагна», принадлежащая американцам и производящая программное обеспечение, «достигшая феноменальных успехов» в продаже дешевых, высококачественных текстовых редакторов на только что формирующемся рынке Восточной Европы.
После чего начинались графики и схемы, иллюстрирующие деятельность фонда. Подробное описание структуры: оффшорная регистрация, разделение на три рабочих филиала: североамериканский (с подчинением офису, расположенному на Бермудах), европейский (зарегистрированный в Люксембурге) и южноамериканский (с центром в Нассау, на Багамах). В каждом филиале имелся свой «охотник за талантами» (в Нью-Йорке, Люксембурге и Сан-Паулу) — «специалист по международным инвестициям», активно занятый поиском лучших предприятий в сфере новейших информационных технологий.
— А ты не сказал, что у фонда уже есть сотрудники в Европе и Южной Америке, — заметил я Шуберту, вернувшемуся в гостиную после душа.
— Всего лишь фрилансеры. Но если они найдут нам серьезные объекты для инвестиций, то я, может быть, и включу их в штатное расписание. Должен сказать, что если окупаемость «Микромагны» — показатель для будущих операций, то через год ты окажешься в офисе посолидней и получишь пару помощников.
Разумеется, я засыпал приятеля вопросами. Немного смущала сложная структура фонда, регистрация в трех различных оффшорных зонах.
— Поверь, это — стандартная схема при работе с фондом, имеющем представительства в разных странах, — заверил Джерри. — Разве новорожденную американскую компанию, работающую в бизнесе информационных технологий, не встревожила бы покупка ее акций латиноамериканскими или европейскими инвесторами? Только если фирма готова добровольно уступить пятьдесят один процент акционерного капитала, — продолжал Шуберт. — Дело в том, Нед, что кучке борющихся за выживание программистов, работающих в подвале, наплевать, откуда идут деньги. Они счастливы постольку, поскольку имеются средства на доработку продукта. Тем более что ребята знают: как только откроются публичные торги, «Эскалибур» поможет им разбогатеть.
Тогда я озвучил свое основное сомнение: как, черт подери, найти эти самые перспективные молодые компании?
— Но у тебя же имеются широкие связи в компьютерном бизнесе, верно?
— Да, но большинство знакомых — закупщики рекламы.
— Ну что же, боюсь, тогда тебе придется действовать наудачу и исследовать имеющийся инвестиционный потенциал. Составь список лиц, руководящих подразделениями по развитию продуктов в каждой маломальски стоящей фирме. Атакуй рекламной брошюрой и вступительным письмом, затем договорись о встрече, накачай по уши информацией и выясни, на какие из молодых предприятий стоит делать ставку. Понимаю, что придется нелегко…
— Нелегко? — переспросил я, — Джерри, ты просишь меня заняться самой сложной работой, какую только можно вообразить! Тем более, что у фонда «Эскалибур» мало успешных проектов, за нами не стоит никаких громких имен. Если бы я мог хотя бы намекнуть, что стартовый толчок фонду дал мистер Баллентайн…
— Ты же понимаешь, что это невозможно. Должен взять с тебя слово, что никогда не упомянешь имени шефа в связи с…
— Джерри, я все понял. Джек Баллентайн не имеет к «Эскалибуру» ровным счетом никакого отношения. Просто хотел сказать, что собираюсь работать на тебя качественно. Я намерен… нет, мне необходимо добиться успеха. Но если начистоту, то меня до смерти пугает перспектива обзванивать компьютерные фирмы без предварительной договоренности, чтобы разузнать, каковы наши возможности для капиталовложений…
— Я понял тебя… ясно, куда клонишь. Хочешь сделать работу качественно. Мы — тоже. Никто не ждет, что ты окажешься чудо-работником и к концу следующей недели откроешь новый «Нетскейп». Понятно, что сбор информации происходит постепенно. Но очевидно и то, что как только ты отыщешь подходящий для инвестиций объект, с тобой пребудет сила. Окажешься на коне. И можешь поверить: «Эскалибур» задуман как поистине долгосрочный проект. Что же до нас с мистером Баллентайном, на изучение бизнеса и подписание первого серьезного инвестиционного контракта тебе отводится полгода. А пока можешь не беспокоиться о минимальной зарплате, то есть тысяча сто пятьдесят долларов в неделю, бесплатное жилье в моих апартаментах тоже гарантировано. По-моему, неплохое предложение, а?